Иван Андрющенко – Тайрага. Зов Истока (страница 3)

Светослав убрал руку с плеча незнакомца, прошёл к своему креслу и сел.

– Тебя как зовут? – спросил он мужчину.

– Валерий.

– Хорошо, Валера, он же Олов. Так ведь тебя родители назвали?

– Не понимаю… – недоумённо ответил Олов.

– Послушай, – начал было Борислав, но его перебил Олов.

– Я сейчас полицию вызову!

– Вот-вот, дерзни, – отреагировал Борислав, заодно расскажешь правоохранительным органам про двух твоих дружбанов, которые сейчас крепко спят. Один в белом фургоне, второй на лавочке перед гостиницей. А также расскажешь про свои отпечатки пальцев на аппаратуре в этом фургоне. Что-то мне подсказывает, что аппаратура эта не совсем законна в гражданском обороте. Так? Это была первая часть информации, которую я хотел тебе сообщить. Часть вторая заключается в следующем. Мы не сотрудники ФСБ, СВР, ФСО и прочих ООО. Мы те, кого ты искал. Мы… Волохи.

– Я… – хотел было что-то сказать Олов, но Борислав остановил его жестом.

– Мне твои комментарии не интересны. Мне своё время на тебя, серого, тратить жалко. Поэтому!!! Пока я добрый… слушай и запоминай. А то снова уснёшь и проснёшься только в поместье Бенджамина, когда будешь доставлен туда подельниками. Ведь Беня тебя лично инструктировал? Да?..

Олов, будучи человеком неглупым и к тому же осведомлённым, поняв, кто передним, перестал изображать недоумение и просто спокойно слушал.

– Чтобы вы долго не мучились в своих поисках, мы пришли сами, – начал Светослав, – будете рыскать дальше, придётся принять радикальные меры. А если эти меры будут приняты, домой вы не вернётесь.

– Чего вы хотите? – осторожно произнёс Олов.

– Передашь своему хозяину видео, записанное камерой, – и Светослав указал на часы, стоящие на полке шкафа, у противоположной стены. – Если он человек не глупый, то должен проявить желание встретиться с нами. Если нет, то мы грустить не будем.

– Где и как вы готовы встретиться? – спросил Олов.

– Пусть он заявит о своей готовности, и мы его найдём.

– Вы?.. Его?.. – эти вопросы Олов произнёс с чуть заметным сарказмом.

В следующий момент засланец шарахнулся в сторону. Но, запнувшись о кресло, упал на спину, выставив вперёд руку, будто от кого-то защищался.

Перед ним, тяжело дыша, стоял огромный бурый медведь. Косолапый не проявлял агрессии, а просто не отрываясь смотрел на чужака колючим взглядом хищника.

– Олов, ты хорошо мишутку понял? – спросил Борислав.

Засланец, ошарашенный появившимся из неоткуда хищником не услышал вопроса.

– Светослав, пошли, – позвал Волох, – пусть в себя приходит.

Глава 2.

Демон (Однобокий)

Олов стоял и наблюдал, как Бенджамин на правах хозяина дома внимательно просматривал предоставленную ему запись. Просматривал не торопясь, часто возвращаясь к тому или иному месту, которое, по его мнению, представляло наибольший интерес. Закончив, он обернулся к Олову и спросил:

– Ты точно видел медведя?..

– Да. В этом нет сомнений.

– Странно… – задумчиво произнёс Бенджамин, – специалисты тоже сказали, что это не монтаж. Но почему прежде, чем появиться медведю, запись будто замирает на одну-две секунды?

Хозяин встал, прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, потом заговорил:

– Я читал твой отчёт, но всё-таки… скажи мне свои личные впечатления… Ощущения… Что это за люди?

Олов задумался, казалось, он хочет вернуться в то состояние, когда вместо Светослава увидел перед собой медведя.

– Не знаю, – произнёс он, – как правильно сформулировать. – Ощущения противоречивые. С первого взгляда, это обычные люди, ничем не примечательные. Я бы сказал, заурядные… В России таких тысячи. Но после первых секунд общения я вдруг почувствовал упругость воздуха. Впечатление было такое, будто они с собой принесли своё пространство… Пространство, которое сжимало воздух вокруг меня. Это была некая сила… она располагала и сковывала одновременно.

– Неужели это они? – рассуждая вслух, сказал Бенджамин. – Все те записи о Волохах, которые хранятся в наших архивах тысячи лет, я воспринимал как сказку. Будучи молодым человеком, относился к этим многочисленным историям и наказам, как к фантазиям малограмотных предков. Их чтение и обязательное подробное изучение всегда бесило меня. А тут вдруг… Сказка ожила! Если это действительно так, то впереди нас ждут большие перемены и огромные трудности. Этот чёртов мир и так никуда не годен. Все эти ряженые клоуны, называющие себя президентами, едва их вытолкнешь на вершину Олимпа, сразу пытаются изобразить себя умными и независимыми в принятии решений. Из года в год становится всё труднее управлять этими серыми массами народа. Каждое новое изобретение… технология… делает их умнее. Поэтому, – произнёс он задумчиво, – это ещё раз подтверждает правильность нашего решения… Образование должно быть только для избранных. Всё остальное стадо нужно отуплять и убавлять его поголовье. Оставить можно только то количество, которое необходимо для обслуживания жизненного пространства достойных людей.

