Иван Алексеев – Войны. Мир. Власть (страница 2)
В войне проигрывают все, просто победитель считает свой проигрыш триумфом.
У северной соседки Египта – Греции – тоже была насыщенная войнами история. Вспомним одну из наиболее знаменитых.
Не надо воровать. Особенно женщин – это чревато
Троянская война (1190–1180 гг. до н. э.) окутана многими загадками, легендами и мифами. Троянский царевич Парис похитил жену спартанского царя Менелая, и греки пошли на Трою войной – вот она роль женщины в мировой истории! Они не только прекрасная и лучшая часть человечества, но еще и причина, и цель почти всего, что делает мужчина, в том числе и некоторых войн.
Французская мудрость гласит: “Ищите женщину!” (и вы найдете ответы на многие загадки) – “Шерше ля фам!”.
В тех событиях немало путаницы. Например, согласно “Троянской Истории” Гвидо де Колумна, не троянец Парис первым обидел греков, похитив у них Елену, а наоборот, греки похитили у троянского царя Приама его сестру Ексионию. И лишь потом Парису пришлось похищать Елену, чтобы отомстить грекам.
Как бы то ни было, греки собрали большой флот из 1200 кораблей, подошли к берегам Трои, и началась осада, длившаяся довольно “мирно” почти 10 лет: боевые действия практически не велись, лишь изредка случались небольшие стычки.
Почти потеряв надежду на победу, греки пошли на хитрость. Они сделали вид, что уходят: подожгли свой лагерь, погрузились на корабли и отплыли в море. Но они всего-навсего обогнули один из ближайших островов и там затаились, ожидая, как сработает их коварная задумка.
Наутро троянцы обнаружили, что враг уплыл, а у стен города стоит огромный деревянный конь. Что с ним делать, задумались защитники Трои. Тут очень кстати подвернулся греческий перебежчик Синон, который стал их убеждать: это же ценный дар, обладание им закрепляет победу. Троянцы поверили, втащили коня внутрь крепости и стали бурно отмечать столь радостный исход войны, не подозревая, сколь печальным будет он для них на самом деле.
Бойтесь данайцев, дары приносящих! (
Ночью упомянутый перебежчик выпустил из полой статуи коня греческих солдат во главе с царем Итаки Одиссеем, и те, перебив стражу, открыли ворота подоспевшему греческому войску – Троя была подвергнута жестокому разграблению. С той войны человечество усвоило знаменитое выражение “Троянский конь”, ставшее символом коварства, обманных действий.
Строим, тут же рушим – и все огнем и мечом. Может, инструменты не те?
В IV в. до н. э. в Греции шел ожесточенный спор за главенствующую роль между Афинами и Спартой, обильно лилась кровь. Греки убивали греков и не заметили, как крепла северная соседка Эллады – Македония. Главную роль в ее возвышении сыграл царь Филипп II.
При его правлении Македония превратилась из второстепенного в сильное и воинственное государство. После покорения Средней Греции и Спарты его власть распространилась практически на всю Грецию, и тогда Филипп II, объединившись с греческими силами, стал готовиться к достижению своей главной цели – завоеванию Персии.
Но Филиппу не удалось осуществить этот план. В 336 г. до н. э. во время посещения театра один из его приближенных, Павсаний, выхватив из-под одежд изогнутый меч, пронзил им царя. В истории немало властителей разделили участь царя Филиппа.
Вероломство – это подлость, совершенная тем, от кого ее меньше всего ожидали.
Начатое дело по разгрому империи персов продолжил сын Филиппа Александр Македонский. Под его руководством в мае 334 г. до н. э. греко-македонские войска начали дерзкий поход на персов. У реки Граник они столкнулись с сильным войском персов: около 10 тыс. греческих наемников и 30 тыс. конных и пеших лучников-персов. Во главе этих сил был сам персидский царь Дарий III.
Дарий пытался предлагать Александру дружбу и даже породниться с ним: был готов отдать ему в жены свою дочь.
Еще он пообещал половину царства – все земли к западу от реки Евфрат, при условии, что Александр оставит его в покое. Это было более чем щедрое предложение. Но Александр не польстился ни на женщину, ни на территориальную взятку, он почувствовал в этих “подношениях” слабость персов и понял, что может все это получить без всяких условий, ну, возможно, с небольшим кровопусканием. Он потребовал, чтобы Дарий III покорился и лично явился к нему, пригрозил, что в противном случае найдет его и уничтожит, где бы тот ни был.
