Ива Лебедева – Мой азиатский принц 3 (страница 11)

— А это уже интереснее, — кивнула мать. — Ты же помнишь, что Шань Есиль вернулась из университета? Так вот, твой дорогой племянник уже две недели вьется вокруг младшей наследницы, как озабоченный шершень. И самое неприятное, старшие Шань смотрят на это достаточно благосклонно.

— Не уверен, что готов сейчас светить болезненными мослами, — тут же поспешил заметить я. — Конечно, я немного восстановился, но до прошлого телосложения еще месяц ежедневных тренировок как минимум. Я уже молчу про шрамы. И Кирэн… — Я многозначительно замолчал, вспомнив о том, что девушки реагируют на свои шрамы еще болезненнее. Она теперь, наверное, никогда не наденет даже платье с открытыми плечами, не то что купальник. Хотя, может, посмотреть шелковые парео?

— Ди-ди, ты не понял? — поморщился Линьяо. — Поэтому тебя так настойчиво и приглашают. Причем обязательно с невестой. И обязательно к бассейну, чтобы на все ваши шрамы полюбоваться. Мам… — Тут брат закашлялся, настороженно зыркнул на меня, словно ожидал всплеска ревности, на отца, на саму маму. Выдохнул и уверенно продолжил: — Мам, приглашение когда пришло? Спорим, что уже после того, как инцидент с кислотой разлетелся по сети?

Мать открыла рот. Закрыла. Едва заметно покраснела. И вдруг улыбнулась. Так тепло и почти незнакомо, так… открыто.

— Верно, сынок. Я поэтому сейчас об этом и заговорила. До конца месяца больше трех недель. Нам нельзя отказывать, это породит кучу неприятных сплетен. Значит, мы должны правильно подготовиться.

— Вряд ли Сюэ Кирэн можно смутить каким-то шрамом, — впервые за вечер подала голос Юлань. Невестка у нас на удивление молчаливая, вот не знал бы, даже не догадался бы, что своим мужем она вертит как хочет, почти ничего не делая на глазах у других людей. — Она на редкость… уверена в себе. И в Вейшенге.

— Это она пока просто не сталкивалась с толпой высокопоставленной молодежи, которая шушукается за ее спиной и ехидничает, — покачала головой мать. Но тут же снова улыбнулась: — Нам ведь не надо, чтобы она их всех обругала так, как они того заслуживают. Мои дети должны всем показать, что они лучшие и умеют развернуть себе на пользу любую ситуацию. Даже ту, в которую их пригласили нарочно, чтобы выставить в дурном свете.

— Правильнее всего ей это заранее сообщить и проследить ее реакцию, — резонно высказался отец. — Сын, ты справишься? Я имею в виду, сообщишь новость так, чтобы у вас было время обсудить и выработать стратегию, а не тащить друг друга сразу в постель?

Заколебали! Да не спали мы! Точнее, спали, но точно не так, как вы все тут думаете! Во всяком случае, до ментального секса точно никто не додумается…

Глава 15

Кирэн

— Бассейн? — Я заинтересованно склонила голову к плечу. — Почему бы нет? Когда там эта вечеринка?

— Ты не поняла? — Вейшенг смотрел на меня очень внимательно. — Придется выйти на люди в купальнике. Эти юные пираньи явно начнут обсуждать шрамы.

— Твои? — нахмурилась я. — Пусть кто-то только рот откроет, я сразу ядовитый язык вырву!

— Мои. — Вейшенг терпеливо выдохнул. — Но и твои тоже. Учти, нас будут специально выводить на скандал. А потому ничьи ядовитые языки вырывать нельзя, увы.

— Нельзя? — Я сделала жалобные глаза и бровки домиком. — Вот прямо совсем⁈

— Совсем! — Вей безжалостно хмурился, но при этом я видела, как старательно он пытается не улыбаться. — Там наверняка будут специально нанятые хозяевами вечера папарацци, которые обязательно вывернут наизнанку любое наше слово. Каждое выражение лица. Так что придется держать себя в руках, нельзя расслабляться ни на секунду.

— Ну тогда и пофиг на те языки. Пусть хоть в узел завяжутся, мне наплевать. А что ты, кстати, хотел предложить, когда начал этот разговор? Что за тренировки?

— Мне нужно успеть вернуться в форму, — вздохнул Вей и откинулся на шезлонге, позволяя мне и дальше валяться на нем, как на теплом матрасике. — Это значит усиленные тренировки дважды в день. Утром до работы и вечером после. Если следовать подобному графику, у нас практически не останется времени на встречи, а я… не согласен.

— Ты хочешь позвать меня плавать вместе? — догадалась я.

— Ну… не обязательно плавать. — Вейшенг неожиданно слегка покраснел. Особенно кончики ушей стали нежно-розовыми. —

Можешь просто ходить рядом на дорожке, в качестве кардио. Или даже сериалы смотреть. Благо в моей квартире в зале есть телевизор. А еще…

— А еще ты дашь потискать кубики! — возликовала я. — И полюбоваться на лебедя в одних плавках!

— Знал, что ты так скажешь. — Вейшенг смутился еще сильнее и заворчал, но не как приличный птиц, а как сердитый медведь. — Без тренировки эти кубики пока не особо привлекательны, так что придется немного подождать.

