Ива Лебедева – Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (страница 11)

А потом император перевел взгляд на меня.

Глава 14

Наши глаза встретились. Ох… звучит по-книжному банально, чего ж меня так встряхнуло?

— Приветствую, ваше величество! — Я, согласно этикету, быстро присела, опустив глаза.

— Барышня Ли Илинь, — сказал он ровно, без улыбки, — вы получили приглашение на Осеннее любование цветами во дворце?

— Да, ваше величество! Большое спасибо, ваше величество! — ответила я уже ему вслед.

Император не стал не ждать ответа. Просто развернулся и пошел к выходу, сопровождаемый стражей. Я смотрела ему в спину, и внутри все дрожало: он заметил меня и, что еще хуже, кажется, запомнил. И приглашение, которое он упомянул, было не просто вежливостью, теперь это как приказ: явиться обязательно. Ну еще бы, император лично осведомился, получила ли я официальное письмо в конверте с золотым тиснением. Куда уж прозрачнее намекать…

На выходе из зала Ван Июй остановился, бросил короткий взгляд на Сань Шибо, и тот отстал от процессии, направившись ко мне.

— Барышня Ли Илинь, — поприветствовал он меня как старую знакомую. — Вы снова там, где все не слава богу. Впрочем, сегодня вам явно благоволит небо.

Я кивнула:

— Ли Илинь счастлива, что Сын Неба обратил свой взор на несправедливость.

— У вас очень хороший телохранитель, барышня Ли, — хмыкнул Сань Шибо. — Так уж вышло, что этот человек оказал мне услугу не так давно. И мне нетрудно было из нескольких десятков судебных павильонов, внесенных в список для инспекции, выбрать сегодня именно этот. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы знаете, где меня найти.

Он поклонился еще раз и вышел вслед за императором. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри все сжимается. «У вас очень хороший телохранитель». Просто слова. Просто намек. Но почему тогда у меня внутри все похолодело?

Я стояла неподвижно, пока в ушах все еще звенел удаляющийся стук копыт императорского конвоя. В зале павильона Справедливости было не продохнуть от запаха страха и дорогого мускуса, оставшегося после свиты Ван Июя.

Семейство Нин, еще недавно сочившееся ядом, судейские стражники выводили под белы рученьки вслед за Гао. Старуха Нин Ши спотыкалась, волоча свою пафосную трость по грязным доскам, госпожа Вэй мелко и часто дышала, растеряв всю свою спесь.

Ваньцин навзрыд плакала на груди у Юханя, но это скорее слезы облегчения. Брат гладил ее по заплетенным в сложную, но скромную прическу волосам, его плечи наконец расслабились, на щеках проступил здоровый румянец. Отец уже вовсю раздавал пинки перепуганным судейским писарям, заставляя их немедленно зафиксировать расторжение фальшивого договора и внести в реестр законность старой помолвки. Жизнь семьи Ли возвращалась в норму. В очередной раз.

Все радовались. Кроме меня. У меня под кожей ползал липкий арктический холод. Из нескольких десятков судебных павильонов выбрать именно этот. Сань Шибо думал, что сделал мне комплимент, показав, как дорого стоят услуги моего телохранителя. А я видела всю шахматную доску целиком.

Мой молчаливый верный Шэн пошел к Сань Шибо — главному карательному псу новой власти. Ради меня, ради покоя моей семьи он задействовал долг, который вообще не должен был всплывать. Варвар разыграл эту карту, чтобы спасти Ваньцин и Юханя, зная, что Сань Шибо приведет за собой самого императора. Но Ван Июй…

Я зажмурилась, и перед глазами снова встал его тяжелый обжигающий взгляд. Он смотрел на меня так, словно прекрасно знал, кто я, откуда вернулась и какую кашу заварила в доме генерала Фу. Он выдернул моих близких из судейской петли, но взамен повесил невидимый поводок на мою шею. Я почти наяву слышала его голос: «Я спас твоих людей, Линь-эр. Теперь твой черед платить по счетам».

— Госпожа, — раздался из темноты дверного проема знакомый хриплый голос.

Я резко открыла глаза и обернулась. Шэн стоял у входа в павильон. Такой другой, такой… не похожий на императора. Мой варвар был выше ростом, шире в плечах, массивнее и далеко не такой красивый. Но гораздо, гораздо роднее!

— Шэн! — Небо знает, каких трудов мне стоило помнить о том, что кругом полно посторонних глаз, а я все же старшая дочь семейства Ли, которой пристало беречь свою честь так же, как честь всего клана.

Если бы не это, я просто кинулась бы своему покрытому шрамами варвару на шею и разревелась от облегчения. Дальше будь что будет, но сейчас мне так хотелось…

Пришлось ограничиться одним взглядом. Зато Шэн понял его правильно, потому что его глаза в вырезе маски зажглись в ответ как небесные фонарики в праздник середины осени.

— Госпожа, все хорошо? — Пользуясь привилегиями телохранителя, варвар подошел ко мне очень близко, иному постороннему мужчине такого бы никто не позволил, но ему можно. — Давайте я отведу вас в карету. Вам пора домой, ваша матушка наверняка волнуется и ждет вестей. Думаю, что семейство Фу тоже весьма поддерживает ее в этом, отвлекаясь от собственных проблем.

