Ива Лебедева – Особенности содержания небожителей (страница 39)
Черт, надо же было настолько увлечься волосами мужа, чтобы вот так запросто спалиться, открыв его шею.
— Я говорил, — добавил камень в воду Шенсан.
— Где надо, — пробухтела я, грозно двинув бровями на брата.
— Ду-у-ура… — еле выдохнул мальчишка, за что тут же получил подзатыльник от змея. Очень удивился. Не шлепку как таковому, а тому, откуда тот прилетел. Но на меня все равно смотрел квадратными осуждающими глазами.
— Надо что-то с этим сделать. — Я погладила шею напрягшегося Юншена. Кажется, он тоже хотел подзатыльник. В смысле, выдать его А-Лею. Но не хотел вставать и уходить из-под моих рук.
— Да… — едва кивнул под ладонями заклинатель, — нужно заново установить печать.
— С ума сошел? — почти спокойно поинтересовалась я, поражаясь собственной выдержке. Даже за волосы его не дернула, и вообще.
— Не рабскую… точнее, рабскую, но без пары основных символов и без вливания в нее нужного количества ци. — Юншен укоризненно посмотрел на меня, а потом боднул головой руку, как натуральный кот. Гладь, мол, чего сидишь без дела.
— Ты имеешь в виду маскировочную татуш… э... картинку? А это мысль! — оживилась я. — Можно просто тушью нанести и закрепить.
— Только не давай ей самой рисовать. — Немного пришедший в себя А-Лей мстительно прищурился и сдал меня с потрохами: — Не знаю, что с ней случилось полтора года назад, я болел, не помню. Говорит, сухожилие ушибла какое-то. Но с тех пор пишет моя сестра как курица лапой, и даже хуже. А рисует так, что не удивляйся, когда эта печать вместо шеи окажется у тебя на зад… Ай! А ты не обнаглел, будущий родственник?! Давать мне подзатыльники имеет право только сестра! — Несмотря на то что после первого раза братец отполз от Шенсана и теперь сидел по другую сторону стола, тот снова каким-то чудом оказался рядом и прописал паршивцу легкую затрещину. А в наличии телохранителя, оказывается, есть много плюсов.
— Уважение к старшим, — змей посмотрел на брата чуть прищуренными глазами, — и моей госпоже.
— Она тебя просила?! — взвился А-Лей. — Злые вы. Уйду я от вас!
Это он у меня фразочку перенял и с удовольствием пользуется, гаденыш. И ладно бы правда ушел и перестал ехидничать под руку, нет — уселся поудобнее, зато с самым надутым видом.
— Шенсан имеет в виду, что, принижая сестру, ты сразу ни во что не ставишь и меня, и ее телохранителя, — пояснил заклинатель. — Не дай боги, ты будешь так себя вести на людях, господину Чоу, чтобы восстановить нашу честь, придется как минимум вызвать тебя на дуэль. А сейчас он просто «по-семейному» намекает…
— Бу-бу-бу, — выдал А-Лей и потянулся налить себе чаю. М-де, научила ребенка плохому. Хорошо хоть, он понимает разницу между моим домом и прочим миром, никогда при посторонних не ведет себя настолько свободно и умеет соблюдать этикет. А еще это означает, что А-Лей уже подсознательно считает змея достаточно своим. Интересно, почему? Надо будет потом подумать. И спросить.
— Давайте ближе к делу, — напомнила я. — Про мои каллиграфические навыки брат прав. Значит, рисовать будет либо он сам, как вызвавшийся, либо…
— Я не вызывался! — возмутился мальчишка, подскакивая на месте.
— Никакой змей ко мне не прикоснется! — а это уже Юншен выразил свое негодование.
Одновременно они. Практически хором.
— Вас не спрашивают, в смысле, тебя. — Я встала, прошла к комоду, вытащила набор тоненьких подарочных кистей и брусок туши с драконьим тиснением на плоской стороне. И ткнула всем этим набором в братца. И сопроводила все это предельно серьезным взглядом, отчего А-Лей мгновенно прекратил вредничать.
— Не в том дело, что я не хочу, — вздохнул он. — Просто… ты видела, какая там сложная вязь? Да я ее просто не помню. А если я ему нарисую вместо нужного символа какой-нибудь… я не знаю, смену пола, например, или отращивание рогов?
— Кхм! — Юншен, брошенный в одиночестве на кровати, сел и выразительно посмотрел на брата. — Только попробуй.
— Так я не хочу, вы сами просите!
— Я нарисую печать на пергаменте, и ты скопируешь ее с соблюдением всех пропорций. Только попробуй ошибиться, и я тебе нарисую пару десятков специальных символов на заднице, причем не кистью. Как муж старшей сестры, имею право.
— Злые вы…
— Да-да, поэтому ты навсегда с нами. — Я наклонилась и чмокнула брата в макушку.
— Не подлизывайся… — пробухтел А-Лей. И вдруг напрягся. — Янли?! Что это?
