Как можно лутче я потщуся работати,
Чтобы тебе на мне немного хлопотати,
Скорей, чтобы еще твоя полилась кровь,
Почувствуй прежнюю, мой свет, ко мне любовь,
Почувствуй, ах! познай опять то вспламененье,
К котору до сего имел ты отвращенье.
Яви собой опять мне тьму своих утех,
Возобновят мне те и радости и смех,
Презренна быв тобой, которых я лишалась,
Без коих всякой час рвалась и сокрушалась.
Что прибыли тебе меня собой сушить,
Холодностью своей огонь во мне тушить?
Что прибыли, скажи, и чем я прослужилась,
Твою что дружбу зря, с тобою содружилась?
Не ты ль моя беда, не ты ль сурова часть,
Не ты ль моя вина, несносная напасть?
Ах! ежели сие, то кто ж тому виною?
Не ты ль огонь во мне зажог своей биткою?
Не ты ли сам сперва мя к ебле поощрял,
Подсевши блись меня, рукою ковырял
В пизде, и сделал тем в крови моей движенье,
Подавши повод сам на еблю возжделенье?
Конечно, ето так! — воспомни сам, мой свет,
Потом и рассуди, винна ль я или нет.
Я сделалась тебе во всем тогда послушной,
На сердце положась, на нрав великодушной.
Совсем тебе, мой свет, я в руки отдалась,
И воля и покой твоей рукой взялась.
Но ежели меня в свои ты принял руки,
На что ж моришь меня теперя в злейшей муки?
Заставлена тобой теперя я страдать,
Без хуя бедной мне метаться, тосковать,
В неделю я с тобой пять раз лишь уебуся,
А протчия все дни говею и пощуся.
Но может ли так жить на свете хоть одна,
Которая б была так мало ебена?
Любовница и так во скуке пребывала,
Потоки горьких слез без хуя проливала.
Коль любишь ты меня, любезной, так люби!
Люби меня, мой свет, и более еби.
Оставь другую ты моей в спокойство страсти,
Во удовольствие моей махони пасти;
Оставь и докажи, что ты всегда правдив,
Язык что у тебя отнюдь всегда нельстив.
Вить помнишь, предо мной как ты ужасно клялся,
Досыта как меня все дни еть обещался.
А клявшись предо мной, ты так ли мя ласкал,
Ты так ли припадал, ты так ли лобызал,
Ты так ли целовал, ты так ли мне, ах! зрился,
Каким теперь ко мне ты зверем очутился?
Оставь же все сие, постыла коль тебе,
Коль зрит соперница подвластным тя себе,
Ебись, неверной, с ней, ебись и насыщайся,
Но злобной от меня ты вести долей дайся:
Кончая на хую моржовом я свой век,
Скажу, что варвар ты, свирепой человек.
Пизду мою, ах! ты не мог вдовлетворить,
А тем меня в мой век щастливой сотворить, —
Вить радости мои, утехи все в хую,
И полагаю жизнь вить в ебле всю свою,
И все мое в тоске едино утешенье,
Чтоб хуем дорогим имети восхищенье.
Итак, прошу тебя еще я наконец,
Престань другую еть и чисти мой рубец.
Ах! сжалься на мое, любезной, состоянье,
