Иван Андрющенко – ТАЙРАГА – Путь светлых. Том-2. (страница 9)

– Да, – ответила Полина.

– При этом, – продолжил гость, – их с экранов телевизоров почему-то называют «золотая молодёжь». Вот по мне… золотая молодёжь это те, кто в своём юном возрасте уже что-то успел сделать для страны, какое-то открытие, что-то нарисовал, написал… Соревнования выиграл серьёзные! Но таких, если показывают по телику, то вскользь и мимолётом. А эти хамы… Которые чудят на дорогих авто… По полгода с голубых экранов не сходят. Они не золотая, а изуродованная молодёжь. Изуродованная своими родителями, их деньгами. К сожалению, они никогда уже нормальными не станут. Не станут, пока у их родителей есть деньги… Пока их не встряхнёт какой-нибудь ужас. А ужас для них… потерять возможность ублажать себя.

– Да ты философ… – с едва заметной улыбкой произнёс Светослав, до этого момента хранивший молчание. – Приятно удивляешь.

Окончание фразы охотник произнёс про себя: – «…удивляешь, Воин!».

– Станешь тут философом…! – парировал кузнец.

На несколько секунд на кухне воцарилось молчание, потом гость, не остыв от своих эмоций, продолжил:

– Если б я этой страной правил… То для начала предупредил этих родителей, чтоб на чад своих намордники надели. Да по жёстче… А если б не поняли, тогда разорил бы таких родителей до нитки, чтобы другим неповадно было. Воспитывать нужно не только детей, но и родителей тоже. Видать в своё время этих родителей их родители не доучили. А ошибки нужно исправлять! – За всё время своего эмоционального всплеска кухнец впервые улыбнулся. – Лучше поздно, чем никогда. Правильно, Поль?!

– Думаю да…

– Потому что, если можно одному, второму… Значит можно третьему и четвёртому. А если можно нарушить один закон, прикрываясь мошной или положением… То почему нельзя нарушить и другой? И при этом, наплевать какой… А, когда на это смотрят люди, и ты… государство – только лишь строго ножкой топаешь… То кто тебя, государство, уважать будет? Вот как-то так! – закончил свою мысль кузнец. – Ну вроде выговорился… А то наболело… А сказать некому было. Акромя Любаши.

– Планы какие?.. – спросил охотник.

– Домой поеду, вот и все планы. Если помочь чего?.. То – говори…

– Да, нет… Так спросил. А как там с псом моим?..

– С псом…? Еле увёл его с той площади. Его как гвоздями прибили к месту, где кровь твоя была. Я потом сообразил… Одежду твою в больнице забрал, только тогда он за мной пошёл. В сани я не смог его посадить, как ты это делал… Так всю дорогу за снегоходом и бежал. Я проеду подальше, смотрю отстал… Постою подожду, догонять начнёт… Я дальше. Так и добрались до дома. Хотел на цепь его посадить… Какой там! Как он рукав моей фуфайки оторвал, я так и не понял… А когда оскалился, я даже пробовать больше не стал… А спит знаешь где?.. На пепелище бабкиного дома. Чё ему там надо?! Пойдёт в тайгу поохотится, и снова на своё место. Пробовал кормить, даже не притрагивается… Серьёзный пес… А ты, что дальше делать будешь? – с ответным вопросом обратился кузнец.

«Молодец Друг. Не ошибся я… Значит Навь ты видишь хорошо, если место бабки Дарьи разглядел. И воспользовался им правильно…!» – проговорив это мысленно, Волох довольно вздохнул, а вслух произнёс:

– Мне здесь кой чего доделать нужно… Повидаться. А потом… Потом за Разлом.

Светослав произнеся это, посмотрел на Полину и увидел, как блеск в её глазах исчез, и на лице появилось смятение. Девушка потупила взгляд. Заметил это и кузнец.

– Ну ладно… Давайте оставайтесь, а мне собираться пора, – проговорил он, вставая из-за стола.

– А чай?.. – будто встрепенувшись ото сна спросила Полина.

– Чай не водка, много не выпьешь, – пошутил Михаил. – Поэтому поеду я… Дорога у меня дальняя. Только к следующему утру доберусь. А жена ждё-ёт…!

Прощание не было долгим, да и разговор, не клеился после того, как Светослав озвучил свои планы. Друзья обнялись на прощанье, а повернувшись к Полине, кузнец произнёс:

– В августе, жду в гости… – и, показывая поочерёдно то на Полину, то на охотника добавил: – … обоих!

Дверь закрылась и в квартире воцарилась тишина, будто ушедший гость унёс с собой все звуки.

Полина и Светослав стояли в прихожей и смотрели друг на друга. Каждый из них знал, что рано или поздно этот разговор должен состояться, но каждый из них отодвигал его, как можно дальше. Полина потому, что, как девушка, не могла осмелиться и навязать себя, поэтому ждала Светослава. А он хранил молчание потому, что знал, как многое придётся ему рассказать, и как много ей нужно будет понять, понять и пережить то, что изменит её жизнь навсегда.

Но время пришло… Пришло его время. Волох чувствовал это. К нему вернулись силы и обретённые за сотни тысяч лет… знания наконец-то могли быть использованы. Но не всё сразу… Всё должно быть правильно и размерено, всё до мельчайшей детали. Сейчас была важна всякая мелочь, даже та, на которую другой бы и не обратил внимания. Ошибаться ему было нельзя даже в мелочах, поэтому он взял Полину за руку, и повел на кухню. Та послушно последовала за ним.

