Ива Лебедева – Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2 (страница 6)

Пришлось успокаивающе гладить его по шерсти, то есть по волосам. Неожиданно это ощущение в пальцах успокоило и меня саму.

— Не злись. Какая разница, кто будет заниматься похоронами, если они сделают все как следует? Особенно если они сами договорятся с жандармами по поводу тела. Ведь его вряд ли отдадут сразу, сначала им займется штатный некромант. Не так ли, господин?.. — Я сделала многозначительную паузу, предлагая незнакомцу в черном представиться.

Ялис во время последующего разговора только что не плевался от злости, но гнать могильщика перестал.

А я лишь краем глаза заметила еще троих таких же траурно-черных господ, затормозивших в отдалении с видом крайней раздосадованности. Опоздали. Хотя им тоже явно за небольшое вознаграждение донес весть кто-то из мелких служащих.

— Ты-ы-ы! — Едва мы опомнились от одного траурного представления, как началось другое. С крыльца на меня едва не упало смертельно разящее во все стороны перегаром тело.

— О богиня… Лейтенант, зачем вы так напоили моего кузена? — высказалась я, стремительно отступая за спину мужа. А что, не зря ж я его завела…

Ялис на удивление ловко оттолкнул меня обратно на сиденье автомобиля, а сам встал на пути Арчи. Кузен приближался не слишком быстро, в пространстве он явно чувствовал себя не очень уверенно, зато в мыслях о моей виновности уже утвердился и жаждал немедленной расправы. Зубы оскалены по-звериному, пальцы то сжимаются в кулаки, то делают движение, будто сдавливают воображаемую шею.

— Господа жандармы! — повысив голос, позвал Ялис.

Я отметила, что могильщик сделал шаг назад, чтобы в случае чего спрятаться от назревающей драки за багажником.

Хм, а может, Ялис прав?

Зачем нам восстановление?

У старых родов свои традиции. Не будет урона, если мы проведем кремацию и прощание пройдет не у гроба, а перед урной. Когда хоронили деда, я спасалась тем, что пыталась сделать церемонию идеальной, достойной даже самого короля, и о траурных традициях семьи я тогда узнала чуть больше, чем все.

Фарроу, чтобы ответить на мой вопрос, не было.

Из здания выскочил дежурный жандарм.

— Лорд! — требовательно позвал он, хватая Арчи за плечо.

— Это она! — взревел тот, указывая в мою сторону нетвердой рукой. — Тварь! Убийца! Что ты стоишь⁈ Арестовывай!

— Лорд, я помогу вам взять кеб, а вашу кузину немедленно отведу к следователю.

Я решила подлить масла в огонь и, перебравшись на левую сторону, вышла из автомобиля. Ялис, оглянувшись на звук, аж всем телом дернулся. Была бы у него шерсть, как у кота, встала бы дыбом.

— Кузен, — протянула я слабым голосом, сдерживая несуществующие слезы.

Этого хватило, чтобы Арчи бросился на меня. Я именно этого и добивалась, так что лишь повторила маневр могильщика и попятилась за багажник, зато лицом отыграла всю глубину приличествующего случаю горя.

Жандармы перехватили кузена, заломили ему руку.

— Не смейте опять меня трогать!

Опять?

Хм…

То-то мне казалось, что у Арчи под глазом слой крема для выравнивания цвета лица!

Глава 8

— Как думаешь, что это было? — спросила я, когда муж устроил меня на стареньком диване, застланном лоскутным пледом.

Квартирка у Ялиса оказалась маленькая, как связка носовых платков: один платочек — кухня, другие два — жилые комнаты, и узелок — тесная прихожая-гостиная.

Но было очень чисто и очень уютно. При том, что бабушка и брат уехали несколько дней назад, это означало, что синеглазый котик и сам чистюля, у которого руки растут из нужного места.

Я уважительно вздохнула, кутаясь в пахнущее лавандой одеяло и посмотрела на суетящегося в кухне мужчину — его было хорошо видно через открытую дверь. В пансионе белоручек не держали, меня научили многому, так что сейчас я могла оценить привычную отточенность движений, с которой Ялис готовил что-то вкусное.

— Что? — откликнулся он пару мгновений спустя. — Ты про покушение? Знаешь, мне все больше кажется, что это была инициатива Жюли. Причем спонтанная и не слишком продуманная. Слишком ошарашенным выглядел твой кузен, когда только узнал о происшествии. А кроме того, он был в полном шоке, опознав сестру.

— Пожалуй, ты прав. Дядя был ей недоволен, и она решила выполнить семейное решение самостоятельно. Вполне в ее духе.

Идиотка…

Я не испытывала к Жюли сочувствия, но вот какое-то подобие жалости на дне души все же шевелилось. Мы ведь могли быть настоящими подругами, но, увы, она стала копией своего отца, причем плохой копией. У дяди ума побольше.

Дверь в комнату, которую, как я поняла, до отъезда на воды занимала бабушка Ялиса, отдали мальчишкам, приоткрылась, и Патрик высунулся, посмотрел на меня.

