Ива Лебедева – Злата. Медвежья сказка (страница 28)

А вот здесь на севере, в фактории, старый уклад местами проще, а местами и суровее. Здесь мужчина всему голова, потому что выжить без него нельзя. И перебивать его не принято. Золотинка не перебивала. Никогда. Правда, потом, после разговора, частенько умела все так повернуть, что я, сам не знаю как, соглашался с тем, что считала правильным она, и забывал о том, на чем настаивал полчаса назад. М-да…

И не поймешь, как лучше. С одной стороны, вещать с апломбом и уверенностью, что ты тут главный, приятнее для самолюбия. Но цена у этого своя: тобой будут вертеть исподтишка. Хитростью. А вот так прямо в глаза не соглашаться — занозит, но… честнее, что ли?

— Что ты предлагаешь? — В глаза я ей все же лишний раз старался не смотреть. Не потому, что боялся превратиться, а из-за того беспокоящего чувства несоответствия.

— А что я могу предложить? — Незнакомка пожала плечами. — Я твой мир совсем не знаю. Точнее, общее представление имею по учебникам истории. Но частности и нюансы мне недоступны. Пока. Поэтому сам думай. Но я считаю, что неделя-другая на острове ничего не изменит в общем раскладе, зато даст нам шанс окончательно разобраться с медвежьим обликом. А дальше все зависит от того, каким образом и через какие места ты собирался возвращаться к родителям на большую землю. Одно дело, если мы диким лесом пойдем мимо фактории несколько сот миль до первой станции железной дороги и объявимся уже там, и другое, если решишь сразу права качать и с врагами на месте разбираться.

— Нет. — Я помотал головой. — Такой глупости я больше не сделаю. Хватит, навоевался, чуть не потерял ва… дочь. Воевать с подонками по-честному не имеет смысла. Если я и вернусь за своим золотом, то с таким подкреплением, чтобы раздавить гадину наверняка.

— Значит, нам надо проползти в цивилизацию, чтобы нас не заметил никто из тех, кто может опознать, — уверенно констатировала женщи… да что такое! Сколько уже времени прошло, а я все не могу спросить, как ее зовут. То есть один раз спрашивал, но она тогда не ответила, и я успокоился. Точнее, отвлекся. Еще точнее — отчего-то боюсь услышать ее имя.

Боюсь?! Какого черта? Ну нет.

— Как тебя зовут? — прямо спросил и уставился ей в глаза, нарочно не отводя взгляда.

Она в этот момент что-то говорила, но осеклась и удивленно моргнула. Потом наклонила голову к плечу и как будто задумалась. Мне показалось, что она боится назвать свое имя или ее что-то смущает. Черт… как-то неловко стало. Хотел уже сказать, что ладно, не хочешь — не говори, как она упрямо мотнула золотисто-рыжими кудряшками и твердо произнесла:

— Злата. Меня зовут Злата. И я русская… тьфу. В вашем мире это называется, наверное, славская? Славянка? Как правильно?

— Э-э-э-э… — Ее слова почему-то привели меня в замешательство. С какой-то стати всплыли вдруг в памяти бабушкины слова: «И по воспитанию твоя жена правильная девочка, и по крови наша». А когда я попробовал узнать, что ба имеет в виду, она только загадочно улыбнулась.

Злата, значит. Злата. Почти Золотинка, да? Такие похожие имена. Случайное совпадение? Черт, ничего уже не понимаю.

Я уже открыл рот, чтобы задать один вопрос, очень важный. В этот момент мне казалось, что ответ на него решит все мои сомнения. Но не успел.

— Ма-а-ам! Па-а-ап! Я хочу кушать и сказку!

Глава 39

Злата:

У меня племяшка тоже имела привычку выскакивать со своим «кушать, писать, сказку» в самый неподходящий момент. Так что Кристинкиному появлению я не удивилась, где-то даже обрадовалась. Сама не знаю почему, наверное, испугалась, что наш с Айвеном разговор слишком далеко зайдет. Хотя чего бояться? Ну зайдет… и что? А не знаю. Просто когда дочь выскочила из избушки и требовательно запищала — я где-то глубоко внутри выдохнула с облегчением.

Как сложно все оказалось, прямо ужас. Пока я притворялась Золотинкой и по старой памяти проецировала на Айвена свою неприязнь к Гринчу, все как-то проще было. Понятнее. А, ладно, где наша не пропадала! Терпеть не могу всякие недомолвки и хождения вокруг да около. Вот будет у нас еще свободная минутка — я прямо в лоб и спрошу. То есть скажу… Тьфу! А что скажу-то?

Все, хватит самой себе голову морочить. Делом надо заняться, это всегда помогает от ненужных мыслей. И начать следует с того, что составить план. Новый. Старый я Айвену уже озвучила, он был вполне осуществимый и в целом неплохой. Но по тому, как упрямо сверкнули его глаза, когда мужчина говорил о своих родных и о том, что не может допустить, чтобы до них дошла ложная весть о его гибели, я поняла: и сам попрется, и Крис на закорках потащит, хоть я дерись.

