Иван Аккуратов – Танец маленьких искр. Антре. Том 1 (страница 20)

— У нас было достаточно времени, Бронкс. Вы дали мне пищу для размышлений, теперь мне нужно время, чтобы всё обдумать.

Бронкс стоял неподвижно, плотно стиснув губы. Всем своим видом он выражал несогласие, но не произносил ни слова. На помощь ему пришёл генерал Эгг, самый старый из всей этой компании.

— Ваше величество, учтите, что с каждым днём наш враг только крепнет, а наши силы растеряны и рассредоточены после поражения. Моральный дух флота сейчас низок, как никогда. Я уверен, если бы они могли увидеть короля...

— Разве не вы, мистер Эгг, должны заниматься дисциплиной на своих кораблях? — Голос короля громом прогремел в пустом зале. О, вот теперь Эндрил вновь узнавал прежнего отца. — Точно так же, как вы должны были отвечать за оборону Иль’Рокуэлла!

— Я не... — насупился Эгг. Маленькие глазки под огромным лбом забегали по залу. На мгновение они уткнулись в принца, и он увидел ненависть пополам со страхом. — Наша разведка не докладывала о столь крупном наступлении, и я...

— Я читал ваш отчёт, генерал, — оборвал его король. — И там нет ничего, что могло бы оправдать ваш провал. Ничего, что могло бы оправдать низкую дисциплину и плохую разведку. И ничего, что могло бы оправдать ваше неподчинение сейчас.

Воздух буквально звенел от напряжения. Однако Эндрилу даже нравился этот звук. Приятно было осознавать, что весь гнев отца извергается не на него. Глядишь, к их разговору, его немного поубавится.

— Я готов понести любое наказание, — выпалил наконец Эгг, вытянувшись по струнке.

— Для начала, просто покиньте этот зал и дайте мне подумать, — тяжело вздохнул король, опуская плечи. Затем он развернулся и направился к трону. Остановился возле торговцев. — Я не знаю, благодарить ли мне вас за то, что вы привезли, или ненавидеть.

Один, тот что был с седой бородкой, заискивающе улыбнулся:

— Дом не построишь без досок, а хороший план — без информации. Лишь мастер решает, как поступить с тем или иным инструментом. Наша же роль — предложить товар.

— Чужие тайны могут приоткрыть завесу будущего, — произнёс король и медленно зашагал дальше. — Как и то, кто этими тайнами делится и в какой момент. Вы свободны. Если вы желаете остаться во дворце, сообщите об этом слугам. Вам будут выделены подходящие апартаменты.

— Это огромная честь, ваше величество, — склонился торговец. Также низко, как Элрон, немного раньше. — Однако, к огромному сожалению, нас ждут ещё кое-какие дела. И в ближайшие дни мы вынуждены будем покинуть Царь-древо, даже несмотря на ваше, по истине королевское, гостеприимство.

— Как вам будет угодно, — сухо и холодно сказал король, садясь на трон и ставя свой скипетр рядом, в специальное углубление возле левой руки. — Балу, проводи наших гостей.

Из-за спины отца вышли четверо гвардейцев. Облачённые в тяжёлую броню с золотым плащом за спиной они выглядели достаточно устрашающе, чтобы, кто бы ни оказался в тронном зале, им не пришлось произносить ни слова. Эндрил даже не видел у них оружия — пожалуй, так было даже внушительнее.

Генералы Эгг и Эрсон развернулись и медленно двинулись к выходу. Бронкс, так и сжимавший кулаки возле стола с картой, фыркнул и наконец последовал за ними. Торговцы отвесили ещё один низкий поклон королю и также двинулись в сторону выхода. Когда они обошли стол, взгляд Эндрила вдруг зацепился за странный предмет на шее одного из торговцев — зелёную бабочку. И мужчина, проходя мимо, улыбнулся ему и, боги свидетели, подмигнул.

Эндрил так опешил, что даже ничего не сказал, а гости уже вышли восвояси. Когда дверь за последним закрылась, король со вздохом произнёс:

— Март, я сегодня больше не принимаю гостей. Пусть остальными займётся Блинд или Серен. Особенно важные случаи перезапиши на следующую неделю.

— Эм... — Церемониймейстер слегка замялся. — Почти все оставшиеся просители — беженцы с Иль’Рокуэла.

— Их отправь восвояси. Нечего им делать на ветвях, да и... — Он помедлил всего секунду, но Эндрил увидел, как по лицу его пробежала какая-то тень. — Сейчас мне нечего им дать.

Церемониймейстер почтительно поклонился и вышел из тронного зала. Только теперь король позволил себе со вздохом откинуться назад в чуть более расслабленной позе и облокотиться на украшенный зеленоватыми осколками подлокотник.

— Стража, — приказал король, — оставьте нас.

Эндрил проследил, как суровые бравые парни в сияющих будто солнце доспехах тоже покинули зал. Плохой знак. Любые важные вопросы отец не боялся обсуждать при гвардейцах. Была лишь одна вещь, которую он не мог сделать в присутствии других людей. Отчитать сына.

