Ива Лебедева – Мой азиатский принц 2 (страница 20)

— «Коллаборации»? — шепотом спросила я ближе всех сидевшего парня, брюнета с бледной кожей, яркой помадой и инфернальным басом. — Со мной? Вы?

— А что тебя так удивляет? — За пределами сцены парень разговаривал вполне по-человечески и ни разу не звездил. Приятно.

— Кто вы — и кто я⁈

— Миллион подписчиков за три дня, — начал пояснять мне «вампир» буквально на пальцах. Кажется, его зовут… Ха? Надо наконец выучить все имена парней, иначе просто стыдно. — Это, знаешь ли, такой результат, который достоин внимания. Учитывая, что ты глава нашего фандома, получившая свою индивидуальную и интересную историю…

— Ты имеешь в виду амнезию?

— Именно. А еще полное преображение, как в фильмах. Очень медийный момент, да еще и непритворный. Шикарный рекламный ход, — кивнул парень, отпивая из бутылки с водой и… предлагая ее мне как ни в чем не бывало. — Кстати, твоя сестра хороша в переговорах. Я правильно понял, она теперь твой агент?

— По-моему, раньше я не показывалась на людях. — Мысль о преображении показалась мне какой-то смущающей или, скорее, неправильной. Я ведь ничего для этого превращения не сделала.

— По-твоему, на фанконах ты пряталась от нас и остальных людей в туалете? — в разговор вмешался макнэ, скептически хмыкнув. — К тому же весь фандом встал на уши и вытащил откуда мог твои старые фото. И даже отрывки видео с фан-мероприятий. Так вот, ты очень… очень изменилась. Как по волшебству. Хоть дораму снимай.

— Причем не только внешне, но и внутренне. Стала более… уверенной? Спокойной?

— Очень харизматичной и раскованной, — добавил прислушивавшийся к тихой беседе феникс. — Это на фоне классически красивого лица и преображенной фигуры. Если бы кто-то нарочно придумывал для тебя сценарий, и то бы не сочинил более удачной концепции. Этакая истинная леди-босс, третье поколение.

— Вы меня смущаете. — Я действительно испытывала странные чувства. С одной стороны, мной, как взрослой женщиной, конфетные мальчики восемнадцати — двадцати лет не могли восприниматься слишком серьезно, с другой… с другой, все они были действительно красивыми, подкачанными и очень харизматичными юношами. И вот сейчас эти маленькие акулята буквально кружили вокруг меня, осыпая комплиментами. Самооценка довольно мурлыкала, а щеки вот-вот готовились покрыться румянцем.

— Да ладно, что-то по тебе незаметно, — хихикнул макнэ. Самый мелкий, а туда же, глазки строит как большой! — В кои-то веки вменяемая девушка, еще и глава нашего фандома. И никаких этих… писков, визгов и обмороков. Чисто деловой интерес. Приятно, черт возьми.

— Достали? — посочувствовала я.

— Немного, — дипломатично заметил, отвлекаясь от беседы «агентов», Лео. — Но будет лицемерием утверждать, будто эмоциональные поклонницы нам совсем не нравятся. Ради этого всего мы здесь, к чему лукавить?

— Вы-то да. — Я вздохнула и удрученно покачала головой. — А вот меня никто не спрашивает, хочу ли я быть блогером.

— Ты не хочешь? — удивился феникс.

— Понятия не имею. Не успела еще сориентироваться. Но если честно, интерес миллионов людей скорее пугает, чем радует.

— Ничего, привыкнешь, — махнул рукой Ха, смачно зевая под прикрытием ладошки. Видимо, меня совершенно перестали смущаться, полностью приняв за свою. — Все равно Рита, аджосси и твоя собственная сестра с тебя не слезут. Ты смотри, как сцепились! Милая девочка даже про Энрике забыла в пылу спора!

Глава 27

— Вот как ты так можешь? — вздыхала Мейрен в машине, пока мы ехали домой. — Как будто это не айдолы из «Зоопарка», а просто какие-то знакомые парни. Ну не знаю, как, к примеру, одноклассники. Причем даже не самые популярные!

— То, что они айдолы, не значит, что они не парни. — Я пожала плечами. — К тому же мне было как бы… хм… чуточку все равно? Потому что мне уже нравится один совершенно определенный циркуль.