— Это уже мне судить, какая часть тебя привлекает меня больше всего, — хихикнула я и тут же потянулась щупать. Пока через рубашку, которую Вей отказался снимать даже на крыше собственного особняка в зоне спа.

Под рубашкой он был упругий и вполне мускулистый, хотя и худой, как мое несчастье. Но тискать его было все равно уж-ж-жасно приятно. А еще… хоть тресни, мне казалось, что я уже делала это раньше. Странные картинки то и дело вспыхивали в голове и путали меня. Но я решила не отвлекаться на них, если есть дело поважнее: лебедь! И не вырывается!

Вейшенг смущенно прикрыл глаза, но как-то препятствовать не стал. Впрочем, не прошло и минуты, как он решил пощупать меня за талию в ответ. А потом и вовсе обхватил меня и коварно защекотал, смешно фырча в макушку.

— Ай! — Я возмущенно забарахталась. — Нечестно! Я ревнивая!

— В смысле? — удивился Вей, даже щекотаться прекратил, просто обнял.

— В смысле боюсь щекотки!

— А какая связь с ревностью?

— А… ну… во, вспомнила! Так в России говорят. Кто боится щекотки, тот ревнивый.

— А что еще ты помнишь про северн… про Россию? — Вей неожиданно напрягся. Если бы я на нем не сидела, я бы не почувствовала, но сейчас прямо всем телом ощутила.

И тоже как-то напряглась. О чем это он? Блин, а ведь Кирэн не бывала в России. Она даже свою родную маму не помнила, потому что та умерла родами. И никогда не ездила к ее родне, по-моему, даже не знала, есть ли таковая вообще.

Уф, стоп! А я это откуда знаю? С того момента, как пришла в себя, я ни с бабушкой, ни с отцом, ни с Мейрен даже не заговаривала на эту тему. Так откуда?

— Что с тобой? Все в порядке? — забеспокоился лебедь, поворачивая меня и всматриваясь прямо в глаза. — Голова болит?

— Нет. — Я снова прижалась к нему и спрятала лицо на его плече. — Просто…

— Что? — сильнее напрягся он.

— Просто…

Сверху раздался тяжелый вздох, и меня погладили по голове.

— Ладно, не напрягайся, — вдруг решил Вейшенг, показательно расслабляясь сам. — Если тебе это сложно и неприятно, не торопись. Со временем разберемся. Пусть это и важно, чтобы ты обязательно разобралась и все вспомнила, но издеваться ради этого над собой точно не надо.

— А я что-то забыла? А, ну да… тьфу! Давай действительно сменим тему. Будем говорить про плавание! Это ты что, хочешь натренироваться обратно, чтобы всем показать свое шикарное тело? Хм-м-м…

— А ты что, не хочешь этого? — на удивление легко переключился Вейшенг.

— Показывать твое шикарное тело всем подряд⁈ Ты шутишь, что ли⁈ Я боюсь щекотки, не понял еще⁈

— Ще… эм, ты ревнуешь? — удивился он.

— Конечно! Ты мой лебедь! И кубики мои. И плечи. И вообще весь. С какой стати какие-то мымры будут любоваться на то, что только мое? Еще и желать начнут.

— Но разве это не заветная мечта многих женщин — похвастаться своим идеальным женихом? — недоуменно склонил голову к плечу лебедь.

— А, в этом смысле? — Я даже села, оторвавшись от теплого мужского тела. И задумалась. — Хм… задачка. Хвастаться приятно. Но вызывает ревность. И как же быть?

— У тебя такой взгляд, будто ты собираешься написать на моем торсе «Собственность Сюэ Кирэн», — хмыкнул лебедь.

— О-о-о-о! — Я буквально почувствовала, каким неземным светом загораются мои глаза. — Вейшенг! Тебе никогда не говорили, что ты гений⁈

— Ты что, серьезно собираешься написать⁈ — ужаснулся парень. Он даже показательно отшатнулся от меня, картинно прикрывая живот двумя ладонями.

— Ну, может, писать и не придется. — Я задумчиво постучала пальцем по кончику носа. Сначала своего, потом лебединого. — Зато можно нарисовать. Ха! Что ты там про шрамы говорил? Вот и перекроем все шрамы, пусть хоть удавятся!

— Татуировки, даже парные, не одобряются обществом, — напомнил лебедь, еще более опасливо запахивая рубашку. — Особенно у приличных семей. Такое станет даже более желанным скандалом, чем ссора или драка.

— Не, татуировки слишком радикально, — согласилась я. — А вдруг мы захотим сменить картинку? Или мы с тобой решим накачаться, тогда татушки поплывут. Что ж тогда, мучиться, чтобы свести, оставляя больше шрамов? Не, не дождутся. Мы с тобой поступим иначе. Знаешь, что такое «мехенди»? А «золотые тату»?

— Боюсь, первый раз о таком слышу, — покачал головой Вей.

— Хм-м-м… — Тут я зависла. А правда, есть ли в этом мире такая практика? А если нету… то нельзя ли сделать из той самой вечеринки, куда нас зовут, чтобы поиздеваться, шикарную рекламную кампанию для прогрессорской штучки от Кристи-Кирэн? — А дашь мне телефон Юлань? Хочу у нее кое-что уточнить. И сестре надо звякнуть.