Иван Афанасьев – Бойня за ресурс (страница 5)
— В сторону, — так же равнодушно скомандовал сотрудник в штатском.
— Слушай, давай нормально пообщаемся, — начал мужчина, наклоняясь ближе. — Я не против, но надо же объяснить…
— В сторону.
— Да подожди ты…
На этот раз военный был более резок. Несколько быстрых движений — и седой уже стоял рядом с красногубой. Он выглядел одновременно злым, сбитым с толку и ошарашенным. К тому же, кажется, начал трезветь.
Третьей оказалась совсем юная худенькая девушка. Она держала телефон обеими руками и при каждой новой попытке причитала:
— Ну, пожалуйста.
Сканер снова не сработал. Девушка уперлась взглядом в экран, потом уставилась на сотрудника в штатском.
— Это ошибка, да? — негромко уточнила она. — Тут есть штрихкод, но почему-то не работает. Не я же виновата…
— В сторону.
— Пожалуйста…
— В сторону.
Девушка не сдвинулась.
Военный сначала просто наблюдал за ее поведением и делал это немного дольше, чем в двух предыдущих случаях, а потом приблизился и жестом показал, куда нужно отойти. Этого движения вполне хватило. Девушка распознала всю серьезность сигнала и отошла, чтобы встать рядом с пышногрудой и седым, с которыми, наверное, никогда бы и нигде не встала, если бы не этот день и не эти обстоятельства.
Денис почувствовал, как у него внутри все стянулось в один большой узел. Да так противно, словно личность выпотрошили. Колонна продолжила двигаться, забыв про тех троих, как если бы их никогда в ней не было.
Когда подошла очередь Даши, та немного замешкалась, но вскоре протянула телефон. Прозвучал сигнал. Жена выдохнула.
— Есть, — прошептал он.
Влад следовал сразу за ней. Подросток без спешки показал свой мобильник, и раздался сигнал.
— Отлично, — обрадовался отец, стараясь не показать этого.
Когда настал его черед, мужчина окончательно убедился, что боится только одного. И это не система, которая загнала их в такое положение. Сейчас он боялся лишь молчания сканирующего устройства, которое оказалось не таким всеядным, как думалось изначально.
Денис поднес телефон. Последовала секунда молчания, которая разогнала напряжение, а за ней — сигнал.
— Проходите, — равнодушно отчеканил сотрудник в штатском.
Дверь снова автоматически открылась, пропустила очередного банкрота и закрылась, отрезав замыкающего колонну от тех троих.
К нему тут же повернулось мясистое и потное лицо стоящего впереди мужика:
— Кажется, не выйдем мы больше отсюда. Увезут подальше, чтобы никто не нашел. Как говорится, не жили хорошо, а хреново пожить всегда успеем.
Досмотр
Чувство тревоги стекало каплями холодного пота вниз по спине. Чувство отчаяния становилось липким. Денис уставился в пол и не понимал: где воля, где мысли, где сопротивление? Где это все — у него, у тех, кого сюда пригнали, у остальных, кого посадили в пункте сбора пастухами?
Окружающее пространство не отвечало на подобные вопросы, а лишь угрожало и намекало на какие-то плохие последствия, оставаясь при этом привычным.
Территория пункта сбора походила на обыденность, которая сопровождала тебя всю жизнь, но родной так и не стала. Подобным образом могла бы выглядеть территория у дома культуры, больницы или школы. Тут когда-то воткнули в землю несколько офисных зданий, абсолютно типичных для сегодняшней незамысловатой застройки. Под ними разлился потрескавшийся асфальт, который кое-где разбавляли облупленные скамейки и квадратные каменные урны.
Муж наконец отошел от ступора, огляделся, найдя глазами жену и сына, чьи растерянные лица отлично вписывались в атмосферу общей подавленности. Его самые близкие стояли рядом со сброшенными на пол сумками. Он побежал к ним еще до того, как был замечен.
— Наконец-то, — произнесла на выдохе супруга. — Мы подумали, что тебя не впустили.
— Все нормально.
Влад сделал вид, что не переживал. У него получилось даже не наигранно, а просто фальшиво.
— Встаем в одну колонну, — крикнул кто-то из сотрудников в штатском, не давая расслабиться и указывая на стеклянные двери ближайшего к ним офисного здания. — Повторяю, строимся в одну колонну. Потом по команде и по одному заходим в помещение. Готовим вещи к досмотру.
Опять возникла привычная неразбериха, но толпа справилась быстрее, чем в первый раз. Денис снова оказался в хвосте, но на этот раз жена с сыном стояли рядом.
— Все металлические предметы выкладываем на стол перед лентой. Подготовьтесь заранее, — хрипло пробасил тот, который был в военной форме. — Проходим строго по одному. Все стоят строго в колонне.
— Подготовьтесь заранее… Мне тут без ремня торчать целый час, что ли? — пробурчал мужик средних лет, который стоял позади. — Ничего, подождут, пока сниму.
