Иван Алексеев – Машинополис (страница 12)

Один из кораблей трёхногих следовал за нами. Мы видели его на своих экранах. Он двигался быстрее нас и гораздо манёвреннее, то нырял вниз, то подскакивал вверх, кружа над нами. Очевидно, трёхногие опережали нас в некоторых технологиях, чему пример молекулярное плетение и такие шустрые корабли. И вдруг, как нам виделось, ни с того ни с сего, этот корабль ударил наш. Вряд ли случайно. Вмял бок шлюпки и полетел как ни в чём ни бывало. У нас же полилось горючее, которое тотчас загорелось. Горящая струя грозила взорвать шлюпку, поэтому сработала защитная система, отстрельнувшая от нас ёмкость с топливом. Кроме того, от удара нас крутануло, повредилось крыло и мы, вертясь как на карусели, полетели вниз. Срабатывали ещё разные системы, как-то сглаживавшие ситуацию. Благо, мы были невысоко над поверхностью, атмосфера уже была достаточно плотной, чтобы мы не разгонялись, а всё же кое-как планировали.

Упали мы в экваториальной пустыне. Падали на взрывные подушки: система аварийной посадки взрывала перед нами заряды и встречные волны воздуха гасили нашу скорость. Так что никто не пострадал.

Белый песок слепил, звезда – раскалённое добела местное Солнце – щедро поливала пустыню своими лучами. Мы сидели в шлюпке, не желая выходить, и сил встать у нас не было. Перед вылетом мы облачились в скафандры, которые откликались на каждое движение, усиливая его. Но несмотря на них, наши организмы отвыкли от тянущей вниз гравитации. В головах гудело, распирало кровь в венах и ощущение, как будто кто-то схватил и тащит.

– Не стоит выходить наружу, – сказал Смерч. – Нам надо ждать помощи, вторую шлюпку, потому надо беречь энергию. А на жаре скафандры много энергии истратят.

– Почему нет? – возразила Пантера. – Энергии у нас вдосталь. Сама звезда нам её предоставляет. Надо начинать разворачивать лагерь и действовать по плану. Даже лучше, что сели здесь. Не хочу я общаться с местными. Они опасные.

В грузовом отсеке шлюпки кавардак. Ящики сорвало, и они завалили притороченных к стене роботов. Предстояло разгребать завал, благо скафандры тоже вроде роботов, оснащены механической мускулатурой, усилий прилагать не придётся. А пока всё же привыкали к гравитации и обсуждали ситуацию.

– Вы вторую шлюпку не ждите, – говорил Здешний, он и в шлюпке незримо присутствовал. – Я не смогу её отправить, даже если ты мне прикажешь, Смерч. Потому что ситуация: враждебные инопланетяне. Тут у меня свои директивы, и я никому не могу подчиняться.

– Правильно, – отвечал Смерч. – если они собьют и вторую шлюпку, корабль останется без шлюпок, тогда он обречён. Так что лучше пожертвовать нами. Хотя, мы можем продолжать действовать по плану освоения, да и починить шлюпку, в конце концов. Не так уж она и пострадала. А ещё…

– К вам гости, – перебил его Здешний. – Будем вести переговоры. Возьмите коммуникаторы, но говорить через них стану я.

Унылый пустынный пейзаж на экранах окрасился движением. Летательный аппарат трёхногих рывками и резкими манёврами, в их манере, подлетел и завис над шлюпкой. Это был не космический корабль, а винтовая машина для надземных полётов. Эдакий вертолёт с четырьмя винтами, расположенными по углам прямоугольной рамы. За счёт такой конструкции вертолёт был способен на чудеса пилотажа, впрочем, бессмысленные.

– Их посол говорит, что они вас сбили специально. По крайней мере, утверждает: на планету садиться нельзя, – сказал Здешний. – Я его не совсем понял, но возможно вас сейчас уничтожат.

Ему легко говорить, он не понимал смерть так, как понимали её мы. Вертолёт опустился, подняв песчаную завесу.

– Сила тяжести здесь всё же ниже земной, – к чему-то сказал Стратег, – а плотность воздуха почти такая же. Вертолёт здесь летает замечательно.

Он боялся не меньше меня, и по дрожи в его голосе было понятно, что трясся он так же, ожидая чего-нибудь вроде потока плазмы или взрывчатых снарядов из пылевого облака. Но вышли трёхногие. Их было около дюжины. Все разного роста, у всех зонты. Вроде обычных земных зонтов, с которыми ходят в дождь. Картина была бы смешной, если бы не их очень вероятные злые намерения. Понятно, этими зонтами они прикрывали головы от яркого солнца.

– Им жара нипочём, – заметила Пантера. – Идут по песку без обуви. А на нём еду готовить можно. Раскалён так, что, я думаю, вода на нём кипит.

– Есть на них обувь, – возразил Стратег, – они целиком одеты. Смотрите, сейчас они жёлтые, хотя сверху мы наблюдали только зелёных, а на нашем корабле торчит чёрный. И ротовых отверстий не видно, ясно, они закрыты одеждой. Думаю, это их защитные костюмы. Всё-таки боятся наших микробов.

