Ива Лебедева – Приятного аппетита, ваше величество (СИ) (страница 9)

— Нашел время для игр.

— Что поделать. Есть в этом мальчишке что-то, что не дает мне покоя. Возможно, он не шпион и, конечно, не переодетая принцесса, тем более что лицо даже вблизи не похоже. Но что-то в нем есть… Кстати, насчет пощупать. За совсем неприличные места я его не трогал, а вот поперек тощего тельца один раз схватить успел. Он плоский, как доска. А у Юйриль были весьма заметные… формы. Вспомни ее декольте на балу.

— Да понял я, понял, что это бред. Но куда могла задеваться демонова девка посреди собственного замка, если полог был поднят почти сразу?

— Сразу, как мы обнаружили пропажу. А ее могли вывезти раньше. Но осаду пока снимать не будем. Нельзя исключать ничего. Вдруг эта дура отсиживается в неком потайном месте, подвластном только королевской крови, и выжидает? 

Юль:

Вот напасть. Ладно ужин, без баланды, в которую, кажется, просто свалили остатки всех блюд, что сегодня были на кухне, я обойдусь, у герцога неплохо кормят. Но спать на соломе, в которой, простите, блох и прочих хитиновых жителей больше, чем самой соломы?! Увольте.

Безобразие какое. Я разочарована в господине Жуе — как он мог допустить подобную антисанитарию на вверенной ему кухне?

Впрочем, я несправедлива к главному повару. Спал младший подсобный персонал в длинном бараке, только одной торцовой стороной примыкавшем к кухонному коридору. То есть, можно считать, на отшибе. Но все равно! Они же с утра встанут с этой соломы и пойдут насекомых в завтрак трусить. Не, тоже белок, не спорю… Безобразие, безобразие!

— Ты куда? — высунулся из-под распущенного по шву мешка Гусь, когда я, скрежеща мысленно зубами и тихо ругаясь вслух, полезла через маленькое окошко на улицу. 

— Щас вернусь, — дрыгнула я ногой, сбрасывая со щиколотки чужие пальцы. — Не ори… Да отпусти ты!

— Нельзя ночью на улицу!

— Я недалеко. До забора и обратно. Не шуми, главное.

— Псих! 

— Зато непокусанный, — проворчала я, принюхиваясь к ночному ветерку. Ага, не показалось. Этот участок между бараком слуг и конюшней явно не пользовался популярностью у населения замка и потому сплошь зарос могучим бурьяном. Среди которого покачивала резными пальцами полынь. 

— Ты что делаешь?! — снова зашипело, причем на несколько голосов, когда я принялась проталкивать в темноту пучки травы. — Тьфу, что за гадость?

— Сами вы гадость. — Я решила, что на первое время хватит, и ввинтилась в темную щель узкого, как бойница, окна. — А ну, лапы прочь, это моя постель. 

— То есть твой тюфяк тебе не нужен? — первым сообразил свою выгоду на этот раз не Гусь, а рыжий Цанти. — Тогда забираю!

— Да пожалуйста, — фыркнула я, вспомнив копошение насекомых в прорехах редкой мешковины, набитой соломой. — Лучше на голом полу спать, чем так завшиветь. 

Полыни я надрала от души, поэтому, быстренько сметя маленьким пучком остатки трухи с каменного пола, расстелила свежую и одуряюще пахнущую копну вполне приемлемым слоем. Не отель «Риц», конечно, и даже не надувной матрац в общаге при кулинарном техникуме, но мне сейчас и так сойдет. Эх, жаль, одеяло из комнаты Юйриль стащить не получилось… Того огрызка обивочной ткани, что остался у меня после того, как я смастерила себе одежду, едва хватило ноги прикрыть. Ладно, я что-нибудь еще придумаю, вон парни по три-четыре распоротых мешка себе заимели, и я найду. Только постираю, прежде чем укрываться.

Спалось на полыни очень даже сладко. Вполне возможно, просто потому, что тело мне досталось молодое-здоровое, и умотала я его за день прилично, вот оно и отрубилось, как только приняло горизонтальное положение.

И ни одна насекомая падла меня не цапнула! Это победа. 

В предрассветных сумерках тихо скрипнул засов на двери, створка приоткрылась, и в сонное царство проник тусклый луч магического светильника. Шаги пришельца были почти не слышны, его фигура скользила между разметавшимися на соломе мальчишескими телами, чутко прислушиваясь к сонному бормотанию и храпу. Уставшие за день подростки спали беспокойно, почесывались и шелестели соломой, ежась от предутреннего холода. Но ни один не проснулся, чтобы заметить неожиданное вторжение.

Таинственная фигура в плаще прошлась вдоль центрального прохода, всматриваясь в спящих, и остановилась над одним из них. 

— Хм… как интересно. К тебе стоит присмотреться, мальчик. Стоит присмотреться.

Но дольше рассматривать спящего на копне остро пахнущей полыни никто не стал, необычный посетитель исчез так же тихо и быстро, как появился. Даже открытая второй раз дверь не заскрипела. 

