Иван Байбаков – Малой кровью на своей территории (страница 94)

Пока Сергей осматривал немецкую бронетехнику, в глубине души уже совершенно определенно считая ее своей, обстановка в поселке динамично развивалась. Из самого большого и добротного дома, расположенного возле площади, суетливо выскочил какой-то плюгавый мужичок в гражданской одежде, но с польской фуражкой-конфедераткой военного образца на голове, и, подобострастно склонившись перед немецким офицером, что-то ему затараторил, а потом засеменил следом за ним в дом. На крыльце дома офицер остановился и что-то гортанно пролаял дежурному радисту, после чего скрылся за дверью, вероятнее всего, отправившись на отдых и обед. После этого обстановка на площади сразу стала еще более непринужденной.

Тройка унтер-офицеров, которые до этого кучковались в противоположном от офицера углу площади и вроде как контролировали процесс обслуживания водителями своих бронетранспортеров, тут же резво припустила с площади в разные стороны, не иначе торопясь найти свою порцию развлечений. Следом и сами водители, тоже не менее резво, завершили все свои работы на технике и также пропали с площади, растворившись между домами. Кроме печального радиста в десантном отсеке и двух патрульных, которые после ухода лейтенанта и унтеров, в нарушение всех правил, вместо патрулирования территории сошлись вместе в тени дерева у скамейки и увлеченно о чем-то болтали, на площади больше никого не осталось.

Увидев эту радующую глаз картину, Сергей отчетливо понял, что совсем скоро его пожелания относительно немецкой брони могут быть удовлетворены в полном объеме и с надлежащим качеством. После чего оставил на холме пару разведчиков для мониторинга обстановки, а командному составу предложил ускоренным шагом выдвигаться обратно к колонне. По дороге, чтобы не терять время понапрасну, решил провести легкую тренировку «мозговой мышцы» своих будущих командиров самостоятельных подразделений.

– Ну что, товарищи красные командиры, все увидели этот «новый немецкий порядок»?.. И как впечатления? Впрочем, отвечать не надо, я и так вижу, что впечатления переполняют, а эмоции захлестывают. Кстати, подобным образом эти скоты везде будут себя вести на оккупированных территориях нашей страны. Если, конечно, им это позволить. Но ведь мы же не собираемся им позволять, верно? Тогда какие будут предложения по исправлению ситуации конкретно здесь и сейчас, в этом отдельно взятом поселении? При осмыслении обстановки и выработке планов уничтожения обнаглевших захватчиков прошу особо учесть, что немецкие бронетранспортеры нам крайне желательно захватить максимально неповрежденными – у меня на них виды. Начнем, пожалуй, с младшего по званию, а именно со старшего сержанта Гаврилова…

– Разреши, командир, – сразу и без очереди вклинился в разговор возбужденный Сотников. – Разреши мне, я с моими казачками им сейчас тут такое устрою…

– Не сомневаюсь, капитан, – прервал эмоциональную тираду Сотникова Сергей. – Не сомневаюсь, что ты и твои казачки могут немцам «тут такое устроить…». Да только в ходе вашей лихой кавалерийской атаки, с гиканьем и присвистом, с шашками наголо, как вы любите, ты не меньше половины своих ребят тут оставишь.

И наблюдая, как начинает наливаться дурной краснотой лицо комэска, явно задетого игнорированием своих предложений и столь уничижительной оценкой боевой эффективности его бравых кавалеристов, а потому сейчас, очевидно, собирающегося сказать что-то совсем лишнее, Иванов продолжил:

– Ты, капитан, в своих планах разудалой конной атаки учти, что эти расслабленные немчики, судя по их бронетехнике, скорее всего, разведка или передовые части танковых либо моторизованных подразделений. А это значит, что вояки они серьезные, хорошо подготовленные и обученные, да еще и с немалым боевым опытом. И хотя сейчас большинство из них с полуспущенными штанами гоняются за едой, выпивкой и женщинами, но дозорные пулеметчики на выездах из поселка никуда не делись. И довернуть курсовой пулемет бронетранспортера навстречу лихо атакующему эскадрону – дело одной-двух секунд. Что потом с твоими ребятами произойдет и сколько из них даже не добьются успеха, а просто выживут, рассказывать, или ты сам додумаешь?

С интересом отметив, как, по мере восприятия и осмысления последней фразы, выражение лица Сотникова меняется с просто злобного на злобно-разочарованное, Сергей против воли улыбнулся и решил не мучить вспыльчивого кавалериста понапрасну.

– Не расстраивайся ты так, горячая казачья душа, без тебя, твоих ребятушек и вашего дерзкого кавалерийского наскока сегодняшний праздник никак не обойдется, это я тебе обещаю. Но когда и как именно вы будете выступать – об этом чуть позже. А сейчас все же, что нам скажет начальник транспортного цеха, сиречь командир сводного автобронетанкового подразделения отряда старший сержант Гаврилов?

