Но пока мои муде горячи,
И пока завивается волосок на заду,
Мне нет дела до остального.
Великие мира заблуждаются,
Если полагают, что их пышность
Может вызвать во мне зависть;
Поднимайте великий шум, живите роскошно,
Когда я вставляю и когда кончаю,
Получаю ли я меньше наслаждения, чем вы?
Пусть вам льстят золото и почести,
Жадные глупцы, тщеславные завоеватели.
Да здравствуют услады мудей,
И ебать богатства и чины!
Ахилл на брегах Скамандра
Рубит, уничтожает, все обращает в прах,
Кругом огонь, кровь, ужас;
Появляется пизда — проходит ли он мимо?
Нет, я вижу, вздымается ствол,
И герой превращается в ебаку.
Предание изобилует ебаками:
Солнце ебет Левкофею,
Кинир ебет свою дочь,
Бык ебет Пасифаю,
Пигмалион ебет статую,
Доблестный Иксион ебет облако,
Только заебины текут,
Прекрасный Нарцисс, бледный и потускневший,
Сгорая желанием выебать себя,
Умирает, пытаясь вставить себе в зад.
Сократ, скажете вы, этот мудрец,
В котором почитают божественный дух,
Сократ изрыгал ярость и проклятия
На женский пол,
Но при всем том добрый проповедник
Ебался не меньше других;
Давайте лучше усвоим его уроки,
Он убеждает нас против женщин,
Но без задницы Алкивиада
Он не презирал бы пизд так сильно.
Но взглянем на этого доблестного киника,
Оборванца, поставленного наравне с собаками,
Бросающего горькие насмешки
В бороды афинян.
Ничто не волнует его, ничто не удивляет,
Молния сверкает, Юпитер мечет гром,
Его хуй не поднимается,
Его надменная плешь
В конце своего короткого поприща
Извергается в небеса.
В то время как Юпитер на Олимпе
Пронзает зады, вваливается в пизды,
Нептун в глубине моря лезет туда же
Нимфам, Сиренам и Тритонам;
Пылкий ебарь Прозерпины,
Кажется, вместил в своих мудах
Все пламя ада.
Друзья, станем играть те же фарсы
И ебаться, пока пизды шлюх
Не выебут наши души наизнанку.
Тисифона, Алекто, Мегера,
Если у вас еще ебутся,
Вы, Парки, Харон и Цербер,
Все попробуете моего хуя.
Но поскольку из-за варварской судьбы
За Тенаром уже не встает,
