Иван Аккуратов – Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (страница 46)

Была и ещё одна проблема. Себастьян Гривз служил на Севере. Оттого вряд ли мог являться лучшим выбором на роль главы их экспедиции, учитывая, что половину этой экспедиции, составляли северяне, с которыми Гривз воевал несколько лет назад. На себя же Гривз возложил и ещё одну обязанность: отправку ежедневных докладов королю, в которых он с упоением рассказывал, как северяне подрывают их экспедицию. Северяне, за которых поручился Эндрил.

Однако самым худшим из его решений стала отправка на корабли северян собственных офицеров для поднятия там дисциплины. Эндрил чувствовал в тот момент, что идея абсурдна, но боялся, что если попробует вступить в дебаты и открыть рот, то запачкает яркий белый мундир с серебром, с которым адмирал не расставался, кажется, никогда в жизни. Порой Эндрил даже замечал, как Гривз поглаживает адмиральскую нашивку и полирует платком пуговицы на груди, если на них попали солёные брызги.

Что ж, северянам решения адмирала пришлись не по вкусу. Они начали с безобидных издёвок, мол, не нашлась работа на королевских судах, так хоть трюм отдрайте или палубу от птичьего помёта. Но довольно скоро начались и первые стычки. У одного из солдат пропали часы, другой лишился кошелька, третий назвал мамашу одного из северян старой коровой, за что его немедленно выбросили за борт. Себастьян Гривз приказал выловить несчастного, а виновников запереть в трюме, однако лишь стал свидетелем, как один из бригов Бриджит подплыл немного ближе, и с дюжину матросов показали ему свои голые ягодицы. Об этом, к слову сказать, он тоже немедленно доложил королю.

Второй половиной флота Эндрила командовала Бриджит. Бриджит Торн — пиратская королева, как её называли за прошлые достижения. Последние несколько лет она служила Северной королеве, однако, по слухам, не гнушалась и грабежей с разбоем. В слухах этих сомневаться не приходилось, ведь именно при одном из этих грабежей — его собственного судна, — Эндрил с ней и познакомился. А затем откупился. А после нанял. И наконец сблизился, что, возможно, было ошибкой.

Бриджит была полной противоположностью Себастьяну Гривзу. Молодая, своевольная, с озорным взглядом и вздорным характером. С вечно растрёпанными, чёрными, как ночь, волосами и неприятно-опасной ухмылкой в уголках губ. У неё, очевидно, было своё видение по вопросам дисциплины, субординации и вообще всего, о чём говорил адмирал Гривз. А также свои методы ведения дипломатических переговоров. В первый же день, когда адмирал потребовал от неё полный список членов её команды с указанием возраста, заслуг, обмундирования и количества потребляемой пищи, она громогласно рассмеялась ему в лицо, а затем приказала двум своим матросам вынести адмирала с её корабля. А если тот попробует всё же вернуться, то выстрелить им из пушки. И Эндрил очень боялся, что она, бездна её дери, не шутит.

После этого она делала всё, чтобы насолить адмиралу Гривзу. Её корабли отклонялись с курса, игнорируя запросы. Подходили настолько близко, что едва не задевали их бортом, чтобы команда могла всласть покричать оскорбления. Устраивали неожиданные остановки, отключая связь. А ночами Бриджит разрешала людям пьянствовать на палубе, что злило людей на кораблях адмирала, ведь им полагалась лишь одна кружка оранжевого в день, и мешало спать всему флоту.

Так что Бриджит тоже была проблемой. Не то чтобы Эндрил ждал от неё полного послушания. Более того, его веселила её дерзость на протяжении путешествия с Севера на Восток. А в какой-то мере, даже возбуждала и давала почувствовать себя свободным. Но это было до того, как она начала подрывать его собственный авторитет, с чем он успешно справлялся и без чьей-либо помощи. Каким бы Гривз ни был индюком, и какими бы абсурдными ни были его приказы, он действовал от имени принца.

И Эндрил не был уверен, что продолжает контролировать ситуацию — или, что контролировал её с самого начала. В общем-то он надеялся обойтись без настоящих сражений. Однако, если начнутся непредвиденные неприятности, то им понадобятся вся отвага, вся подготовка и вся слаженность их разношёрстного взвода. Вот только пока у них был лишь командующий со скорбным, если не сказать отсутствующим боевым опытом, и два непослушных адмирала, к тому же цапающиеся друг с другом.

На самом деле Эндрил знал прекрасный способ помирить две враждующих стороны. Сделать из них союзников. Им всего лишь требовался новый враг, против которого они могли бы объединиться. Но они плыли сквозь владения Эндрила и его отца. Плыли на мирные переговоры, которые, по плану Эндрила, должны были положить конец войне. Плыли по той части бездны, где никаких врагов не должны были встретить вовсе. И Эндрилу как можно скорее требовалось найти другой способ помирить их. Найти до того, как общим врагом его подчинённых станет он сам.

