Иван Белокаменцев – Корпоративный Ламанчский (страница 7)

Сергей пристально смотрел на Татьяну, пытаясь понять, шутит она, или нет. Вроде, не первое апреля сегодня. Разыграть решили, что ли? Нет, не может быть… Слезы Ксении были вполне настоящими.

– Кто автор сего положения? – спросил Сергей.

– Директор по качеству, кто ж еще. – пожала плечами Татьяна. – У нас одна служба положения пишет, и стандарты всякие.

– Маринэлла, что ли?

– Марина Ивановна, если точнее.

– Вот сученька… – с улыбкой покачал головой Сергей. – Это ж надо, а… Три недели не было меня, а она уже…

– Чего? Никогда не слышала уменьшительно-ласкательную форму этого, так сказать, литературного слова…

– Рик и Морти. – на автомате ответил Сергей.

– Чего?

– Не важно. – Сергей еще немного посидел в задумчивости, потом вдруг вскочил. – Так! Я к Ксюше!

– Можно с вами? – энергия Сергея передалась Татьяне.

– Конечно… От вас разве отвяжешься, когда жареным запахло? – улыбнулся Сергей на ходу, уже открывая дверь.

До Ксении дошли быстро – ее большой, с корпоративной символикой компании и стойкой стол находился за углом. Офис-менеджер сидела, насупившись, и смотрела в монитор. Заметив Сергея, уставилась в монитор еще пристальнее, даже вытянула вперед шею.

– Ксения… – облокотившись на стойку и барабаня пальцами, тихо сказал Сергей.

Реакции не было, Ксения только сильнее нахмурилась.

– Ксюша, извините меня, я не знал. – виновато улыбнулся Сергей. – Ну, про положение о приеме предложений.

Ксения оторвала взгляд от монитора, откинулась на спинку стула, и посмотрела не Сергея. Но говорить не начинала – нельзя же такую возможность упускать. Пусть еще немного подрыгается, раз попал на крючок.

– Я думал, это ваша собственная идея. – все тем же виноватым тоном продолжал Сергей. – Ну, про NPV-то…

– Конечно, сплю и вижу, как бы мне чистый дисконтированный доход посчитать. – возмутилась Ксения. – Какой может быть доход от установки диспенсера с бумажными полотенцами? Деньги с сотрудников, что ли, брать будем?

– Нет-нет, что вы, Ксения. – Сергей улыбнулся, подхватив течение, образовавшееся после треснутого льда. – Сейчас во всем разберемся. Пойдемте.

– Куда? – удивилась Ксения.

– К чернокнижнице нашей, куда ж еще. – загадочно улыбнулся Сергей.

– К Марине Ивановне, что ли? – по лицу Ксении пробежал испуг. – Я не пойду, у меня работы много.

– Давайте-давайте. – подбодрил Сергей. – Надо же разобраться. Меня сушилка для рук тоже достала.

– Я не пойду. – твердо сказала Ксения.

Сергей на минуту задумался, переводя взгляд с Ксении на Татьяну и обратно. Потом, внезапно, на лице заиграла улыбка.

– Да, хорошо, работайте, мы сами сходим, потом вам расскажем. Татьяна, пойдемте в курилку.

– Я не курю.

– Я вас научу, идемте.

– Не надо, спасибо.

– Да блин, идемте, поговорить надо.

Пока шли на улицу, молчали. Сергей же не переставал улыбаться.

– Чего цветете? – нарушила молчание Татьяна, когда до курилки оставалось несколько шагов. По счастью, никого вокруг не было.

– Марина – рукожоп.

– Чего? – улыбнулась Татьяна. – Это ж ваше, программистское слово какое-то. Вы имеете в виду, что она плохо стандарты разрабатывает?

– Нет, я имею в виду то, что и говорю. Она – рукожоп. И Ксения – тоже. Потому и оставил ее, не стал настаивать, чтобы она с нами пошла.

– Сергей, меня иногда начинает доставать ваш юмор… – устало вздохнула Татьяна. – Кто рукожоп? Почему рукожоп? Где рукожоп?

– Руки и жопа. – улыбался Сергей.

– Чего руки и жопа?

– Руки, жопа, туалет. – продолжал улыбаться Сергей.

– Какой туалет? Причем тут туалет?

– Руки, жопа, туалет, кран с водой, сушилка, бумажные полотенца…

– Ну, что не так? Сходил в туалет, помыл руки, высушил или вытер полотенцем. В чем проблема?

– У некоторых людей цепочка короче. Только руки, и жопа.

– Твою мать… – всплеснула руками Татьяна. – Вы можете говорить о чем-то, кроме сортиров, жопы и говна?

– Могу, но тут тема сама напрашивается. – пожал плечами Сергей. – Короче, и Марина, и Ксения не моют руки после туалета.

– Вы-то откуда знаете? – повышенным тоном спросила Татьяна.

– Видел. – коротко ответил Сергей. – У нас же туалет странный – две кабинки, без половой принадлежности, и одна раковина. Бывает, руки моешь, кто-то сделал свои дела, выходит и… Уходит. Только это секрет, учтите.

– Да уж, секрет из секретов! – опять всплеснула руками Татьяна. – Кому это интересно, а? Мне с ними за руку не здороваться!

– Вам-то нет, а Светлана Владимировна салатик любит на обед. – засмеялся Сергей.

– И что? – недоуменно спросила Татьяна. Потом нахмурилась, и по лицу скользнула тень омерзения. – Твою ж мать… Ксения салат режет?

– Ну не я, это точно.

– Ой … – сказала Татьяна непечатное слово, начинающееся на «б», и заканчивающееся на «дь». – Кошмар! Ужас! Отвратительно! Зачем вы мне это сказали, а?

– Вы салатом угощались, что ли? – засмеялся Сергей.

– Нет, просто это омерзительно! Как в чужих трусах копаться! Нахрена только я с вами пошла! Тьфу! – Татьяна сделала вид, что плюнула под ноги, развернулась и решительно двинула прочь из курилки.

– Погодите! – закричал Сергей, бросил недокуренную сигарету и побежал за Татьяной. – Извините, не хотел вас обидеть. Пойдемте к Марине!

– Никуда я с вами не пойду! – лицо Татьяны уже было красным. – Вы – идиот!

– Ну, есть такое, но разобраться-то надо. – виновато развел руками Сергей. – Идемте.

– Не пойду! Что, будете там Марину распекать, что она рукожоп?

– Нет, конечно. О положении поговорим, которое она сделала.

– Не пойду, сказала же! – раздраженно ответила Татьяна.

– Да твою мать… – Сергей эмоционально взмахнул руками и остановился. – Татьяна! Я ж извинился! Ну что вы, как… А, хотя, катитесь, куда хотите…

Татьяна, пройдя несколько шагов, остановилась. Несколько секунд немая сцена продолжалась, после чего Татьяна повернулась.

– Идемте, ладно. – на лице ее была наигранная серьезность. – Только больше никаких рукожопов.

– Клянусь! – Сергей приложил руку к сердцу.