— Сын, — произнёс он. — Ты опоздал.

Глаза Эндрила от неожиданности полезли на лоб. Он ожидал, что получит взбучку за возвращение. За драку в порту, за что-то ещё менее значительное. Но... это?

— Опоздал, ваше величество?

— Да, — кивнул король, не отрывая от Эндрила взгляд. — Я вижу, как ты одет. Знаю, какие флаги были на кораблях, которые ты привёл в столицу. И делаю вывод, что ты выполняешь роль посла. Дрессированной шавки Севера.

Эндрил сжал губы, пытаясь выдержать удар. Он был готов к этому. Хотя и, почему-то, лишь сейчас осознал, как именно выглядит северная мантия поверх военного мундира. И всё же он и не ждал от отца тёплого приветствия. Или понимания. Или даже доверия.

— На самой границе нам пришлось пережидать шторм, ваше величество. И он повредил одно судно — мачту переломило порывом ветра. Так что...

— Я отправил письмо на северное Царь-древо три месяца назад, — резко оборвал его отец.

Эндрил приподнял бровь. О, это было интереснее. И это было правдой. Принц слышал об этом письме. После поражения восточного флота, король Мелтен Тан Гурри написал письмо королеве Севера, предлагая переговоры. Не королеве-регентше, хотя она, конечно, его и получила, а Юри — будущей жене Эндрила (предполагаемой, как он надеялся). А значит, это фраза была проверкой.

Но что именно хотел узнать отец? На сколько глубоко Эндрил посвящён в дела Северян? На сколько сблизился с этой девочкой? Рассчитывал ли он, что Эндрил следит за северянами, или подозревал, что он прибыл шпионить на Восток?

— Да, я действительно получил это письмо, — кивнул юноша, глядя за реакцией отца. Её не было. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Жаль, ведь Эндрил выбирал из множества вариантов ответа. Чтобы хорошо лгать, нужно добавить крупицу лжи в кувшин, полный правды. Смешать их, взболтать и лишь потом разлить по стаканам. В точности, как с ядом.

Он и впрямь ознакомился с содержанием письма. Оставил нескольких доверенных людей на северном Царь-древе, которым пришлось подкупить других, уже менее доверенных людей. Эндрил узнал о планируемых переговорах примерно через месяц. И он подозревал или, вернее, был почти уверен, что королева Изерн сама убедилась в том, чтобы он это письмо получил.

— Королева Изерн отдала мне его через несколько дней после прибытия твоего посла. Однако я не мог отправиться раньше. Советники вместе с королевой согласовывали, что именно собираются сделать.

Наверняка, они так и делали. В то время, пока Эндрил умолял их отпустить его домой. Ему пришлось чуть ли не ползать на коленях. И это при том, что для Севера такой посол был прекрасным поводом как позлорадствовать над отцом, так и склонить его в нужную сторону. Однако это и прекрасно. Ведь компромисс можно найти лишь тогда, когда договор всех устраивает. Или вернее, когда все стороны уверены в том, что договор их устраивает. А если сказать ещё точнее, когда все стороны уверены, что именно они окажутся в выигрыше.

— Ждал команды, словно цепной пёс, — поморщился отец. — От северян. Северян, которых я и твой дед убивали сотнями.

Король пристально смотрел на сына. И Эндрил сжался под тяжестью этого взгляда. Слишком свежи в памяти были воспоминания о десятках подобных разговоров наедине. Нужно отдать отцу должное, он никогда не отчитывал юношу в присутствии слуг, посторонних или, тем более, членов семьи. Однако, стоило им остаться вдвоём, и он всегда смотрел вот так — осуждающе, разочарованно. Будто юноша в чём-то провинился. Будто даже его мысли, способ мышления, расстраивали отца. И Эндрил всегда терялся под этим взглядом. Стеснялся самого себя.

Но сейчас всё должно было быть иначе.

Эндрил поднял глаза.

— Отец, прости. Я был рад любой возможности вернуться. Пусть и с опозданием. — примиряюще сказал он. — За два года я соскучился по матери, сестре. Соскучился по двору и ветвям Царь-древа. Это не говоря уже про погоду, которая пусть и не идеальна, но всяко лучше, чем на Севере.

— Как я погляжу, — медленно произнёс король, глядя на его лицо. — наше Царь-древо тоже соскучилось по своему принцу.

Эндрил вздрогнул. О, это был хороший выпад. Удар по самому плохо защищённому месту. Гордости принца и его самолюбию.

Он не ожидал, что король может узнать о случившемся в порту, по крайней мере так быстро. Без сомнений, на каждой из ветвей у него были свои люди. Даже если они не видели потасовку и постыдный побег Эндрила, слухи определённо дошли бы до них рано или поздно.

Вот только, если это случилось, разве не должен уже лорд Куррентер быть взят под стражу? Он или его сыновья. Нападение на кровного принца — независимо от теплоты их с королём отношений — это не избиение служанки или кража столового серебра из дворца. Это практически государственная измена. И, если о таком знает король, она не должна остаться безнаказанной. Даже если наказание станет пустой формальностью.