Иван Байбаков – 1941 – Туман войны (страница 44)

Взвод связи… со связью в нашей армии всегда было традиционно плохо: что во всех войнах, что в мирное время. Причем особенно плохо с радиосвязью – ни хорошего и надежного оборудования, как у тех же немцев, ни толковых специалистов. И нам, можно сказать, неслыханно повезло, что у нас есть такой специалист, как Кеша, он же военинженер 3-го ранга Иннокентий Беляев, у которого не только высшее профильное образование, но и талант. Что уж он там сделал с рациями на советских броневиках, но помехи практически исчезли, прием в зоне досягаемости уверенный и чистый. И с немецкими трофейными рациями он разобрался, слушаем теперь противника, если тот болтает на открытых каналах. Поэтому вся связь во всех подразделениях отряда теперь на нем, а взвод радио и телефонной связи пусть будет, тоже, кстати, под его присмотром, но помимо боевой работы это будет еще и учебно-тренировочный центр подготовки радистов, телефонистов и специалистов по ремонту, настройке средств связи. А потому и штат будет побольше, человек пятьдесят-шестьдесят, и техническое оснащение взвода связи мы в приоритет поставим.

Это, можно сказать, пехотная составляющая, общим количеством примерно девятьсот пятьдесят душ личного состава, то есть чуть больше предвоенного стрелкового батальона РККА (у того штат под восемьсот человек был), но зато с несравненно более высокой огневой мощью. Естественно, вся эта толпа народа будет моторизована, то есть перемещаться до поля боя она будет на автомобильной технике, попутно буксируя за собой средства усиления в виде артиллерии и минометов, боезапас, имущество, продовольствие, снаряжение и весь остальной обвес.

Переходим к средствам усиления: полевая артиллерия в виде батареи 76-миллиметровых полковых пушек (четыре орудия в виде двух огневых взводов вполне хватит, не будем перегружаться). Да, у нас уже есть трофейные немецкие 7,5-сантиметровые легкие пехотные орудия, целая батарея (шесть штук) с полным боекомплектом, и они, как я совсем недавно распинался перед Карбышевым, легче и удобнее наших «полковушек», хоть и уступают им в дальности. Но мы эти немецкие пушки, как и немецкую бронетехнику, и остальные трофеи, нигде по бумагам показывать не будем. Это для особых случаев, типа рейдов во вражеский тыл, или какой мобильный патруль усилить, или еще чего в этом роде… А чтобы наша штатная артиллерия в любом бою могла проявить себя достойно, добавим к четырем «полковушкам» еще один огневой взвод: два 120-миллиметровых полковых миномета образца 1938 года, как великолепное, мощное и дальнобойное средство огневого поражения, к тому же легкое и подвижное, благодаря приставному колесному ходу. Их эффективность у нас в армии пока недооценивают (четыре штатных миномета на целый пехотный полк – это несерьезно), вот мы результатами их боевого применения и поможем исправить это заблуждение. Кстати сказать, практика этой войны показала, что именно сочетание 120-миллиметровых минометов и 76-миллиметровых полевых пушек дает на поле боя наибольший эффект в уничтожении живой силы и даже легкой бронетехники противника. И, еще раз кстати, эти минометы у нас уже тоже есть – первый приволок с собой Давыдов, отступая от границы, а еще четыре нашли на дивизионных складах в Суховоле, и там же нашли изрядный боезапас к ним. А вообще их сейчас в нашей армии мало, массовый выпуск начался совсем недавно, да еще скорая эвакуация заводов… Пожалуй, надо будет еще раз напомнить в Москву, чтобы выпуск минометов, и особенно 120-го калибра, всемерно наращивали… и еще не забыть напомнить, чтобы того растяпу, который в 1942 году допустил захват комплекта технической документации на производство 120-миллиметрового миномета, что позволило немцам быстро наладить его выпуск у себя, срочно перевели куда-нибудь подальше, а требования к эвакуации или уничтожению такой документации усилили.

Дальше. Противотанковая артиллерия, или ПТО – она нам не так уж и нужна, учитывая огневую мощь планируемой механизируемой составляющей, но, если смотреть с другой стороны, пусть будет, тем более что и сами «сорокапятки», и возможности для их буксировки средствами мехтяги у нас уже есть. «Сорокапятки», пусть и не особо мощные, но они и по вражеской пехоте своими картечными снарядами отработать смогут, и пулеметные точки подавить, и по легкой бронетехнике вполне эффективны… Так что одна батарея (то есть шесть орудий, три огневых взвода) нам не помешает. ПВО… с этим проблема, если не сказать, катастрофа: наши счетверенные пулеметные установки на базе танков Т-26 еще только начинают делать в Белостоке, наши малокалиберные 37-миллиметровые автоматические зенитки хороши, но нам пока не попадались. Кстати, надо бы их целенаправленно поискать, поэтому пока будем использовать захваченные на аэродроме 20-миллиметровые автоматические зенитки FlaK 30/38. Можно было бы еще задействовать найденные на складах в Суховоле 12,7-миллиметровые ДШК в зенитном исполнении, но их, наверное, придется разделить между Суховолей и аэродромом, когда я буду забирать оттуда трофейные зенитки и «нашу» бронетехнику, включая Т-40.

