Иван Байбаков – Малой кровью на своей территории (страница 121)

Тогда, после боя, оберст-лейтенант, по праву победителя, конечно, позволил своим подчиненным некоторые вольности с женским персоналом медсанбата – известно, горе побежденным, а его любимец и здесь умудрился отличиться, приводя к покорности перед отправкой к самому Иоганну нескольких особо красивых славянок. И надо же было в это время мимо проходить начальнику моторизованной роты дивизионных ремонтных мастерских, которая вслед за пехотным батальоном была направлена в Суховолю для организации здесь пункта ремонта и восстановления техники, а также собираемых по всей округе трофеев. Услышав плач и жалобные крики, этот мягкотелый выродок, хоть и в звании майора, влез не в свое дело и принялся читать гауптману нотации о чести и достоинстве немецкого офицера, а еще о недопустимости жестокого обращения с пленными и в особенности с женщинами. Вполне естественно, что Шульц, даже не дослушав, жестоко избил и его, да и поделом ублюдку, но это избиение майора капитаном видели не только нижние чины батальона, но и техники ремонтной роты, поэтому делу пришлось придать хотя бы видимость официального рассмотрения. А поскольку рассмотрением инцидента занимался сам фон Виттельсбаух, он, вполне естественно, назначил виновным начальника технической роты и на время излечения посадил его под домашний арест. Однако, прекрасно понимая, что в случае действительно беспристрастного рассмотрения вышестоящим начальством факта избиения немецкого офицера, да еще и старшего по званию, ситуация может повернуться не в пользу гауптмана, на всякий случай отправил своего любимчика подальше – преследовать отступающие от Суховоли разрозненные русские войска. Да еще при этом выделил ему весь грузовой автотранспорт батальона, половину взвода тяжелых 81-миллиметровых минометов и даже единственный в батальоне полугусеничный бронетранспортер «Ханомаг-251», закрепленный за оберстом в качестве командирской машины…

А теперь вот, в самый неподходящий момент, да еще и в некотором отдалении от грамотно, по всем канонам немецкой военной науки, организованной обороны места временной дислокации батальона, атакуют неизвестно откуда объявившиеся советские танкетки и броневики.

В этой ситуации, конечно, для уничтожения группы наглых русских лучше всего подошли бы силы моторизованной разведывательной роты из состава разведбата танковой дивизии, временно приданной их пехотной дивизии и сейчас размещенной здесь, в Суховоле, в его оперативном подчинении, с задачами усиления обороны пункта временной дислокации, а еще – как раз для поиска и уничтожения по округе таких вот разрозненных остатков подразделений советских войск и очагов сопротивления. Рота, помимо новейших полугусеничных бронетранспортеров «Ханомаг-250» с весьма широким разнообразием вооружения, была также укомплектована мотоциклами, легковыми и грузовыми автомобилями, включая автомобили-вездеходы, имела собственные отделения боевого и вещевого обеспечения и даже собственное авторемонтное отделение с полугусеничным тягачом, по своей огневой мощи могла потягаться со всем его батальоном, а по маневренности и подвижности далеко превосходила пехоту. И задача энергичным броском выдвинуться к лагерю военнопленных для уничтожения атакующих русских бронесил – это как раз им по профилю, но… отношения с командиром роты, гауптманом Мюллером, у Иоганна не сложились.

Эта деревенщина, этот низкорожденный простолюдин, очевидно ведущий свой род от какого-нибудь свинопаса, непонятно каким образом выскочивший из своего гнилого болота наверх, в офицерский корпус, да еще и в элитные моторизованные части, мало того что не выказывал никакого почтения к нему, представителю старинного и знатного аристократического рода (пусть и одной из его младших ветвей), так он еще и открыто демонстрировал свою независимость, самостоятельность в планировании и выполнении боевых задач, постоянно намекая подполковнику, что подчиняется ему лишь формально и лишь в очень небольшой степени.

Господин оберст-лейтенант желает задействовать силы и средства разведывательной роты для усиления обороны пункта временной дислокации? Яволь, это совпадает с полученными приказами из штаба пехотной дивизии, поэтому в охране и обороне Суховоли будут постоянно задействованы бронетранспортеры минометного отделения и группы управления (всего семь боевых машин, вооруженных пулеметами, из них на двух дополнительно установлены 81-миллиметровые минометы). От господина оберст-лейтенанта требуется только указать им позиции в общей системе обороны пехотного батальона. Остальные три взвода будут постоянно задействованы в рейдах по окрестностям, выполняя поставленные штабом пехотной дивизии задачи.