Закончив мысли вслух, Бенджамин сделал стоп-кадр на медведе и снова задумался. Олов сидел рядом и старался не мешать шефу.

– Как он это сделал? – снова заговорил хозяин дома. – Если это не подделка, то человек, умеющий вытворять такое… Уникум. Иметь союзника, способного управлять материей и сознанием – это огромная сила. Плохо, что перетянуть его на свою сторону невозможно! По крайней мере, так гласят заповеди наших предков.

– Но, меж тем, это же просто люди! – заговорил Олов. – А если это люди, то значит, они живут по тем же законам, что и все остальные. Неужели нельзя найти их слабость… тему, которая могла бы их заинтересовать?

Бенджамин уже начал жалеть, что стал откровенничать в присутствии Олова, который хоть и был человеком осведомлённым, но ему не были известны многие тайны тысячелетних архивов. Олов не был человеком посвящённым.

– Думаю, тему найти можно, только эта тема не подойдёт… нам.

– Переговоры никогда не мешали, – настойчиво продолжал Олов, – если есть необходимость почувствовать, прощупать противника. С чего-то нужно начинать.

– Нужно… – вновь задумчиво произнёс хозяин дома. – Я бы, конечно, с любопытством взглянул на настоящего Волоха, но, думаю, вряд ли это возможно.

– Но они ищут встречу. Шеф! Если доверите, я возьму это на себя.

– Хорошо… Я подумаю, – ответил Бенджамин, а про себя добавил: «Боюсь, эта задача не твоего уровня». – Идите, Олов, мне нужно побыть одному, – добавил он вслух и пошел в сторону висевшего на стене старинного красного щита – эмблемы своего рода.

После ухода Олова хозяин дома ещё долго ходил по комнате, заложив руки за спину. Напряжённо о чём-то думая, он то подходил к окну, то усаживался за письменный стол и подолгу что-то читал на экране компьютера, потом вставал, подходил к книжной полке, брал очередную книгу и снова читал. Он будто что-то искал.

Так продолжалось до самого вечера. Когда за окном потемнело и поиски утомили, он достал из бара бутылку коньяка и стакан. Не торопясь, наполнил стакан на треть и прошел к камину, где сел в кресло.

Камин не горел, но хозяина это обстоятельство, видимо, не сильно беспокоило. Поставив коньяк на журнальный столик и устроившись поудобнее в кресле, Бенджамин раскурил сигару. Дым, который хозяин, смакуя, выпускал изо рта, ничуть не мешал размышлять, а, напротив, создавал атмосферу, помогавшую вспоминать всё, что он когда-то усвоил в архивах под чутким надзором наставников и в первую очередь своего отца.

Умеренная доза коньяка обострила работу мыслей и немного сняла напряжение, но не убрала его до конца.

Он хорошо помнил лицо того человека, который беседовал с Оловом в гостиничном номере. Казалось бы, лицо как лицо, но взгляд!.. Та информация, что была ему доступна, гласила, что Волохи не Боги, но живут достаточно долго. Являясь обычными смертными людьми, они живут столько, сколько позволяет ресурс используемого ими тела. После смерти Волохи воплощаются в своём роду, но, в отличие от простого смертного, сохраняют все знания, накопленные за свои воплощения.

Бенджамин помнил, что период становления Волоха измерялся тысячами лет, а число рождений и смертей не имело значения, так как главное для них было изучать этот мир, хранить знания и направлять людей к некой, только им понятной цели.

Поэтому ему показалось, что во взгляде того Волоха он увидел всю глубину пройденных им тысячелетий. На него смотрел не человек, а все те, кем он когда-то был.

– Волохи!.. – этим словом он нарушил тишину кабинета, которую уже несколько часов не тревожила человеческая речь. – Волох, – сказал он, будто пробуя слово на слух.

– Ты звал меня?

Эти слова в сумраке кабинета прозвучали как раскат грома. Они настолько ошарашили хозяина, что он, умевший управлять и повелевать судьбами правителей этого Мира, вдруг замер и не мог даже повернуть головы.

Шаги раздавшиеся по скрипучему паркету, отозвались мурашками на спине Бенджамина. Тот, чей голос прозвучал в сумраке кабинета, прошёл и сел в соседнее кресло, расположенное с другой стороны журнального столика.

Мурашки со спины пробежали по рукам, и хозяин дома медленно повернул голову налево, в сторону нежданного гостя. В соседнем кресле сидел тот самый человек, которого он видел на записи, привезённой Оловом.

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда, – сказал незнакомец.