Светослав жестом предложил ей сесть за стол. Когда девушка, с любопытством наблюдая за ним, заняла своё место, он сел напротив. Они смотрели друг другу в глаза, затем охотник начал говорить.

– За время нашего путешествия ты несколько раз пыталась расспросить меня – кто я, где живу, почему здесь живу или почему так живу… Но по разным причинам разговор не получался. Теперь есть время и необходимость. Я готов ответить на все твои вопросы.

– Да я теперь и не знаю… нужны ли мне ответы, – чуть смутившись, она отвела взгляд в сторону. – Ты есть такой, какой ты есть, и мне это нравится. – Потом вспомнила его слова о планах на будущее, и вдруг решилась. Заперев в самый дальний уголок сознания девичью гордость и все наставления своего отца, продолжила: – Ведь ты же далеко не наивный юноша и не глупый человек, ты же видишь, как я к тебе отношусь!

– Да, Полюшка, вижу. Вот поэтому и хочу тебе многое рассказать. Я вижу твои мысли… и хочу предупредить, что жизнь твоя изменится. Жизнь рядом со мной не будет простой.

Повисла пауза. Волох понимал и видел чувства девушки, которые она испытывала к нему, но не это было сейчас главное, не о том хотел он говорить с ней, поэтому чуть остановившись, продолжил дальше:

– Помнишь, несколько раз за время нашего пути ты говорила, что всё, что видишь и узнаёшь, похоже на сказку или на сумасшествие.

– Да, – улыбнулась она, возвращаясь к нему взглядом. – Было от чего!

– Всё это имеет продолжение, но и всё это имеет объяснение. Мой рассказ будет похож на очередную сказку или на бред сумасшедшего, но наберись терпения, и ты всё поймешь.

Получив молчаливое согласие, Волох неторопливо начал говорить. Начал с того, что первое пришло в голову. Содержание информации было таково, что он боялся её исказить. Ни своим неточным рассказом, а, как ему казалось, уровнем восприятия собеседницы. Но несмотря на это, Светослав чувствовал, что девушка способна правильно его понять.

– Мне предстоит… Нет, не так… Передо мной стоит одна очень важная… задача, так это назову. И я уверен… рядом со мной не всегда будет безопасно. Я мог бы исчезнуть из твоей жизни… просто молча уйти, не объясняя ничего. Это самый простой и на первый взгляд самый приемлемый вариант. Но уйти… просто уйти не могу. Потому что знаю, что на тебе это отразится не лучшим образом. Вектор твоей жизни изменится, будет иметь другое направление, и оно не самое лучшее… Этого я допустить не могу. Поверь, просто так люди не встречаются. Каждая встреча – это новый опыт, шажок эволюционного развития. И каков будет этот опыт, зависит от нас. Ты правильно сказала: я – не юноша. – Светослав мимолётом, чуть заметно улыбнулся своим словам и продолжил: – Я вижу тебя! Вижу какое чувство ты испытываешь ко мне, оно искренне и по-девичьи наивно, но очень чистое. Ты хороший человек! И ты мне по душе…

Волох видел с каким вниманием девушка слушает и ждёт, ловит каждое его слово, но он не спешил. Нет, он не подбирал слов и не мучился сомнениями, он просто ждал, когда она почувствует его поле, и тогда до нее долетят не только слова и интонация произнесённая им, но и та основа, которая является его сутью.

– Ты по-настоящему дорога мне, как человек… как девушка, к которой я испытываю самые нежные и настоящие чувства… Но, чтобы всё было по-честному… ты должна знать… всё!

Поля ждала эти слова от Светослава, но боялась, что никогда их не услышит. Её будто обожгло изнутри жаром, она хотела обнять этого странного человека, вцепиться в него и не отпускать, целовать бородатое лицо… Но что-то не совсем понятное удерживало девушку. И она, не давая выхода своим эмоциям, светясь изнутри от счастья, смотрела на охотника не отрываясь и краснела лицом.

– Моё последнее воплощение в этот мир было… Я вырос в детском доме, никогда не знал своих родителей, учился в школе, служил… много служил. В один прекрасный день по причине, ставшей понятной мне не так давно, я ушёл в тайгу и живу там уже 16 лет. Своих родителей увидел три дня назад. – Светослав специально посмотрел Полине в глаза и, увидев ожидаемый вопрос, продолжил: – Да… три дня назад, ты не ослышалась. Это произошло… когда мы находились в больнице. Глядя на моё тело и не зная, что делать, ты вспомнила наставление бабки Дарьи, и очень вовремя это сделала. Знахарка провела меня к роду, моему роду, где я увидел своего отца… и маму, правда только её лицо. Отец ещё жив и живёт где-то недалеко… недалеко от города. Душа мамы сейчас в Междумирье, с моим родом. Мама погибла… Её убили сорок лет назад. Теперь, чтобы продолжить… Чтоб ты поняла… кто я и что намерен делать… мне нужно рассказать очень многое и начать с того, как устроен этот мир. Иначе всё, что я скажу, покажется бредом сумасшедшего. Помнишь бабку Дарью, она была права, когда сказала, что тебя учить можно?