И дал Октавию свободу,
Лишь только впрятал в нее хуй,
Не зрит, что Рим он тем теряет,
К пизде он страстию пылает,
Узря ее в Сиднейских струй.
Руно златое, кое греки
В Колхиде тщилися достать,
При чем прославлена навеки
Язонова пречудна рать.
Когда со змеем он сражался,
В погибель явную вдавался,
Пизда его от ней спасла,
Его ебливая Медея,
Волшебно знанье разумея,
На верх сей славы вознесла.
Пленясь Калипса Телемаком,
От волн морских его спасла,
Еблась с ним лежа, сидя, раком
И в ебле сладку жизнь вела,
Но Ментор, зря их то веселье,
Из зависти терпя мученье,
Так Телемака навострил,
Что бросил он пизду и еблю
И, милую оставя землю,
Напасти новые вкусил.
Эней, оставшись цел на брани,
Погибнул бы в морских валах,
Пизда коль не простерла б длани
При карфагенских берегах.
Его ебливая Дидона,
Сошедши с царска пышна трона,
Спасла и еть ему дала.
Он ёб, пиздою наслаждался,
Но вскоре с нею он расстался,
Отплыв, куда судьба влекла.
Когда же сих примеров мало,
Взгляните в древность всех времен:
Всегда пизда всех благ начало,
Начало всех земных племен.
Мы ей на свете сем родимся,
Ее ебем, ей веселимся,
Она милее нам всего,
Пиздой нас девушки прельщают,
Пиздою нас и утешают,
В ней чтим верх счастья своего.
О ты, пизда, пизда драгая,
К тебе душа моя летит,
Ты, песнь мою воспринимая,
Внемли, что дух мой говорит.
Всего на свете сем ты боле,
Взгляну в моря, в ограды, в поле,
Но лутче я тебя не зрю.
Поверь, что я не лицемерю
И что тому я свято верю,
Что днесь языком говорю.
Монаху, или видение исповеди
Каким виденьем я смущен?
В боязни дух и сердце ноет.
Я зрю, ах! хуй в пизду впущен,
Жена, стояща раком, стонет.
Без слез слаба она терпеть
Дыры трещащия раздранья,
От толстой плеши попиранья
Возносит глас: Престань, о! еть!
Не внемлет плач, не чует страх, 
