Иван Аккуратов – Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (страница 63)

— Пять ударов плетью, сэр Фредерик, если это могло стать причиной чьего бы то ни было ранения.

Повисла ещё одна долгая и тягучая пауза. А затем её прервал смех. Отсмеявшись, Аллек выступил вперёд.

— Сэр, — коротко кивнул он. — Раз уж речь идёт обо мне, я вынужден заметить, что я выполнил необходимый приём. Защитился от удара, и, если бы у противника оставался клинок, занял бы защитную стойку.

— Лишь его часть, — Персиваль не должен был вообще отвечать и вступать в спор, но не удержался.

— Я выбрал элемент, который лучше подходил к ситуации. К тому же, никому здесь не угрожала опасность — у нас пока даже нет настоящих мечей.

«Пока», вздрогнул Персиваль.

— Твой меч оказался в десятке шагах от площадки.

Аллек снова усмехнулся.

— Это не мой меч. Ты накажешь меня за то, что Джонатан не может крепко держать оружие?

Джонатан Бройс, противник Аллека, сдвинув брови, таращился себе под ноги. Персиваль знал его отца, да и сам Джонатан был отличным парнем. Не слишком талантливым, но отважным и старательным. Персиваль ни раз видел, как Джонатан проигрывал — и раз за разом поднимался, и пробовал вновь.

Персиваль шагнул в сторону Аллека. Его голова вдруг начала болеть, словно готова треснуть.

— Ты думаешь, это всё шутки? — практически прорычал бывший капитан. Сын даже не дрогнул.

— Я хочу быть лучше! — ответил он. — Хочу доказать, что я уже лучше!

«Хочу доказать, что готов остаться здесь, готов драться, готов воевать с Иль’Тартом». Справедливости ради, навыков Аллека было достаточно, чтобы не затеряться практически в любом абордажном отряде. От этой мысли Персиваля передёрнуло.

— Лучше? — фыркнул он. — Устраивая это неотработанное представление?

К удовольствию Перси, эта фраза заставила юношу поморщиться. Видимо, из всего сказанного его зацепило слово «неотработанное».

— Ты и впрямь надеялся кого-то этим впечатлить? Своим... — Персиваль попытался подобрать слово. — Танцем! Впечатлить тем, что проявил неуважение к своему сопернику. Помешал его тренировке и его развитию.

— Не моя проблема, что он...

— Замолчи, — прогремел Персиваль. — Ты нарушил приказ старшего по званию. Нарушил, решив, что лучше знаешь, что тебе следует сделать. Если так поступит хотя бы треть учеников — тренировка превратиться в вакханалию с кучей жертв. Что ты выкинешь в следующий раз, оправдываясь своими навыками? Принесёшь на площадку заточенный клинок?

Ноздри Аллека надувались и опускались. Вена на шее дёргалась — в точности, как бывало у самого Персиваля, когда он злился. Однако он не мог найти слова оправдания. А Персиваль лишь размышлял, почему так вцепился в это неисполнение сыном приказа. Почему так хочет наказать за невинную шалость. Уж не для того ли, чтобы в очередной раз попробовать доказать себе, что там — на корабле — у него не было другого выхода, кроме как подчиниться. Доказать, что он не виноват в собственном увольнении.

И вдруг он заметил одного из стражников — Митчела Ривза, — который быстрым шагом двигался от ворот, явно направляясь к Персивалю. Хорошо. Что бы он не собирался сказать, Персиваля устроит любой повод уйти с площадки.

— Пять плетей, — подытожил Персиваль. — В точности, как по уставу. Может быть, тогда ты научишься относиться к нему серьёзней.

Нижняя губа Аллека вздрогнула, и Персиваль увидел — он всегда сразу замечал это движение, — как рука, сжимающая тренировочный меч, немного поднялась вверх.

— Отчитываешь меня за представление, а сам устраиваешь и того лучше, да? — крикнул Аллек обиженным, совершенно детским, дрожащим голосом. — Тебе мало просто выгнать меня с острова, ты хочешь ещё и выставить меня посмешищем?

Фредерика и Аллека разделяло пять или шесть шагов, и именно это позволило сыну закончить предложение. Он собирался добавить что-то ещё, но Фредерик со всего размаху влепил ему пощёчину. Молча, ничего не сказав. И мальчик испуганно отшатнулся. Персивалю показалось, что, когда голова сына вздрогнула, на песок брызнули слёзы, но затем он поднял лицо, и глаза оставались сухими и холодными.

Мальчик вновь вытянулся по струнке.

— Рад выполнить любой приказ, сэр, — с вызовом он стукнул себя два раза в грудь и вскинул руку вверх, будто отмахиваясь от назойливого насекомого. Вполне можно было спутать этот жест с распространённым «провались в бездну». Персиваль предпочёл этого не заметить.

Он развернулся к стражнику.

У того в бегающем по площадке взгляде читалось удивление наполовину со страхом. Неужели все люди всегда обязаны были так смотреть на Персиваля? И неужели его отцу это нравилось, раз он так всех вымуштровал, включая своего сына? А главное, не делает ли и Персиваль тоже самое, ведь Митчел не служил почившему Болло старшему, а был взят на службу четыре или пять лет назад самим Персивалем.

