Он всем бы сделал перебор,
Лишь место кровью б обагрилось
И всех бы устрашило взор.
Он от часу в задор приходит,
Предмета боле не находит,
Кого бы можно растерзать,
В болезнь от ярости впадает;
Пизда ту ярость умножает
И тщится хуя раздражать.
Ебакиной признак забавы
Во век останется в пизде,
Дела, наполненные славы,
Гремят бессмертием везде.
Ты имя заслужил героя,
Для пизд лишаяся покоя,
Как на себя сей труд берешь,
Ты в ужас целок всех приводишь,
Великий страх на них наводишь,
Когда одну из них дерешь.
Какая красота явилась,
Сколь оной был ебака рад!
Пизда по шею заголилась,
Приятный обратя свой зад;
Она тем ярость утоляет,
Как хую жопу подставляет.
Боль нову чувствуя, кричит,
Кричит, вопит и жалко стонет,
Но в жопе хуй тем больше тонет
И по муде уже забит.
Ебака жалости не внемлет,
Добычей пользуясь такой,
Руками щоки жопы треплет
И хвалит толь предмет драгой.
Он в ярости не различает
И жопу за пизду щитает,
Вкушая в ней такую ж сласть.
Пизда погибель узнавает
И совершенной почитает
Свою окончанну напасть.
Ебака, храбрость доказавши,
Свой хуй из задницы тащит,
В ней плешь багряну замаравши,
И хуй от ярости трещит.
Чем боле плешь багряна рдеет,
Тем более пизда робеет,
Бояся в третий раз страдать.
Престрашный пуще хуй ярится
И над пиздою хоробрится,
Котора еть не может дать.
Он зрит б прежалком состояньи
Пизденку, приведенну в страх,
И что иметь не может дани
От целки, разъебенной в прах.
Свой рог в штаны он уклоняет
И вниз хуй твердый нагибает,
Покорствовать себе велит,
Но рог штаны те раздирает
И пламенну главу вздымает,
В штаны он гнуть себя претит.
Ебака, видя непокорность
Престрашна хуя своего,
И зря в штаны его упорность,
Держать руками стал его.
Пригнутый хуй достал колена,
Пизда, избавившись от плена,