Наконец он решился поговорить с Бриджит. Попытаться успокоить её и убедить хотя бы умышлено не бесить Себастьяна Гривза. И утром восьмого дня отправился на судно «Буря», которым командовала девушка. Отправился, готовый проявить весь свой дипломатический талант. Заставить её воспринимать его со всей серьёзность, с какой полагалось относиться к принцу королевства. Если потребуется — отчитать и поставить её на место. Словом, вернуть хотя бы капельку авторитета. Ещё точно не знал, какими словами собирается этого добиться, но был настроен решительно.

Его встретила делегация из шести её лучших воинов, а кроме них подошли и офицеры самого Себастьяна, плюс к парочке солдат, которые сопровождали Эндрила, и принц слегка стушевался. Растерял большую часть своего боевого настроя и решил отвести Бриджит в каюту, намереваясь поговорить наедине.

Вот только там он лишился и второй его части.

Глава 11. Лучший способ обрести союзников. Часть 2

Секс с Бриджит походил на поединок. Не один из тренировочных боёв в академии, где генерал Лофт издевался над Эндрилом, выставляя против него лучших бойцов. И не тот, о которых пишут в книгах, возвышенными словами превращая суматоху боя в прекрасное поэтическое полотно. Не честная дуэль двух сошедшихся друг с другом рыцарей короны в латной броне. Нет. Настоящий поединок. Яростный, стремительный, беспощадный. Мерзкий и грязный, как бывает лишь, когда твоя жизнь поставлена на карту. Отвратительный, как ни посмотри. И всё же, без сомнения, завораживающий.

Он и она раз за разом сплетались на кровати, будто змеи, стремящиеся откусить друг другу головы. Шипели, кряхтели, брызгали слюной. Тела извивались, дрожали от напряжения. Мышцы болели от усилий, лица искривлялись оскалом, сердца колотились в груди.

Рука промелькнула мимо лица Эндрил, и он схватил её. Сжал запястье, рванулся, прижал к подушке. Девушка под ним напряглась, будто струна. Эндрил тоже — нажал сильнее. Услышал стон.

Она вывернулась из его хватки. Коленом задела бедро, и принц крякнул, но не отступил. Накинулся снова: на вдохе, словно нанося удар. Она его пустила, но тут же высвободилась, толкнула в грудь, запрыгнула сверху.

Он оказался в ловушке, вынужденный защищаться. Одно движение бёдрами, другое. Эндрил сжал зубы, едва сдержав стон. Девушка ухмыльнулась, чувствуя, что нащупала брешь в защите. Впилась в его грудь ногтями, оставляя на ней красные разводы.

Он пошёл в атаку. Схватил её за волосы возле затылка, потянул к себе, приподнимаясь. Их лица встретились, дыхание сплелось в единый стон. Зубы стукнулись друг о друга, язык лизнул губу Эндрила, а затем девушка впилась в неё зубами.

О, подлый приём! Достойный этой проклятой пиратской суки.

Он убрал руку с её бедра, схватил Бриджит за локоть, завёл за спину. Она еле слышно охнула. А он повёл дальше, изогнулся, высвободился, швырнул её на кровать. Боль резанула губу — вкус металла и огонь. Он последовал за ней к подушке. Зарычал зверем, навалился всем весом. Толчок, другой, третий.

Она застонала, разжимая зубы. Он ликующе улыбнулся, выпрямляясь. Ещё выпад, ещё один и снова. Сердце забилось быстрее. Бриджит обмякла, будто подтаявшее масло. Обхватила его ногами, притянула, задвигалась с ним в такт. Ещё быстрее, ещё, ещё.

Он ударился лбом о спинку кровати, но не почувствовал боли. Напряжение почти достигло предела. Движения стали монотоннее, но ни на волос не растеряли ярость. Капля слюны сорвалась с его зубов, упала ей на грудь. Он зарычал, накидываясь с поцелуями на её смуглую шею. Не прекращая движений. Толчок, другой, третий.

Что-то предательски скрипнуло под коленом, и он на секунду отвлёкся. Сбился с темпа, бросил быстрый взгляд в сторону, и это была роковая ошибка. Бриджит вновь из податливой патоки превратилась в сталь. Извернулась, завела руки юноши за спину, прижимаясь к нему грудью. Сцепила невероятной по силе хваткой.

— Ты покойник, лордёныш, — прорычала она, оскалившись. А затем отпустила его на миг, и вдруг со всей силы оттолкнула от себя. Эндрил полетел на спину, не нащупал опоры и рухнул на пол, стащив за собой одеяло. Что-то резануло по затылку, и он охнул, потянулся к очагу боли, но Бриджит бросилась на него сверху, прижала к полу, навалилась всем весом.

Эндрил услышал стук её сердца, а она, без сомнений, услышала его. Задержалась над его лицом на мгновение, и принц увидел улыбку. Усталую, искреннюю — так могут улыбаться лишь победители. И он поцеловал её, признавая поражение.