Теперь механизированная составляющая: бронетехника, сиречь танки. Тут вопрос посложнее, поскольку танков даже у нас здесь, в Суховоле, уже собрано много и разных, минимум на танковый батальон, но не все из них я готов взять. Разумеется, готов взять «тридцатьчетверки» – они, несмотря на то, что конструктивно пока еще сыроваты, по соотношению «огневая мощь – броня – подвижность и маневренность» сейчас вне конкуренции. И роты таких «коробочек» (десять машин) нам вполне хватит – подтянуть и подрегулировать матчасть, подучить и потренировать экипажи, и получим великолепный броневой «кулак», пригодный как для атаки, так и для обороны.

К ним обязательно танковый десант – практика этой войны показала, что на «тридцатьчетверку» до десяти-двенадцати бойцов вполне помещается, то есть как раз пехотное отделение, или станковый пулемет с расчетом, или миномет, опять-таки с расчетом и запасом мин. Еще каждый танк может пушку на прицепе за собой таскать, а ее расчет и боезапас на броне, тогда, с учетом минометов, получится вполне себе эффективная артподдержка второй линией в любом виде боя. Только надо будет всю эту пехоту, минометы и пушки с их расчетами сначала опытным путем оптимизировать, то есть определить наиболее рациональное сочетание как по людям, так и по вооружению, а потом их всех совместить в штат именно танковой роты, чтобы они вместе учились, тренировались и потом вместе же воевали. Будет у меня тогда первое реально механизированное подразделение с широким кругом возможностей, конкретику продумаю потом, а сейчас идем дальше.

Еще с удовольствием возьму легкие плавающие Т-40, причем их готов взять все, сколько найдем. Они, со своей крупнокалиберной «Дашкой» и способностью хорошо плавать даже с грузом на броне, великолепно подходят для разведки и диверсий в тылу противника, а еще как ПВО, как ПТО по всей немецкой легкой бронетехнике, как средство борьбы с артиллерией и пулеметами… Зря их выпуск вскоре прекратят в пользу легких неплавающих танков, ох и зря!

Автобронетехника, а именно пушечные броневики БА-6, БА-10 и БА-10М (лучше, конечно, последние) в составе автоброневой роты (десять-пятнадцать машин). Это как минимум, а так я постараюсь их тоже собрать как можно больше – для маневренной войны они очень хороши, а запас, как известно, карман не тянет. Будет тогда у меня резерв и на усиление, и на боевые потери, и на обучение, да и мало ли еще на что, в конце концов, Гаврилову скоро на должность комбата автоброневого батальона расти надо будет. И вот тут проблема… Если я буду снимать Гаврилова и его пушечные броневики с патрулирования рокады, чтобы от отряда не отрывать, тогда их нужно будет заменить другой броней, и кроме легких танков иной альтернативы нет. А танки своими гусеницами быстро попортят отличное – пока – дорожное покрытие, и это будет нам же во вред, поскольку тогда снизится скорость переброски войск. Проблема!

Впрочем, у нас же есть целая серия легких колесно-гусеничных танков БТ, специально сконструированных для скоростного движения по хорошим дорогам на колесах и со снятыми гусеницами, – вот их, именно в колесном варианте, можно использовать. И тогда получим мобильные боевые группы вроде немецких «танковых ежей». Это тоже надо отдельно обдумать чуть позже, а пока вернемся к нашему мотомеханизированному батальону.

Транспортная составляющая: лошадей не планирую вообще, только «железные кони». И этих «коней», по оценочным прикидкам, нам понадобится много, порядка семидесяти грузовиков, причем это только на боевой состав, без учета хозяйственных, ремонтных и прочих подразделений обеспечения. Одна саперная рота с переправочным парком не менее пятнадцати грузовых и специальных автомобилей под себя потребует. Это минус, большой и жирный минус хотя бы потому, что на такую прорву автотранспорта понадобится много горючего, которое тоже надо возить, хранить, и при этом как-то механизировать процесс заправки в баки и по канистрам, а то неделями заправляться будем. Но есть и плюсы: не все грузовики нам будут нужны одновременно, и тогда их количество можно слегка поубавить. Также часть транспортных функций можно переложить на трофейные мотоциклы с коляской и как можно шире использовать легкие одноосные прицепы (как это делают немцы). Кроме того, если правильно организовать пункт постоянной дислокации (ППД) рядом с железной дорогой, тогда многие транспортно-логистические операции можно будет организовать с использованием «железки», а общее количество грузовиков можно будет еще подсократить, скажем, до тридцати-сорока единиц, и это будет уже приемлемо.