Ива Лебедева – Жемчужина боярского рода. Часть 2 (страница 4)

Видимо, Настя в свое время тоже это поняла. И теперь бросала на меня странные взгляды. Я даже не сразу догадалась: да она же ревнует!

— Я тоже рада тебя видеть. — Мила улыбнулась, садясь за столик. — Но ты же понимаешь, что мы пришли не просто так? Нам нужна твоя помощь. Снова. Надеюсь, на этот раз ты не откажешь?

Настя даже чуть-чуть побледнела от этого вопроса. Но быстро взяла себя в руки и посмотрела не на Милу, а на меня.

— Вам? — только и спросила она.

— Нам, — подтвердила подруга. — Так ты поможешь?

— Всем, чем сумею, — быстро ответила Вьюжина, что-то решив про себя. — Если это, конечно, не угрожает безопасности государства.

Мы понимающе покивали. Нормальная оговорка для госслужащего, к тому же показывает Настю в хорошем свете — она понимает, что такое долг.

В следующие пять минут нам принесли какао с плюшками, и Мила деловито принялась излагать, что именно нам нужно от представителя СБГ.

— Зачем? — коротко переспросила Вьюжина, выслушав просьбу. И остро взглянула на меня. — Я не отказываюсь помочь. Но мне нужно знать причину, по которой придется прибегнуть к превышению должностных полномочий.

Мила едва заметно поджала губы, но я положила руку ей на локоть и ответила Насте:

— Мне нужна свобода маневра, чтобы сделать два шага: войти в лабиринт храма великой матери и выйти из рода Барятинских, основав собственный.

Глаза Вьюжиной расширились. Из моих слов она сделала сразу несколько выводов. К сожалению, наверняка правильных, потому что она почти сразу спросила:

— Жемчужина?

— Но я не была магом. — В моем положении оставалось цепляться за малейшие возможности не открывать сразу все карты. — Поэтому не смогу послужить царю и государству как оружие. Придется ждать еще сто лет.

Настя криво усмехнулась, но кивнула. И тут же уточнила:

— Но в лабиринт ты собираешься идти с надеждой добраться до его сердца, верно? А совсем без магии там делать нечего.

— Вот когда я пройду лабиринт и верну Миле ее жизнь, я буду готова поговорить о магии. — Мой голос стал еще тверже, я смотрела на собеседницу не отрываясь. — Не раньше.

— Хорошо, — после очень долгой паузы ответила та. — Я сделаю так, чтобы никто не помешал тебе в ближайшие несколько дней. Ты спокойно дойдешь до храма и попадешь в лабиринт. И если… если сумеешь его преодолеть, снять проклятие жертвы с Милы и вернуться, я буду тебе должна. И сделаю все, чтобы помочь с основанием собственного рода.

— Договорились! — Я протянула руку через стол. И когда Настя ее пожала, впервые за весь разговор улыбнулась.

Я повернулась к Миле и пихнула ее локтем:

— Хватит хмуриться! У тебя такое лицо, будто меня вынудили сделать что-то против моей воли. Но это не так, и ты это знаешь. Я сама решила идти в храм и в лабиринт.

— Я надеюсь, что ты сдержишь слово, Настя, — вздохнула подруга. — А еще мне хотелось бы, чтобы вы узнали друг друга лучше и… Вам понравится, обещаю! — И Мила состроила такие просяще-жалобные глаза, что мы с Вьюжиной дружно вздрогнули, ощутив потребность сделать все, что бы эта хитрюга ни попросила. — Было бы здорово иметь двух подруг. И вообще, втроем легче…

— Мы попробуем, но не так быстро, — проморгавшись, предложила я. И Анастасия тут же согласно закивала, причем с заметным облегчением.

Не знаю, какие именно действия предприняла Настя, но, когда на следующий день к нам пришел Лис, он выглядел одновременно усталым и довольным.

— Ну вы и заварили кашу, девчонки, — сообщил он, после того как захлопотавшая вокруг него Мила разлила чай и заботливо подвинула поближе к парню вазочку с печеньем. — Не знаю, что такого придумала Настя, но Барятинских в полном составе вызвали в канцелярию его величества, и на выходе все они имели бледный вид. И младшие, и старшие. А Павел Платоныч вообще уронил трость, так у него руки тряслись.

— Так им и надо! — сердито заявила Мила. — Всю жизнь над Олей только издевались. Вряд ли им грозит что-то серьезное, но наверняка неприятное!

— В любом случае они вернулись домой и больше никуда не выходили. Работники детективного агентства, нанятого для розыска молодой боярышни Барятинской, тоже не проявляют активности. Или им дали отбой, или просто не заплатили.

Глава 6

— А Снежинский? — живо переспросила я, давя в душе зачатки злорадства по поводу дорогих родственничков. Незачем испытывать это чувство, оно как сладкий яд. Не будут мешать Барятинские — и хорошо, и хватит.

