Иван Барков – Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова (страница 140)

Когда нет ничего на свете толь худова,

В чем к пользе не было б служащего ни слова.

Находит нужное во всячине пчела,

Чтоб для себя и всех составить мед могла:

Иному польза, смех милей другому хлеба;

Двояка в сатирах содержится потреба:

Злых обличение в злонравии и смех,

В котором правда вся, без страха, без помех,

Как в зеркале, чиста представлена народу.

Дают ту сатирам все честные свободу,

У коих всё лице наруже, пятен нет;

Злонравный лишь один то дерзостью зовет.

Когда любовные стихи увеселяют,

Что в нежные сердца соблазны вкореняют,

Не могут через то противны людям быть,

о каждый похвалу тем тщится заслужить,

о двадцать раз в стихах напишет вздохи, слезы, —

не зная, что одни сто раз твердятся грезы,

Лишь только виден в них приятных слов прибор.

Хоть щеткою бы кто, хоть веником мел сор,

Но всякий бы сказал, что с полу сор сметает;

Так точно и слова любовник размножает,

А сила в множестве содержится одна.

Сатирику от муз свобода та дана,

Чтоб племя исправлял чрез умный смех развратно,

Лишь тщетно б об одном не говорил стократно.

Лишила вольности политика в наш век,

Чтоб не был укорен на имя человек,

Как в древни времена то делали пииты,

Чрез коих всякого пороки въявь открыты.

Не только ж в книгах злых значатся имена,

Но и поступка их народу знать дана,

Затем, что действом их пороки представлялись,

Дабы охотнее от оных воздержались.

Бумажка ничего не сделает у нас,

Хотя бы страсти в ней описывать сто раз,

Лишь видя в ней себя порочный, как в зерцале,

Вдруг бросит, побежит он сам смеяся дале.

Когда и строгостью нельзя глупца унять,

То может ли такой стыд с совестию знать?

Примером могут им служить такие лица,

Которых к честности вела творца десница,

Изящностию всех украсила доброт

И добродетелью прославила их род;

А милость нашея защитницы и сила

В сердцах их оную сугубо утвердила,

И, в безопасный взяв Россию всю покров,

Хранит и милует, законы вводит вновь.

Вы ж, исполнители премудрых повелений,

Даете образ, как избегнуть преступлений

И добродетельно на свете людям жить,

Чтоб общей матери могли угодны быть.

Счастливей для меня тем будут и сатиры,

Когда не презришь ты Горациевой лиры.

Его Сиятельству графу Григорью Григорьевичу Орлову…^*

Монархам паче всех любезна добродетель; Живой пример в тебе зря, всяк тому свидетель, Которым вящще всех побуждены сердца, Чтоб так, как милостям монаршим нет конца, Преуспевали ввек их верность и заслуга. Хотя ж все превзойти пекутся в них друг друга, Но силам смертных есть и всем трудам предел; Затем усердность чтим не меньше славных дел. Кто храбр, тот отвратить на брани силен бедство, А остроумный — в том подать герою средство;