— Леди, я дочитал книжку, — сообщил он и скорчил рожицу.

Их няня в квартире Ялиса не ночевала. Кажется, привыкнув работать в богатых домах, в тесной квартире она почувствовала себя неуютно, так что обещала приходить утром, забирать мальчишек на весь день, устраивая им культурную программу вроде посещений зоосада, музеев и даже художественной мастерской.

— Что за книжка? — спросила я.

— «Основы артефакторики в трех частях», — выдал мальчишка. Я ожидала услышать про сборник сказок или томик какой-нибудь приключенческой повести. — Первая часть закончилась, пробовать самому без присмотра лорд запретил. Можно мне вторую часть?

— Достанешь с полки? — откликнулся Ялис, не прерывая готовки.

Я только хмыкнула. Так удивительно, после шикарного особняка и покоев Феникса я чувствовала себя в маленькой квартирке удивительно уютно и спокойно. Будто на самом деле вернулась домой. Как жаль, что это всего лишь иллюзия…

— Конечно, дорогой. — Три шага до книжной полки было нетрудно сделать даже мне. — Что сказал лейтенант, когда нам завтра в жандармерию? Я ведь правильно поняла, Арчи и дядя, потеряв Жюли, твердо намерены попытаться обвинить нас в ее смерти?

— Ну, первым делом попытались опять обвинить меня. — Вид у Ялиса со сковородкой жареной картошки в руках был на редкость философский. Неужели привык к превратностям судьбы? — Но тут у них не выгорело. Просто потому, что у меня на все время происшествия твердое алиби.

— А вот у меня этого алиби нет, — задумчиво кивнула я, принюхиваясь. Кажется, муженек пожарил картошку на сале, наплевав на все высокохудожественные диеты. И откуда бы ему знать, что я обожаю именно такую? — Более того, я точно была на месте преступления.

— Ты всерьез думаешь, что жандармерия переквалифицирует тебя из жертвы в убийцу? — Ялис резал хлеб и хмурился.

— Я уже ничему не удивлюсь.

Мне не понравилось, что Фарроу сегодня был буквально на пару градусов, едва уловимо, но вежливее, чем обычно. Плохой знак. Нет, я не усомнилась в его профессионализме и непредвзятости, он докопается до истины, однако нервы потрепать может и время потратит, проверяя ложную версию со мной в роли главной злодейки. Может, предложить ему разговор без протокола под клятву? Пожалуй, об этом можно будет подумать.

Я сняла с полки вторую часть «Артефакторики», отдала, и Патрик, сцапав книгу, скрылся в комнате. Я заглянула проверить второго мальчика. Чем он занят? Нехорошо, если ему скучно, а сказать об этом он стесняется, но оказалось, что он настолько увлечен, что даже взгляда не поднял. Он уверенно перещелкивал украшавшие шкатулку-головоломку детали и уже добрался до первого секретного ящичка. Интересно, ему Ялис игрушку подогнал или няня купила? Прикрыв за собой дверь, я вернулась к стеллажу. В моей прошлой жизни дядя использовал домашнюю библиотеку в качестве антуража, когда хотел произвести на гостя определенное впечатление, а так книги стояли годами нетронутые. У Ялиса подборка оказалась предельно практичной: несколько полок занимали школьные учебники и книги, полезные в учебе, «врослые» книги по экономике и юриспруденции, а все остальное пространство было отдано под прикладную артефакторику.

— Семейный архив не здесь, — буркнул Ялис, очевидно истолковав мой интерес неверно. — Дети, ужинать!

Из соседней комнаты донесся ликующий вопль — мальчишки успели настолько проголодаться, что даже бросили свои занятия без возражений. Примчались вихрем, уселись за стол в комнате и жадными глазами уставились на сковородку с жареной картошкой.

— А тебе особое приглашение надо? — нафырчал на меня вернувшийся из кухни с банкой соленых огурцов кот, отодвигая при этом единственный мягкий стул так, чтобы это было вроде бы незаметным жестом, но в то же время я не могла пройти мимо и села.

— Да я вроде бы взрослая уже. — От его бурчания в доме стало на удивление еще уютнее, и я улыбнулась.

— Вот именно что вроде. — Никогда не думала, что резкий, с виду такой надменно-элегантный Ялис умеет так уютно воркотать и так ловко накрывать на стол, распределяя картошку, жареный бекон и нарезанные огурчики по тарелкам. — На полчаса одну оставишь — уже чуть не убилась.

Я только хмыкнула в ответ.

Мальчишки уже налетели на картошку, я тоже не осталась в стороне, только отметила, что в свою тарелку Ялис положил еду в последнюю очередь и как будто меньше всех. Непорядок…

— Господа, это неосторожно с вашей стороны. — Новый голос заставил меня уронить вилку, а Ялиса подскочить из-за стола.

Впрочем, мы тут же выдохнули, потому что в дверях стоял не кто иной, как дядюшка Ложингтон.

— В вашем положении входные двери надо запирать, — недовольным тоном продолжил старый дедушкин друг. — Мало ли кого ветер принесет. Но сейчас не об этом. У нас проблемы.