Глава 51
Юншен
У меня по позвоночнику скользнула ледяная стрела. Именно таким было чувство, заставившее нас всех напрячься. Но оно прошло так же мгновенно, как появилось. И хотя змей метнулся к окну и вылетел в сад короткой серебряной молнией, я уже знал: он ничего не найдет. Потому что ощущение чужого давящего и острого присутствия исчезло без следа. Словно и не было ничего.
— Ты почувствовала то же самое во время прогулки по рынку? — решил я уточнить у Янли, меняя положение так, чтобы закрыть ее собой от… от чего бы то ни было.
— Н-нет… — Лиса задумчиво прикусила губу. — Там был просто взгляд в спину. Словно две стрелы воткнули и выдернули. А здесь… бр-р-р.
— Похоже, в этот раз смотрящему картина слишком не понравилась… — Я снова оглядел окружение, но не обнаружил даже тени присутствия. Хм.
— Да откуда он мог смотреть? — возмутился А-Лей. — Через стену, что ли? Сестра, я скажу отцу, чтобы обновил талисманы на стенах. И пригласил кого-то отдельно зачаровать Жасминовые Сады.
— Следящее око. Или астральная проекция… нет, вряд ли второе. Духа я бы почувствовал. В любом случае обычные талисманы тут не помогут. Наблюдатель слишком далеко от нас. — Я покачал головой. — А еще глупо приглашать постороннего. Подновить амулеты я смогу и сам, там даже вливание ци особо не требуется, только начертание — работа явного дилетанта. Так что, как только войду в силу, и вовсе установлю многоступенчатые барьеры.
— Я привлекла чье-то внимание, — сделала логичный вывод нахмурившаяся жена. — То ли своим замужеством, то ли нашим союзом с Чоу. Вряд ли как Белая Дева, этот мой образ трудно связать с поместьем Тан. Зараза… полтора года все отлично шло, а тут… — Она вдруг замолчала.
А я отметил про себя этот странный срок. Почему именно «полтора года» постоянно всплывает в разговорах и вот таких нечаянных упоминаниях? Как будто до этого она и не жила. Или случилось какое-то знаменательное событие? Надо аккуратно расспросить А-Лея или лучше слуг. Братец может и проболтаться, причем не намеренно. А может и нет…
Лиса тем временем встряхнулась:
— Ладно. Раз этот наблюдатель так быстро смылся, когда мы заметили его присутствие, значит, понял, что его засекли, и испугался. То есть сам не больно-то страшен.
— Одна. Никуда. Не выходишь! — припечатал я. И подумал, что гуй с ним, со змеем, пусть будет. Пусть будет рядом круглые сутки. Пока я не верну себе прежние силы.
— А тебе никуда нельзя без печати. — К моему удивлению, лиса даже не подумала спорить и вообще была настроена серьезно и деловито. — Значит, займемся делом. Рисуй образец.
— А-Лей, подойди ближе. Если ты запомнишь последовательность и направление штрихов, будет гораздо легче, — подозвал я мальчишку.
Янли кивнула мне и заметила:
— Юншен, ты говорил, что есть способ с помощью небольшого количества ци сделать чернила особенно стойкими, помнишь? Как в ваших заклинательских свитках. А при нанесении на тело это будет работать? Чтобы не подрисовывать картинку всякий раз после бочки с водой или дождя.
— Иначе в этом не было бы смысла. Конечно, мы закрепим рисунок с помощью ци, — подтвердил я, внутренне радуясь, что жена запомнила мои вскользь оброненные когда-то слова. Значит, действительно училась и не пропускала мимо ушей.
Полчаса, во время которых я строго следил за мальчишкой, практикующим начертание на бумаге, и поправлял некоторые элементы, пролетели в момент. Каллиграфия А-Лея действительно оказалась на должном уровне, как и ожидалось от наследника богатой семьи. Мальчишка схватывал буквально на лету, и я в который раз отметил, что на месте его родителей давно бы пристроил недоросля на обучение в какой-нибудь из горных пиков. Даже если семья торговцев не хотела «терять» ребенка на пути к искусству небожителей, не обязательно ведь было оставаться там навсегда. Наследник вполне мог пройти основное шестилетнее обучение во внешней секте и вернуться домой. Так обучали даже императорских детей.
Все эти мысли, наверное, были от волнения, чтобы отвлечься. Едва только холодная от туши кисть коснулась моей шеи сразу под линией роста волос, я словно закаменел. Это было совсем не похоже на обжигающее прикосновение первой и настоящей рабской печати… но… Тц. Я ведь лежу на кровати, в теплой светлой комнате, а не распят на каменной плите с помощью оков и вервия бессмертных. А-Лей спокоен и аккуратен, а не пинает меня по ребрам сапогами, как мои тюремщики. Почему тогда так трясутся руки и приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не отшатнуться в ужасе?!
Маленькая и мягкая ладонь опустилась мне на плечо, отодвинув ткань домашнего одеяния. Сквозь покрытую мурашками кожу потек успокаивающий ручеек ци. Пустое гнездо, оставшееся от выжженного золотого ядра, сразу перестало болезненно ныть, и я всем существом ощутил те, странные, другие… зачатки ядер. И благодарно выдохнул.