А кроме того, я, когда его рассказывала, все время держала в голове еще один нюанс: а как повлияет на нас такое долгое нахождение в медвежьем облике? Вдруг вообще не проснемся? В смысле, память и разум не проснутся? Взрослым, я думаю, это все же не так сильно угрожает, а вот Крис… м-да. Короче, это был план на случай безвыходной с острова ситуации — просто шанс хоть как-то выжить в зиму. Но теперь обстоятельства немного изменились, и раз Айвен твердо намерен уходить — я только «за».

Ну, значит, выключаем режим «зимняя спячка» и включаем «дальняя дорога и три придурка в медвежьей шубе». Хотя почему три — Крис из нас как раз самая здравомыслящая. Просто маленькая еще.

Так… если через факторию идти опасно, значит, до железной дороги придется добираться лесами и на медведях. Тьфу, в медведях. Ну нормально, шанс дойти есть, это человеческими ногами с ребенком было бы почти нереально. А так — главная загвоздка в том, чтобы все запасы еды с собой уволочь. Ибо как там с охотой будет по дороге — неизвестно. Тренироваться с оборотом можно и на ходу.

Но все равно, уйдем с зимовья не завтра и даже не послезавтра. Надо все собрать, обдумать и рассчитать. Потренировать оборот. Надрессировать Крис, Айвена и себя самое, чтобы трусы снимали, прежде чем превратиться, и вообще держали себя в руках. А еще… ну вот вылезем мы из лесу у железнодорожной станции. Три оборвыша-дикаря. С запасом недоеденного лосося. Кто нас в поезд пустит? И билеты денег стоят, ко всему прочему. А еще надо как-то умудриться миновать знакомых Айвена и прошлой Золотинкиной жизни — лучше пусть никто не знает, что мы выбрались с острова живыми и уехали на большую землю. Мало ли… Этот козел, что затеял похищение женщины с ребенком, он явно упорный, сволочь. Может подстраховаться и посадить на станции человечка… с инструкциями.

Та-а-ак. Еще одна проблема. Буду думать. И Айвена позову, чего я одна да одна? Он тут мужик и абориген, вот пусть и направляет мою мысль в правильное русло!

Поговорить долго и серьезно у нас в тот день так и не получилось, потому что Крис как с цепи сорвалась — требовала внимания обоих родителей и капризничала аж до неба. Поскольку обычно она себя так не вела, я переглянулась с папашей, пожала плечами и решила, что один вечер погоды не сделает: надо ребенку ликвидировать острый недолюбит — ликвидируем. Но только в две каски — попытку Айвена дезертировать за дровами мы с Крис пресекли жестко. Хором.

Папа офигел и смирился.

Ну и вот, как-то так само собой склеилось, что утром следующего дня мы стали готовиться к путешествию, даже не сговариваясь между собой. Не то чтобы мы совсем не беседовали, но как-то это получалось… почти как раньше и почти всегда по делу.

— Что, совсем в мелкую крошку рубить? — Айвен пристроил на широченный пень копчено-вяленого лосося и задумчиво примерился к нему здоровенным, остро заточенным тесаком. — Крис, отойди, не суй пальцы под нож, ты что!

— Да. Руби в мелкую крошку, потом досушим до каменного состояния и упакуем в парусиновый мешок — в таком виде туда весь двухнедельный улов стрясти можно, — кивнула я, подтягивая к себе любопытно-непоседливую дочь за трусики и усаживая рядом с собой на бревно. — Ну в два мешка… даже в три. Это неважно, главное, объем поклажи сильно уменьшится. Крис, не егози, сейчас я дам тебе иголку и будешь сметывать мешок. Как большая.

— Да-а-а-а! — возликовал ребенок.

А я в очередной раз мысленно обозвала себя пеньком еловым — ребенок-то не первый раз прекрасно усмирялся серьезной, хотя и посильной хозяйственной помощью. Если Крис чувствовала, что ее работа действительно на пользу, а не просто так поручили дитю баловаться имитацией, лишь бы не мешалось, то она отдавалась своему занятию полностью. И выдавала вполне сносный результат.

Ну и вот… мы шили мешки, крошили рыбку и о предстоящей дороге на далекую большую землю, к цивилизации, полиции и родителям Айвена, говорили буквально на бегу, то тут, то там, парой фраз. И при этом как-то вроде получалось обсудить важные детали.

— Насчет денег на билет не беспокойся. На станции есть местное отделение банка, там я получу доступ к счету и возьму наличные, — кивал мужчина, старательно дробя ручкой тесака высушенные до звона рыбьи скелетики. Этот порошок нам в супе-то дорожном ой как пригодится.

— Хм-хм… а ты уверен, что это безопасно? На месте наших врагов я именно в банке устроила бы засаду. Просто на всякий случай. — Я задумчиво почесала нос, искоса поглядывая на Айвена и стараясь погасить в голове глупые мысли про сильные мускулы и кубики на прессе. Нашла время… — Подкупила бы мелкого клерка, чтобы он послал весточку кому надо, если ты объявишься. Поезд, насколько я помню, раз в неделю. А билеты надо брать хотя бы за день, перед самым отходом их может не быть. Значит, мы должны задержаться на станции, а это уже вдвойне опасно.