— Неделя плотного тестирования после феноменально высокого скачка уровня сил, — хмыкнул Лис. — В загородной лабораториии СБГ, с проживанием. На самом деле парням это на пользу. Сложно приспособиться к новым силам, не зная их особенностей, а лабиринт не только поднимает мощь, но и меняет структуру дара. На выходе данные будут засекречены и в последующем известны только офицерам СБГ с необходимым уровнем допуска. Так что достаточная конфиденциальность соблюдена.

— А тебя туда не загребли?

— Я не ходил так далеко вглубь лабиринта, — улыбнулся Лис. — Целителям это не нужно. Наш дар требует тонкой настройки, большой сосредоточенности, внимания и умения оперировать микроскопическими порциями силы. Немного добавить мощи полезно, конечно. Но очень в меру. Как только в лабиринте я почувствовал, что мне хватит, — остановился. Поэтому и на выходе с приживанием и контролем не возникло проблем. А у СБГ нет ко мне вопросов.

— Подозреваю, что зря. Вы, лекари, сильно себе на уме товарищи, — проворчала я в чашку чая. И убедилась в собственной правоте, когда Олег тонко улыбнулся в ответ.

— Ладно, ближе к делу, — решил он, когда печеньки кончились. — Когда мы идем в храм?

— Мы? — Я вовремя поймала Милу за локоть, не давая сразу вскочить и начать прибирать со стола.

— Мы! — Лис чуть нахмурился. — Мила должна быть поблизости, когда ты войдешь в лабиринт, а я не собираюсь никуда отпускать вас одних. Даже несмотря на то, что все, кому ты так нужна, оказались обезврежены.

Мы с подругой переглянулись и одновременно пожали плечами. Ладно, все равно не переупрямить. И вообще, дай Лис волю своим чувствам и желаниям, он прилип бы к Миле намертво, не отпуская девушку от себя ни на шаг. Но сам понимал, что это слишком, и героически сдерживал свои нервные порывы.

Вот так и вышло, что на следующий день у бокового крыльца центрального храма матери-богини мы стояли втроем. По правилам мне, перед тем как войти в лабиринт, нельзя было даже готовиться, задавать какие-то вопросы и искать информацию у тех, кто уже пытался пройти испытание ранее.

Зато Мила и Олег могли спрашивать у служительниц храма все что угодно. Жаль, что отвечать те были вовсе не обязаны.

Но хотя бы стало понятно, с чего начать. Войти в храм и спуститься в подземелье. Где я должна буду провести первые сутки в абсолютно пустой темной пещере без еды и воды, чтобы очиститься перед ритуалом лабиринта.

— Оль, может, не надо? — Услышав это, Мила сильно занервничала. — Не нравится мне…

— Все будет хорошо, глубокая медитация перед испытанием даже полезна! — с глубокой убежденностью ответила я. Такой глубокой, что сама почти поверила. — Лис, позаботься о моей подруге. Надеюсь, вы будете ждать меня, когда я выйду!

— Как ты можешь сомневаться⁈ — Возмущение отвлекло Милу от страха и беспокойства, значит, я все правильно сказала. Оставалось только улыбнуться друзьям, набрать побольше воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, и шагнуть в темноту.

Оказавшись в каменном мешке, пустом, тесном и совсем без света, я даже удивилась тому, что не чувствую страха или еще какого-то дискомфорта. Наоборот, чуть ли не впервые за все время с того момента, как я попала в этот мир, появилось чувство покоя и полной защищенности. Здесь меня не достанут ни проблемы выживания, ни магия боярских родов, ни волнение и беспокойство.

Можно сесть и подумать. А еще лучше — лечь и поспать! Точно! Сто лет не высыпалась! Даже в квартире с Милой я чутко дремала, ожидая, что вот-вот заявится кто-нибудь из тех, кому я опять нужна.

На голом каменном полу лежать, конечно, не слишком удобно, но я как чувствовала — надела в утреннюю прохладу то самое пальто, подол которого мы обесцвечивали при покупке. Мягкое, шерстяное, длинное и расклешенное. С большим капюшоном, в который можно было положить свернутый шарф. Получилась отличная подушка. И в целом, подобрав ноги, в этом пальто можно было устроиться не хуже, чем в спальном мешке. Что я и сделала, отчалив в страну сладких снов максимум через полчаса после того, как началась моя суточная подготовка к дороге в лабиринт.

И почти сразу почувствовала, что рядом кто-то есть. Я четко знала, что сплю, поэтому не испугалась. К тому же неизвестный во тьме пыхтел неопасно, даже знакомо. Это пыхтение отозвалось неожиданной болью в душе, там, где, казалось, все зажило за пять лет.

— Алеша! — наугад позвала я, вытягивая руку и чувствуя, как слезы потекли по щекам.

И в следующую секунду разрыдалась в голос, потому что ощутила под пальцами такую знакомую жесткую шерсть, в лицо мне горячо дохнули, а потом с едва слышным поскуливанием принялись слизывать с него слезы.

Я обняла своего пса за шею и дала себе вволю нареветься. Как же я скучала! Мой самый верный друг, самый умный, понимающий, самоотверженный… Ни один мужик на такое не способен! И еще удивляются, чего я от них шарахаюсь да бегаю…