Глава 12

— Я тебе нож поточу, а ты мне что? — Альтруизм сдох еще до завтрака, когда выяснилось, что, пока я умывалась в конной поилке на задворках конюшни, где меня никто не мог увидеть, ушлые мальцы-поварята поделили между собой тот черпак каши и черствую булку, что предназначались мне. В целом — логично. Кто я им? Но неприемлемо, и вообще, раз уж я тут на какое-то время задержусь, с привычками мелкого шакалья нужно что-то делать. 

— Ну-у… давай я вместо тебя завтрак его светлости отнесу? — хитро прищурился один из тех пострелят, с кем я еще не успела познакомиться.

— Нашел дурака. — Я пихнула ему обратно то недоразумение, которое он называл ножом. Конечно, мельничный жернов — не моя собственность. Но точить тоже надо уметь, а если лезвие такое паршивое, как у невезучего пацана, вообще придется постараться. Он уже попробовал сам, и результат ему не понравился.

— Ну…

— Скажешь мне, где вы берете пустые мешки, — велела я, отбирая обратно полоску металла на кое-как приделанной ручке, — и в расчете. 

— Дык это! — подозрительно обрадовался пацан. — Вона! Едучий охлук в них! Кто почистит-порежет весь мешок, тот дерюгу и забирает.

И заулыбался, довольный такой. Не, не соврал, но, судя по бросаемым на меня и на мешки с луком взгляды, задачка тут считается не из простых. Лука в мешке много, а как сильно он пахнет и сколько слез проливает невезучий шинковщик — я вчера сама видела и осязала. 

Пф-ф-ф, напугали печку караваем. Лук тоже уметь надо чистить, вот и все. Займемся…

— Эй, как там тебя? Юль? А ну, живо! Его светлость ждать не любит! Завтрак! 

Ну иду, иду. Глупо, конечно, рассчитывать, что герцог снова меня покормит. Это, знаете ли, слишком хорошо было бы. И явно не просто так, уже и не знаю, хочу ли я есть настолько, или ну его.

— Опять завтрак на подносе для одного? — встретил меня в коридоре недовольный голос.

— Ваша светлость, так вы распоряжения не давали. —  Я попробовала просквозить мимо медового герцога к своей цели. Не тут-то было. Это уже начинает раздражать, ибо какого хрена огородного? Свет им клином сошелся на каком-то поваренке?

— Ты вчера еще обещал принести мне ужин после того, как накроешь стол для герцога ар’Файера, — напомнил приставала. — И что же? Ужина я так и не дождался.

— А меня его светлость не отпустил. — От безнадежности и непонимания я решила сыграть в нахальство. Потому резко присела вместе с подносом и на полусогнутых проскочила под рукой загородившего проход мужчины. — У него ответа и спрашивайте! Доброе утро, ваша светлость!

И нырнула в приоткрытую синюю дверь. Очень вовремя Раймон высунулся, а то без стука я бы не рискнула влезать, все же нахальство средневековых слуг должно иметь границы. 

Дальше все пошло по накатанной, тем более что сильно насвинячить со вчерашнего вечера Раймон не успел, быстренько протереть стол и сложить раскиданные книги стопочкой — дело трех секунд. Правда, угощать меня завтраком никто в этот раз не торопился, зато и руками щупать не лез. Равноценный обмен, я считаю. А, нет… ошиблась.

За талию меня все же схватили. Но, слава всем турнепсам, только для того, чтобы переставить в сторонку. Я мешала его светлости пройти к столу. 

— Я тебя не отпускал, — пресек Раймон мою попытку прокрасться к двери и тихо слинять. 

— Да, ваша светлость…

— Налей мне чаю.

Я, пользуясь тем, что герцог снова уткнулся в книгу, закатила глаза и пошла обратно к столу. Теперь я должна буду его с ложечки покормить? 

Крепкий янтарно-зеленый напиток с запахом мяты мало чем напоминал мне привычный чай, но выглядел аппетитно. А чесночные булочки на подносе, с которого я сняла блестящую медную крышку, пахли и вовсе одуряюще. 

Стоп. Чесночные булки на завтрак? К чаю? Это у него вкусы такие странные или здешний обычай? Но я не помню, чтобы от герцога вчера чем-то таким пахло. И вообще, чесноком несет так, что с ног сбивает. А под этим запахом мой опытный нос улавливает что-то… что-то…

— Нет! — Резкий удар по руке выбил булку из пальцев мужчины, и она отлетела куда-то под стол. — Нельзя это есть!

Да терки-морковки, что я творю?! 

— Что ты творишь? — вроде бы спокойно озвучил мои собственные мысли герцог Раймон. У меня холодный пот потек вдоль позвоночника от этой его интонации. 

— Простите, ваша светлость… — Пришлось приложить нешуточное усилие, чтобы не втянуть голову в плечи и не закрыться руками. — Я всего лишь уличный мальчишка, сын трактирщика, которого в прислугу взяли, да только…

— Договаривай, — прозвучало все так же холодно, но чуть менее страшно.

— Может, ваша светлость, у аристократов и принято есть чеснок на завтрак, откуда мне знать, дурню. Да только… — Я набрала полную грудь воздуха, взяла еще одну булку с подноса, понюхала сама и протянула мужчине.