— Сэр Ривз? Что-то случилось?

— Н-нет, сэр... То есть... — Он отвёл взгляд от площадки и от Аллека и только тогда смог вспомнить заготовленную фразу. — Сэр, возле ворот несколько человек из вашего... эм... из вашего абордажного отряда.

— Я сейчас подойду, сэр Ривз. Скажите им, чтобы они подождали несколько минут.

Митчел кивнул и поспешил удалиться, всё ещё косясь на площадку. Затем вдруг заметил срубленное под корень дерево и меч, всё ещё торчащий из вскопанной почвы. Замер на одно короткое мгновение, сглотнул, а затем поспешил к воротам.

Персиваль намеревался пойти за ним, но Фредерик тихо окликнул его.

— Капитан, сэр... — Он сделал шаг в сторону, как бы предлагая Персивалю отойти подальше от учеников.

— Я уже не капитан, сэр Фредерик. И мне нужно спешить.

— Простите мою бестактность, но я возненавижу себя, если не скажу этого. Мальчик просто выпустил пар — никто не пострадал.

— Я это знаю, — согласился Перси. Фредерик ещё секунду молчал, надеясь, что будет какое-то «но». Никакого «но» у Персиваля не было.

— Сэр, позволите мне быть откровенным?

— Ещё откровеннее, чем сейчас, сэр Фредерик?

— Я думаю, дело в его отъезде, а ещё... Я думаю, дело в вас.

«Во мне», поморщился Персиваль. О, конечно же он знал это. Дело определённо было именно в нём. Всегда должно было быть именно в нём.

— Я знаю и это, — согласился Персиваль. И в этот раз решил всё же добавить: — Фредерик, спасибо за твою честность. Я зря пришёл на тренировку и осознаю, что часть вины лежит на мне. И всё же не могу простить ему неповиновение.

В глазах Фредерика застыло непонимание. И впрямь... Почему он этого не может?

— Сэр, — предпринял новую попытку капитан. — Аллек через несколько часов отправляется на корабль. Уже завтра он начнёт тренировки в другой академии. Далеко от дома. С новыми ребятами. Не лучше ли будет, если...

Персиваль серьёзно посмотрел на Фредерика. Они оба знали, что значит этот взгляд. «Как я буду выглядеть, если позволю такое собственному сыну?». «И впрямь», — подумал Персиваль, — «Дело всегда должно быть во мне».

И всё же он надеялся, что мальчику это тоже пойдёт на пользу. Или он возненавидит отца. И это, вполне вероятно, будет не худшим, что с ним может случиться.

— Сэр, — отдал честь Фредерик и отступил назад, к ученикам.

— Сэр Фредерик, — была ещё одна тема, которая волновала Персиваля с тех пор, как он впервые взглянул на тренировочную площадку. — Поправьте, если ошибаюсь, но... Мне кажется, учеников сегодня меньше обычного.

Фредерик нахмурился. Хотя и не так сильно, как хмурился, когда речь шла о порке его ученика.

— Да, вы правы, сэр, — он бросил короткий взгляд себе через плечо. — Из тридцати восьми человек в этой группе и сорока двух в той, что занималась вчера, на площадку явилось чуть меньше сорока ребят. Если быть точнее, тридцать восемь.

— На сколько это... В порядке вещей?

Фредерик позволил себе секунду размышления.

— Перед каждым Спуском многие стараются увезти детей подальше, как сделала миссис Болло. Однако... У меня был список тех, кто планировал остаться — я специально попросил у родителей, когда Иль’Пхор начал снижаться.

— И сегодня часть из них отсутствовала, — закончил за него Персиваль. — Как вы думаете, Фредерик, что явилось причиной?

— Я... Внезапный выход Иль’Пхора из облаков мог спровоцировать кого-то ещё увезти семью.

Персиваль кивнул. Он ожидал услышать именно этот ответ. А что ещё Фредерик мог ему ответить? «Детей забрали из-за того, что владельца академии отстранили от службы, и вряд ли диплом об успешном окончании этого учебного заведения в следующем году будет стоить больше, чем куча дерьма?»

— Хорошо. Держите меня в курсе, — сказал Персиваль и кивнул инструктору. — Сэр Фредерик.

— Сэр, — подчинённый кивнул в ответ, правда его вариант более походил на поклон. Затем отступил обратно к ученикам, развернулся на месте и громко велел подопечным построиться в шеренгу.

Персиваль вернулся обратно на тропинку — незачем было мешать детям заниматься. Он уже достаточно испортил им утро.

Он направился к воротам, но из головы не выходила ситуация с сыном. Он повторял себе, что должен был преподать ему урок, но стоила ли истина, которую он извлечёт, такой жестокости? И не был ли это урок, подобный тем, что он преподал вчера вечером трём каким-то бедолагам, научив их не шататься ночью по порту. Или... В нём просто всё ещё кипела злость?

Наконец он решил, что поговорит с мальчиком, когда тренировка закончится. И, если сын извинится, отменит удары плетью. Аллек дал слабину. Но мог ли Персиваль винить его, после того, что сам вчера сделал? Поступок был куда как хуже неверного приёма на тренировке и сломанного дерева.