Денис равнодушно подумал, что на больший протест этот доходяга не способен, как и он, как и все остальные. И это не их вина, если посмотреть на трагедию под определенными углами.
Когда сотрудники убедились, что колонна готова к досмотру, должников одного за другим начали пропускать внутрь через сеть металлоискателей. Уже там, в утробе помещения, с прицельным вниманием — но не к людям, а к содержимому их багажа — у каждого проверяли сумки и чемоданы. Выкладывали из них «запрещенные предметы»: бутылки с водой, шампуни, электронные устройства, металлические предметы, книги и много чего еще. Слишком много чего еще. До боли много.
Досмотр проводили мужчина средних лет и две плотные, но пока не толстые женщины, ему под стать. Лица — цвета хронического нездоровья, с выражением усталого равнодушия.
— Вы семья? — спросила одна из проверяющих, когда очередь подошла к Даше.
— Да, — она притянула к себе сына; на мужа рук не хватило, поэтому тот подошел сам.
— Сколько багажа на одного?
— Два с половиной на троих. У меня — совсем маленький.
— У вас в руках ваши вещи?
— Да, но часть моих вещей находится у мужа…
— Значит, вы собираетесь остаться без них? — никакой злобы через этот вопрос не просачивалось, одна сплошная функциональность.
— В смысле «без них»? — встрял в разговор Денис.
— В коромысле, — сотрудница как-то смешно сморщилась. Наверное, пыталась показать коромысло. — На одного гражданина не более одной сумки установленных габаритов. В каждой единице багажа должны быть только личные вещи этого конкретного человека. Вы правила читали? Для кого мы их пишем? Для себя?
— Извините, — поспешила заткнуть супруга Даша. — А если все мои вещи не поместятся, мне их тут оставлять?
— После досмотра поместятся… Но вот, на всякий случай, одноразовая сумка, — дама порылась где-то за своей спиной и брезгливо передала что-то похожее на большой пакет, какие лежат под кассами магазинов. — Свою после процедуры оставите у меня.
В вещах рылись тщательно, проворно и безжалостно. Потери семьи оказались внушительными. Им оставили только одежду. Тяжелее всего пришлось Владу, который даже попытался отвоевать свои наушники. Парень чуть не устроил скандал, но вскоре угомонился, увидев подходящего мужчину в военной форме.
Взамен конфискованного каждый из них получил распечатанный талон, на котором бледнело одно слово «Рубеж» вместе с прилипшим к нему порядковым номером. Денис с Дашей не стали перекладывать его вещи в полученную сумку. После досмотра она действительно не понадобилась.
По периметру большого, зияющего сплошными пустотами помещения стояли пластиковые кресла, как на стадионах. Свободных почти не осталось, но семья нашла три места рядом. В зал набилось человек семьдесят, не меньше. Некоторых они раньше не видели.
Кого тут только не было: одиночки, целые семьи, пары без детей. Люди разных возрастов, полов, внешностей, но одного напуганного и подавленного состояния. Многие сидели молча. Самые смелые, активные или смятенные перешептывались.
— Мне кажется, что некоторые здесь точно не из нашей очереди, — попытался разбавить гнет молчания муж, который старался казаться собранным и бодрым, хотя таковым не являлся даже в обычной жизни.
Никто не ответил. Супруга выглядела отрешенной. Сын как-то тоже стремительно потух, сгорбился, побледнел и скрылся в себе. Парень сидел, уставившись в одну точку, и отбивал правой ногой нервный и рваный ритм. Иногда он нервно вскидывал голову, поворачиваясь в сторону матери или отца, но тут же опускал, как если бы передумал в чем-то признаваться. Родители, не сговариваясь, заметили в подростке эту перемену. Его холодность, раздражение и равнодушие к происходящему куда-то отступили. Их прогнала сильная тревога.
— Бать, мама… — Влад прозвучал искренне, как напуганный ребенок. — Что с нами будет?
— Сейчас узнаем, — прошептал отец и похлопал его по плечу, а потом обнял. — Видишь, сколько народа сидит. Даже дети есть. Может, на социальные работы отправят… Это, конечно, неприятно, но терпимо. Сейчас нам все должны объяснить. Потом еще долго будем смеяться, сколько себе всего плохого нафантазировали.
— Я того мужика вспомнил…
— Какого?
— Которого в машину запихали, — парень перешел на шепот. — Он кричал, что всех куда-то увозят.
— Если бы за мной гнались, я бы и не такого вам напридумывал, — натужная шутка отца не вызвала даже малейшего изменения мимики на лицах сына и жены.
— Нам обязательно все объяснят, — подключилась Даша, которая задумчиво крутила на пальце обручальное кольцо. — Обязательно.
— Ну да, вещи же у нас проверили, — поддержал ее муж. — Теперь ждем.