Ива Лебедева – Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2 (страница 32)

Ялис приложил ладонь к зеркалу, и я почувствовала успокаивающий и прохладный ручеек магии.

— Ты была права, Ари. Я залез в наш семейный архив и вычитал очень много познавательного. Зеркальники не просто отражают и усиливают, все интереснее.

И это все, что он собрался мне сказать⁈

Я хлопнула крылом, рассыпая брызги искорок.

— Не впечатляет, — фыркнул Ялис, продолжая вливать магию в зеркало.

Я захлопала крыльями сильнее. Обжигать кота я не собиралась, но хотела показать, насколько возмущена. Только как оказалось, именно злости он и добивался. Зеркало мигнуло, и отражение изменилось. Ялис как стоял, так и стоял, но теперь на его плече была видна я, огненная птица.

— Феникс… — Ялис завороженно уставился на меня. Азарт схлынул, остался чистый, какой-то даже мальчишеский восторг. С минуту он откровенно любовался мной.

Если вся его затея заключалась в том, чтобы увидеть меня в зеркале, то, наверное, я зря подозревала Ялиса в глупостях. Я распушила перья, повернулась одним боком, другим, вытянула шею, потом продемонстрировала свой огненный хвост. Я себе в зеркале тоже очень нравилась.

Ялис направил в зеркало еще больше магии, и вдруг на стекле стали проступать незнакомые мне руны и магические знаки. Я дернулась, хотела перелететь на стул, а потом добиться-таки объяснений, но не смогла. Ноги словно прилипли к плечу Ялиса.

— Ари, не волнуйся, я знаю, что делаю.

Ну так скажи!

— Клятва действует, навредить я тебе не могу.

При чем тут я⁈ Себе же может!

Поверх первого слоя рун лег второй, затем третий. Не знала, что можно вот так накладывать… Теперь вся зеркальная гладь была исписана, отчего наши отражения исказились, поплыли, размылись. Особенно мое стало расплываться, вытягиваться.

Не сразу поняла, что я сама тоже вытягиваюсь, следуя за отражением. Огненный феникс превратился в длинный, высотой в человеческий рост, язык пламени, а тот оформился в женский силуэт.

Разве такое возможно? До меня дошло, что именно происходит, и я испугалась так, как до сих пор никогда в жизни не боялась. Закон сохранения энергии верен хоть для электричества, хоть для магии. Если Ялис хочет вернуть мне тело, он должен заплатить… собой? Но я не хочу возвращаться ценой его жизни! Я снова дернулась, снова безрезультатно, а мое отражение между тем стало человеческим. Появившаяся в стекле девушка была мной и не мной одновременно: я, только гораздо красивее, глаза ярче и взгляд распахнутый, губы очерчены четче, черты лица изящнее. Это Ялис меня видит такой?

Да огня тебе в зад, идиот чертов! Ты почему на глазах зеленеешь? Не смей! Я не хочу выжить ценой твоей жизни, слышишь⁈ Жертвователь нашелся, так тебя и не так!

Мой мысленный вопль словно отразился в зеркале, слишком красивая девушка в нем дернулась, засверкала глазами, но, как и я, кажется, не могла пошевелиться.

А Ялис тем временем становился все зеленее и зеленее, даже с оттенком пепельной серости. Будто выгорал изнутри. Даже его синие глаза с солнышком вокруг зрачка заметно потускнели.

— Ари, солнышко, потерпи еще немного. — Он даже не говорил, а чуть слышно шептал помертвевшими губами.

«Потерпи»⁈ И не подумаю!

Я рванулась изо всех сил, отражение сделало то же самое, и мы обе, словно бабочки, выскочившие из сачка, метнулись в сторону, по дороге сшибая с ног этого самоотверженного идиота.

Отражения я больше не видела, да мне и неинтересно было, что оно там делает в своем зазеркалье. Я вцепилась в кота обеими… руками? Руками! Поволокла прочь от зеркала прямо по полу, шипя, как рассерженная змея. Или кошка. Или птичка — да все равно кто, могла бы — огнем бы на него плюнула! Два раза или даже три! Только бы согреть этот вылинявший до бесцветности и подозрительно холодный на ощупь полутруп!

— Совсем с ума сошел⁈ — Не знаю, в какой момент ко мне вернулся голос, но разоралась я от души. Еще и потрясла этого полумертвого полудурка за рубашку, да так, что он стукнулся бессильно повисшей головой о паркет.

— Арисоль… ты вернулась… я… я люблю… тебя…

— Ах, любишь, значит⁈ — Боги, я не была в такой ярости, даже когда в первый раз восстала из пепла. — Поэтому решил убиться об это чертово зеркало во имя любви⁈ Да я тебя сама сейчас прибью, идиот! Я тебя зачем от яда спасала? Чтобы ты тут же свел все мои усилия на нет⁈

— Ари… соль… я…

— Лучше молчи, — прорычала я, дотащив его наконец до кровати и прислонив к одной из массивных резных ножек спиной. — Иначе я за себя не ручаюсь. Отражатель, твою душу! Где ты вычитал такой способ воскрешать фениксов, а⁈

— Сам… догадался… Зеркальная магия, она…

— Ей-богу, сначала придушу, потом женюсь, — пообещала я. — Даже не надейся сдохнуть и таким образом сбежать от меня, понял⁈ А ну, закрой глаза!