У Дария в тот период начались большие внутренние проблемы: среди персов пошли слухи, будто он за сохранение своей жизни готов признать Александра царем всех подвластных персам земель. Образовался заговор с целью его низложения, что в итоге и удалось – Дарий III был убит (очередной пример вероломства приближенных). Но к тому моменту Персидское царство фактически перестало существовать, и войско македонян провозгласило Александра “царем Азии”. Были захвачены основные города и области, во главе которых новый император поставил как македонян, так и знатных персов.
Известно, что мания величия всегда присуща императорам, не избежал этой болезни и великий Александр, “заразившийся”, скорее всего, от побежденных персов.
Удача рождает высокомерие.
Величие великого человека обнаруживается в том, как он обращается с маленькими людьми.
После азиатских побед Александр вдруг стал требовать, чтобы полководцы падали перед ним ниц, как это было принято на Востоке, и поклонялись ему как богу. Все это раздражало его военачальников.
Однажды один из них, Клит, сказал на пиру: “Стыдись, Александр, ты наш царь и полководец, но не бог!” В ярости Александр выхватил из рук телохранителя копье и убил им своего бывшего друга. Гнев Александра тут же угас, на смену пришел ужас от содеянного, но жизнь боевого товарища, не раз выручавшего его в бою, вернуть было нельзя.
Каждый может впасть в ярость, это просто. Но впасть в ярость по правильному поводу, в правильной степени, в правильное время, в правильной форме и с правильной целью – вот это трудно!
В окружении Александра крепло опасение, что продолжение захватов может плохо кончиться: начнутся восстания и войны в тылу, и в итоге можно утратить все захваченное. Но Александр был слишком опьянен победами и уже мечтал о покорении всей Азии и всего мира. Этот весьма неглупый человек потерял, как говорится, чувство реальности.
Разум без благоразумия – двойное безумие.
Весной 327 г. до н. э. Александр направил армию на завоевание Индии, но вскоре убедился, что погорячился: народы так просто не отдавали свою свободу, серия сражений подорвала силы завоевателей. С некоторым опозданием Александр объявил, что пора возвращаться, но даже сам обратный путь стал не легче войны: от голода и болезней его войско уменьшилось более чем вдвое.
В 324 г. до н. э. закончилась десятилетняя война Александра Македонского по созданию империи своего имени. Она выглядела впечатляюще: простиралась от Дуная, Адриатики, Египта и Кавказа до Инда, а столицей был назначен Вавилон.
Но Александр был еще молод (32 года) и имперские амбиции продолжали его волновать. Ему виделось покорение всех стран теперь уже на Западе – до Атлантического океана. Начались сборы в новую кампанию, однако император вдруг заболел (говорят, малярией) и через несколько дней умер.
Сразу же (практически еще до похорон Александра) его ближайшие сподвижники стали делить между собой власть, потом началась вооруженная борьба за передел огромной империи, которую в итоге весьма быстро растащили по кускам, начав с окраинных территорий.
Большая империя, как и большой пирог, легче всего съедается с краев.
(Кстати, развал СССР подтвердил это высказывание уже в наше время.)
Краткий итог: Александр Македонский за 10 лет сумел создать огромную, но, как выяснилось, весьма шаткую империю.
Великие люди умирают дважды: первый раз – просто как все люди, другой – как люди великие.
Империя Александра и не могла быть долговечной, так как в нее входили территории очень разные и в экономическом, и в культурном отношении. Население исповедовало разные религии. А “цементом” для скрепления столь сложных и непохожих компонентов служили насилие, страх, обман, корыстолюбие – традиционная “строительная смесь” в создании всех империй.
Цементом всех империй была кровь.
Ошибка одного – урок другому.
Вся “стройка” рухнула поразительно быстро. Но урок Александра Македонского прошел мимо сознания многих последовавших за ним завоевателей мира и строителей империй. Еще многие столетия спустя их продолжали создавать с таким же упорством и с тем же конечным результатом.
Три войны, исход которых для одной из сторон был все хуже и хуже, и теперь ее нет вообще
III век до н. э. – между Римом и Карфагеном началось противостояние, приведшее к серии Пунических войн (от слова
Сначала был конфликт из-за сицилийского города Мессана (Мессина), который примерно в 288 г. до н. э. захватили италийские наемники. Это подтолкнуло Карфаген к активным действиям: в тот период он имел власть над частью Сицилии и стремился к обладанию всем островом, а Рим мечтал о всей Италии, но и Сицилия была в сфере его интересов. В итоге в 264 г. до н. э. на Сицилии высадились римляне, и, разбив карфагенян, захватили Мессану – так началась 1-я Пуническая война, длившаяся более 20 лет. Карфаген был вынужден отдать Сицилию (а с ней и важные торговые пути) и еще платить немалую контрибуцию. Так победно для Рима в 241 г. до н. э. закончилась 1-я Пуническая.