Какие задачи и какие маршруты? При всем уважении, эту информацию господину оберст-лейтенанту лучше запросить непосредственно в штабе пехотной дивизии, где ему, гауптману Мюллеру, и поставили эти задачи. Кстати, туда же он отчитывается о выполнении и результатах поставленных задач. Господин оберст-лейтенант желает дополнительно поставить его роте какую-нибудь задачу или отдать какой-нибудь приказ? Это, разумеется, право господина оберст-лейтенанта, как старшего по званию офицера… только задачу или приказ необходимо издать в письменной форме, это нужно для последующего отчета своему командованию. И еще – этот приказ необходимо предварительно согласовать со штабом дивизии, к которому и прикомандирована его рота… Таков порядок. Господин оберст-лейтенант, как опытный военный, не может этого не понимать…

Так же точно этот безродный ублюдок отреагировал и на устное распоряжение фон Виттельсбауха организовать силами его бронетехники патрулирование участка дороги между Суховолей и лагерем пленных – видите ли, выделение техники из состава средств обороны Суховоли ослабит упомянутую оборону, а выделение техники из состава поисковых взводов ослабит их огневые возможности при контакте с противником и может привести к излишним потерям в ходе боестолкновений. Но если господин оберст-лейтенант желает, то… по письменному приказу, который будет предварительно согласован со штабом дивизии… и, кстати, а куда это неожиданно подевалась целая рота из состава пехотного батальона, да еще вместе с автотранспортом батальона и средствами усиления?..

Подполковник, пару раз попытавшись поставить наглому капитану боевые задачи по своему усмотрению, в основном по реквизиции ресурсов у местного населения в интересах батальона, и нарвавшись в ответ на безукоризненно вежливые просьбы письменных приказов, которые обязательно дойдут до штаба даже не полка – дивизии, так подставляться не захотел и демонстративно свел общение с гауптманом Мюллером к минимуму, оставив того наедине с его задачами, «определенными в штабе пехотной дивизии». В результате все три взвода разведывательной роты практически не появлялись в Суховоле, колеся по окрестностям и занимаясь своими делами, большая часть из которых, как желчно подозревал Иоганн, заключалась в пьянстве, грабежах и насилии сельских пейзанок. При этом лагерь и дорога к нему так и остались без контроля бронетехники…

А сейчас – атака русских, и теперь хочешь не хочешь придется снова обращаться к Мюллеру, чтобы он своими силами обеспечил уничтожение угрозы лагерному пункту. Это, кстати, его прямая обязанность, тут он уже не отвертится, но и вся слава победы тогда достанется ему, а этого ох как не хочется… С другой стороны, с атакой этих жалких русских жестянок уверенно справятся и штатные расчеты истребителей танков его батальона… Вот то, что такую возможность не предусмотрели раньше и что караульный взвод сразу не усилили одним-двумя расчетами истребителей танков, это ошибка, это упущение… Впрочем, это ошибка и упущение не его, командира батальона, а командира второй роты, который выделял свой взвод в охрану лагерного пункта, и за это упущение он будет наказан… потом, после боя.

Решено, для уничтожения шальной группы отчаянных русских жестянок он выдвинет еще один взвод второй роты и все три ротных расчета противотанковых ружей. Ну, и группу телефонистов с ними отправить не лишним будет – пусть линию проверят или восстановят. А вот потом, когда атакующих русских он уничтожит силами своего батальона, вот тогда и у него будет повод потыкать носом гауптмана Мюллера и составить донесение наверх – как же, разведка проворонила в окрестностях опасную группу русских, да еще с броней. Теперь транспорт… Шайзе! – судя по времени, грузовики для развозки пленных на ежедневные работы ушли совсем недавно, и ушли пустыми, а теперь, поскольку своих грузовиков в батальоне временно нет, придется отправлять подкрепление пешком или на конных повозках, а это совсем не комильфо… Впрочем, можно ведь задействовать грузовики моторизованной ремонтной роты, благо ее начальник так удачно сидит под арестом…

Когда через два, а потом и через три часа никто из отправленного к лагерю усиления не вернулся, а телефонная связь по-прежнему не работала, оберст-лейтенант забеспокоился уже всерьез.

«Что там, черт возьми, происходит?!.. Неужели эти тупые русские варвары смогли здесь, в тылу победоносной немецкой армии, собрать значительные силы, которые позволили им уничтожить два взвода отличной немецкой пехоты?! И что теперь делать?»