— За… зачем⁈

— Затем! Быстро!

И, едва дождавшись, когда он покорно и бессильно опустил ресницы, я уселась на его бедра, наклонилась и впилась в губы поцелуем. Через который в Ялиса буквально хлынул тот огонь, что бушевал во мне все то время, пока я летала невидимой птицей, злилась на Бойда и смертельника, боялась за отравленного подлым ударом кота, летала над крышами и искала лечебницу, прощалась с жизнью и ярилась во время его зеркального подвига…

— Ари… соль… Арисоль! — Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем вполне живое, снова набравшее нормальный цвет и очень даже горячее мужское тело подо мной задергалось и начало с жаром отвечать на поцелуй.

А потом кое-кто и руки распустил. Ожившие. Да так шустро, что я даже не успела толком подумать: а заперли ли мы дверь в покои, вдруг кто войдет?

Впрочем, если и сунется, сам будет виноват. Пусть горит от стыда за нас, а мы будем гореть по другому поводу!

Глава 45

Нас захватило огненное безумие, иначе и не сказать, и реальность словно потерялась. Я совершенно точно оставалась в человеческом облике, но снова чувствовала себя свободной птицей, способной воспарить над целым миром, лететь в любую сторону света, способной вернуться в прошлое или даже отправиться в будущее, но мысль не показалась хоть сколько-нибудь соблазнительной. Да, в третью попытку я справилась бы лучше, возможно, смогла бы вернуться гораздо дальше, застать дедушку, но так недолго и навсегда потеряться в лабиринтах времени. Огонь — это про жизнь, про настоящее.

— Ари?

— Да?

Кажется, Ялис как-то неправильно истолковал мою внезапную задумчивость, и, чтобы он меньше думал, я снова потребовала поцелуй.

И как-то так само собой получилось, что очень скоро с нас куда-то подевалась вся одежда. Ну вот… исчезла. Я поняла это, только когда моя грудь коснулась голой кожи на груди Ялиса и между нами словно молния проскочила. Ох…

«Даже немного обидно», — мелькнула в хороводе цветных звездочек перед глазами короткая мысль. Я ведь хотела раздевать его сама… медленно… О боги, я хотела⁈ Правда⁈ Какая испорченная девчонка!

— Арисоль… — Ялис отдышался после молнии, тоже вдруг понял, что мы оба абсолютно голые, и попытался овладеть… кхм… ситуацией. — Ари, мы не должны…

— Заткнись! — рассердилась я, причем настолько, что даже слов не стала выбирать повежливее. — Сию секунду целуй меня еще раз! Ты мой муж! А я твоя жена!

— Ах вот как. — Его глаза вдруг разгорелись незнакомым огнем. — Жена, значит… по-настоящему, стало быть? Ну, тогда не жалуйся, дорогая!

Я только взвизгнуть успела, а он уже взмыл с пола, подхватив меня на руки, и в следующую секунду я уже лежала навзничь на кровати, а этот нахальный кот нависал надо мной.

Прищурившись, я провела пальцами по его щеке, зарылась в темные пряди. Ялис рвано выдохнул, его зрачки расширились, отчего взгляд стал гипнотическим, и я, забывая, как дышать, медленно потянулась навстречу, растворяясь в ощущениях, исчезая и одновременно ощущая все остро, невыносимо ярко. По телу разливался жар удовольствия, из горла рвались дикие необузданные стоны.

Когда я пришла в себя, мы лежали поперек кровати в обнимку. В глазах у Ялиса еще был туман и полное отсутствие мысли, что, впрочем, не мешало мужу нежно поглаживать меня по спине.

Прислушиваясь к себе, я вдруг поняла, что в запястье появился странный дискомфорт. Это нельзя было назвать болью, скорее походило на ощущение от слишком тугого и тяжелого браслета.

Я подняла руку к глазам. На коже горели руны брачного узора. Активированного узора. Консумированного.

— Вот теперь ты от меня никуда не сбежишь, — сказал Ялис, перекатившись на спину и уложив меня на себя сверху. — Никогда. Поняла?

— Вот теперь ты от меня никуда не сбежишь, — тихо хмыкнув, повторила я, целуя его в переносицу. — Никогда. Понял?

Ялис тоже тихо рассмеялся. Солнышки в синих глазах как будто стали больше и ярче, из-за чего радужка смотрелась фантастически: золото и синева перетекали друг в друга и обратно, словно жидкий огонь.

— Чокнутая птичка.

— Сумасшедший котик.

— Два сапога пара! — это мы сказали хором и рассмеялись вместе, уже во весь голос, чувствуя, как все страхи и сомнения отступают, улетучиваются и гаснут.

— Будем вставать? — предложила я, прищурив один глаз.

— Еще чего! — Кот снова перевернулся, поменявшись со мной местами и опять вдавив мое несопротивляющееся тело в мягкий матрас. — Ты меня столько времени изводила, вредная девчонка, напугала до полусмерти и думаешь, я так просто тебя отпущу?

— Кто кого напугал! — Я толкнула мужа в плечо и снова оказалась сверху, на нем. — На меня напали. А вот ты, дорогой, сам притащился к зеркалу и занимался возмутительным самоубийством! Еще раз так сделаешь, я тебя…