– Не знаю пока, что и сказать, товарищ лейтенант, – сконфуженно ответил Гаврилов. – Не учили нас бои в населенных пунктах вести, поэтому, боюсь, если нашу броню в поселок загнать, немцы, скорее всего, большинство машин уничтожат либо сильно повредят гранатами. Поэтому пока могу предложить только атаку всеми нашими пушечными броневиками дозорных бронетранспортеров, желательно с флангов, а потом расположить броню по периметру и поддерживать атаку поселка массированным орудийным и пулеметным огнем. Но и тут не могу гарантировать сохранности ни нашей, ни немецкой бронетехники.

– То, что понимаешь, как опасно для брони вести бой в тесноте плотной застройки населенных пунктов, – это ты молодец. Особо подчеркну – опасно для брони без поддержки пехоты, обученной вести бой в этих самых населенных пунктах, причем в ходе боя с броней взаимодействовать и оную броню оберегать от разных нежелательных эксцессов. С такой пехотой броня и в населенных пунктах себя неплохо проявить может. Но такой пехоты у нас пока нет… И то, что при атаке немецкой брони нашей обязательно будут потери оной с обеих сторон, это ты тоже очень верно заметил. А потому задачи у тебя и твоих машинок в предстоящем бою будут другие – сейчас придем, и я их подробно доведу.

– А ты что скажешь, младший лейтенант? – повернулся Сергей к Игорю Петрову.

Тот слегка смущенно пожал плечами.

– Мысли, как поселок атаковать, есть, но вот как при этом еще немецкую технику сохранить… да и нашей броне, если немцы быстро очухаются, может неслабо достаться. Ведь у них, как абсолютно правильно заметил старший сержант Гаврилов, тоже гранаты имеются. К тому же в одной машине я дежурного радиста заметил. И если немцы успеют сообщить об атаке, тогда внезапного нападения на лагерь военнопленных, боюсь, не получится. А если еще и авиацию смогут на помощь вызвать…

– Это ты правильно боишься, Игорь, – ободряюще улыбнулся пограничнику Сергей, который еще во время наблюдения с пригорка оценил соотношение сил и средств, прикинул вероятности потерь и наметил план атаки, а сейчас просто тренировал своих подчиненных в умении самостоятельно думать. – Внезапности атаки концлагеря тогда не получится. И про немецкую авиацию правильно мыслишь – если ее вызвать успеют, тогда мы здесь огребем по самые гланды, и уже никто никуда дальше не поедет. Поэтому план штурма поселка нужно вырабатывать с учетом того, чтобы возможности вызвать помощь у немцев не было.

Сергей оглянулся на Трофимова, взглядом вопросил, не желает ли товарищ бригадный комиссар тоже высказаться по плану атаки поселка, получил в ответ легкую улыбку и отрицательный жест и перешел к резолютивной части дискуссии.

– Ну, капитан Сотников, хоть и не в свою очередь, по плану атаки поселка уже высказался, поэтому, товарищи красные командиры, будем считать, что обсуждение закончено. А потому резюмирую. Поскольку задач при штурме поселка у нас как бы две: собственно уничтожение немецко-фашистских агрессоров и захват их бронетехники, причем максимально неповрежденной бронетехники, – выполнять эти задачи мы тоже будем не одновременно, а по очереди. Сначала, тихо и аккуратно, захватим немецкую броню, а потом, уже со стрельбой и яростными криками, поубиваем остальных солдат Великой Германии, что так любят терроризировать безоружных мирных жителей. Отсюда вытекают следующие боевые задачи. Капитан, на тебе и твоих кавалеристах, помимо организации лихой кавалерийской атаки, еще два вопроса. Это разведка окрестностей вокруг поселка, километров на три-пять во все стороны – может, чего полезного найдут. И это оцепление по периметру поселка, чтобы особо резвые представители бравых немецких вояк, получив по сусалам, не смогли бы из него разбежаться в разные стороны, как тараканы от тапка. Теперь ты, лейтенант, – для простоты обращения и легкого психологического «поглаживания» чуть повысил Петрова в звании Сергей. – Как я уже сказал, атака будет организована в два этапа. На первом – тихий и по возможности максимально быстрый захват бронетехники. Здесь нужна будет особая аккуратность, четкость и согласованность действий. Поэтому во главе групп захвата техники пойдем мы с тобой. После захвата техники – общий штурм поселка: атакующими группами с разных сторон и кавалерией по дороге, тоже с обеих сторон. Кавалеристами займется Сотников, группами захвата техники – я, а на тебе формирование атакующих групп. Их формируй только из состава боевых групп нашего отряда по четыре бойца, тех, что влились по пути, не трогай, они пока пойдут в резерв и на усиление внешнего боевого охранения.