— Ох, точно, тетушка Фу. — Я оглянулась на отца и брата, кивнула им и знаками показала, что ухожу под охраной Шэна. Получила в ответ внимательный прищур папы и короткий кивок согласия. Потом мой почтенный родитель пронзил взглядом телохранителя и что-то там ему показал бровями, на что Шэн ответил глубоким поклоном. И вежливо увлек меня в переулок, где остался экипаж семейства Ли.

Глава 15

Туда не долетал гомон уличных торговцев и зевак, все еще толпившихся у парадного входа в управу. Стоило нам ступить на сухую брусчатку, как мир вокруг будто замер. В зале суда под тяжелым, удушающим взглядом Ван Июя я едва дышала, а здесь, рядом со своим молчаливым великаном, наконец почувствовала, как судорожно сжатые легкие расправляются. От Шэна веяло знакомым успокаивающим теплом — запахом дегтя, оружейного масла и горьких степных трав.

Я замедлила шаг, глядя на его широкую спину. На кожаном наплечнике играли лучи ленивого полуденного солнца.

— Ты привел Сань Шибо, — тихо сказала я, зная, что в этом пустом переулке лишних ушей нет. — Ты привел самого императора, Шэн.

Варвар остановился у дверцы кареты, положил ладонь на деревянную ручку и повернулся ко мне. В тени между стен его маска казалась совсем темной, но взгляд из прорезей был пристальным, защищающим.

— Сань Шибо задолжал мне жизнь, госпожа, когда мы вытаскивали его людей из засады под столицей, — глухо отозвался он. — Такие, как он, долгов не забывают. Я просил его лишь направить инспекцию в этот павильон, чтобы приструнить Гао. Что Сын Неба решит лично поехать со своим цепным псом… этого я не мог знать.

— Он заметил меня, Шэн, выделил из всех. — Я обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как по спине пробежал запоздалый озноб. — Спросил про Великий Осенний прием… Зачем ему вообще заговаривать с дочерью мелкого инспектора?

Варвар шевельнулся, шагнув ближе. Его массивная фигура надежно отгородила меня от устья переулка, пряча от случайных взглядов со стороны главной улицы. Из-под стальной маски донесся тихий озадаченный вздох.

— Вы слишком бледная, госпожа. Почему вас так тревожит эта встреча? — В его хриплом голосе прозвучало искреннее непонимание и какая-то еще мимолетная эмоция, которую я не успела распознать. — Обычная барышня из хорошей семьи прыгала бы от радости. Получить приглашение на Осеннее любование цветами из уст самого императора — это величайшая честь. Весь город будет говорить о милости Сына Неба к дому Ли. Ваш род теперь никто не посмеет тронуть.

Пока Шэн все это говорил, он успел помочь мне влезть в экипаж и одним жестом дал команду вознице трогаться с места.

Я горько улыбнулась про себя, устраиваясь на мягких подушках. Шэн не мог знать, какая ледяная бездна скрывается за этой «милостью». В этой жизни я была для Ван Июя абсолютно чужой, чистым листом, девицей, которую он увидел впервые три минуты назад. Но я-то помнила, как этот человек умеет смотреть, когда подбирает под себя очередную фишку для игры в го и рассчитывает, в какую клеточку ее пристроить. Как его милость за секунду превращается в шелковый шнур или чашу с ядом.

Для Шэна это был триумф нашей маленькой тактической победы над семейством Нин. Для меня же — очередной хлипкий мост над пропастью.

— Большая честь часто оборачивается большой бедой, Шэн, — тихо, но твердо ответила я, заставляя себя расправить плечи. — Император молод, опасен и только что взял власть. Возле таких людей воздух горит. Я не хочу, чтобы пламя долетело до нашего дома.

— Вам не нравится император?

— Эм? — Я недоуменно моргнула. — Что значит «нравится» или «не нравится»? Он император. И как правитель, судя по тому, как он начал, будет очень хорош.

— А как человек и как мужчина? — зачем-то продолжил свои странные расспросы Шэн, чем вызвал у меня сильную тревогу и смутное чувство на границе сознания, будто что-то неправильное вокруг творится.

Я даже отодвинулась вглубь экипажа, скрываясь на пару мгновений за занавесками. Но потом взяла себя в руки и снова посмотрела на своего телохранителя снизу вверх — он ехал рядом с каретой верхом. Достаточно близко, чтобы можно было вести разговор.

— Как человек? А какая мне разница? — спросила искренне, чуть приподняв брови, чтобы четче выразить мысль. — Я не собираюсь общаться с ним как с человеком или тем более как с мужчиной. Я законопослушная подданная, которая всеми силами стремится жить так, чтобы помочь его величеству править народом мудро и спокойно. То есть, проще говоря, живу свою жизнь, ни во что не лезу, соблюдаю законы, помогаю слабым, стараюсь предотвратить зло. Думаю, его императорское величество хотел бы, чтобы все его подданные так и поступали.