Трёхногие окружили шлюпку. За спинами у них оказались контейнеры с оборудованием, к которым и были приторочены зонты. Мы наблюдали их за работой. Их руки, пальцы, двигались с неимоверной быстротой, сливались в движении. Очевидно, они исследовали внешнюю часть шлюпки. Их инструменты иногда выпускали пламя, вырезали кусочки металла, а большей частью просто тыкались в обшивку.

– Что они там делают? – спросил кто-то.

– Ерундой занимаются. Состав сплава изучают, видно.

Впрочем, скоро стало ясно: они не только изучали материал шлюпки, но и понаделали в ней дырок. Об этом сообщил сигнал разгерметизации. Напустили внутрь исследовательских устройств вроде насекомых. Маленькие цилиндрики с лапками. Эти жучки-паучки забегали по шлюпке, должно быть собирая пробы. Мы и не пытались их схватить, уж очень быстро они передвигались. Да и по-прежнему было тяжко шевелиться. Беготня, а особенно удары их телец слышались и ощущались весьма противно.

– У нас же четыре люка есть. Они открываются снаружи. Какого, спрашивается, надо было ковырять дыры, – ворчал Смерч.

Я отключил звуковой приёмник своего скафандра, навёл принудительно световую защиту и задремал. Не хотелось ничего видеть, слышать, особенно когда в затылке стучало и тянуло. Что стоило предусмотреть в скафандре какую-нибудь микстуру от головной боли?

Нас выволокли из шлюпки. Мы сопротивлялись, брыкались. Наши скафандры многократно увеличили силу наших слабых мышц. Но тащили нас механизмы, они с нами справлялись. Трёхногие держались в стороне. К тому же более активное сопротивление, чем то, на какое решились мы, грозило повреждением скафандров. Никому не хотелось дышать здешним воздухом с углекислым газом. Не хотелось прочувствовать обжигающую жару.

В грузовом отсеке вертолёта, куда нас внесли, не было ничего. Но, что отсек грузовой, было ясно, грузовые отсеки должно быть одинаковы во всей Вселенной. Механизмы, занёсшие нас, аппараты для погрузки и выгрузки, остались тут же. Они, продукт иной цивилизации, небольшие платформы на четырёх ногах с четырьмя же руками-щупальцами. Поскольку они были не на колёсах, а на ногах, ещё и с руками, имели устройства коммуникации, их можно было считать роботами.

Грузовой отсек, разумеется, не имел иллюминаторов. Но мы видели свой полёт. Здешний с орбиты следил за нами и проецировал панораму с вертолётом вместе на стекло наших скафандров. Ровные линии дорог, ряды растений повсюду, аккуратные квадраты зелени, жёлтые овалы крыш. На всё это мы насмотрелись с корабля, но теперь виделось это иначе, ближе гораздо.

– Мы умрём. Они убьют нас, – вдруг заплакал Кит.

– Прекратить истерику! – выкрикнул Смерч.

Кит трясся, прижавшись к стене. Его шлем стукался, что громко отзывалось в динамиках скафандров остальных. В груди заворочался ужас. Я понял, что боюсь не меньше Кита, разве самообладания у меня побольше.

– Они вполне нас убьют, даже если не захотят этого. Им достаточно будет из любопытства вынуть нас из скафандров, – спокойно, отрешённо сказала Пантера.

– Надо сказать им, надо говорить с ними! У нас есть коммуникаторы, с нами Здешний! Язык нам известен! – с необычным для него волнением заговорил Стратег.

– Молчать всем! – крикнул Смерч. – Вас набрали в полёт прямо из-под маминых сисек?! Но будьте добры, ведите себя как настоящие космонавты. Думаете, им не было страшно, когда ломалась защита и их поливало смертельным излучением? Когда их кожа покрывалась ожогами, а о внутренностях и говорить нечего? Те, кто выжил, весь остаток жизни должны вымывать из себя повреждённые, раковые клетки. Думаете, рядом с Землёй меньше ужаса, когда тебя уносит от корабля на верную смерть? Я видел, все мы видели трансляцию, когда на тридцать шестом Марсе вынесло три отсека со всеми, кто в них был. Помните, они летели в космос? Быстро. Куски отсеков и люди, фигурки. Почти все без скафандров. Их и спасать нечего было, давление крови разрывало их. Но они знали на что шли. И если смерть рядом, но ты ещё жив, если есть шансы, космонавт должен смеяться от радости, а не плакать.

– Я смеюсь, – сказал Кит вдруг спокойно. – Это я так пошутил. Настроение у меня, понимаете, весёлое.

– Молодец, – одобрил его, взявшего себя в руки, Смерч.

Всё-таки Смерч настоящий командир. Никто другой, пожалуй, не смог бы так приободрить всех нас. Я представил себя настоящим, бравым космонавтом, которому стыдно трусить. Действительно, мы забрались в такую даль, о какой и не мыслили те, обожжённые космическими ветрами, герои. И слабость, казалось, отступила, не страшна гравитация.

– Вам привет от посла, – сообщил с корабля Здешний. – Он сказал, чтобы вы ничего не боялись и не сопротивлялись. Они вам не навредят. По крайней мере, я так понял его болтовню.