— Кто⁈ — не поняла сестра.

— Вейшенг же.

— Да я знаю, что Вейшенг! Но почему ты его постоянно обзываешь, если он тебе так нравится, что на других и смотреть не хочется?

— Потому что кормить надо мужика, а не делать из него памятник нездоровой диете. Смотреть страшно, во что превратили красивого парня.

— Ну да, раньше господин У был шире и… хм… массивнее, — задумалась сестра, явно вспоминая. — Но зато сейчас он может дать фору некоторым моделям! Такой элегантный, белокожий, высокий и утонченный. Это же намного красивее! Хоть на обложку журналов фото делай.

— Иди ты на фиг с такой элегантностью. Ветер посильнее дунет, и его унесет. В конце концов, я хочу, чтобы это он меня в постель нес на руках, а вовсе не наоборот! — Я снова воспротивилась местным понятиям о мужской красоте. Да и женской, увы.

— Фи, Кирэн! Как пошло!

— Здрасьте, приехали. В чем ты видишь пошлость? В нормальных супружеских отношениях? Можно подумать, тебе самой не хотелось бы, чтобы Энрике взял тебя на руки и отнес в кровать. У него с мускулатурой все в порядке.

— Он же не айдол, — попыталась вывернуться сестрица. — И у него все равно нет лишнего веса!

— У Вейшенга его тоже не было, и он тоже не айдол. А потому будем откармливать до нормального состояния. Зачем нам содержимое готовальни в семье? Я ж им не чертить собираюсь, а вовсе даже с ним детей рожать. Здоровых!

— Только не закорми до состояния медведя, — смирилась Мейрен с моими вкусами. — Иначе это будет очень обидное преображение. Тебе весь интернет не простит!

— Чокнутые вы тут все с похудением… Впрочем, не только вы.

— Ты так говоришь, будто не одна из нас, — буркнула Мейрен, но тут же себя одернула. Видимо, родственники провели с ней лекцию на эту тему.

— А мне можно, я вернулась с того света и без памяти. Имею право смотреть на мир чистыми, незамутненными глазами младенца и удивляться. Ты лучше скажи: этот бандаж теперь пожизненно на твоей коленке или по приезде домой он перекочует под подушку с голой задницей? Чтобы ты могла их одновременно тискать?

— Кирэн! Не говори глупостей!

— А что такое? Мне очень понравилось, что господин Сантимора даже в пылу обсуждения коллаборации не забыл о твоем ушибленном колене. А еще он впечатлился твоей деловой хваткой, точно тебе говорю!

— Вот именно! Зачем мне тряпка, если скоро у меня будет целый парень? — Мейрен, вопреки собственным словам, залилась зарей и вцепилась в тот самый бандаж у себя на колене обеими руками. К бабке не ходи, угадала я с тем, куда отправится медицинская прибамбасина, как только мы доедем до дома.

— Ты лучше сними и спрячь. А то родители решат, что на концерте тебя покалечили, и…

— Ох! — Мейрен моментально оценила перспективы, и бандаж с колена исчез в мгновение ока. Но вместе с ним куда-то вдруг подевалась и ее самоуверенность.

— Впечатлился моей деловой хваткой… — Уголки ее губ опустились. — Разве это то, чем мужчины должны восхищаться в девушках?

— Красоток, которые падают перед ним на колени, и без тебя хватает. А вот тех, кто способен забыть о фанатизме и увлеченно спорить по поводу места следующего стрима, — ты одна.

— Так только матери дочерям говорят. А на самом деле все мужчины смотрят именно на внешность, — тяжело вздохнула девочка. — Да и я уже… высказала ему восхищение. Чуть слюной сцену не залила, так что, считай, на колени упала.

— Повторяю: глупо вешающихся красоток полно. Значит, стань той единственной, которая не только красива и влюблена, но еще и сама что-то из себя представляет. И может не только пищать в обмороке, но и вести интересную беседу. И помочь при случае. Знаешь, как у северных варваров говорят? Патроны подносить тоже надо уметь.

— Какие еще патроны?

— Это древняя северная мудрость про мужа, который отбивается от внешнего мира. А жена стоит за его спиной и патроны подает.

— Опять ты со своими иностранными головоломками. Но вообще мысль интересная, конечно. Ты заметила, как он заботится обо всех парнях «Зоопарка»? Как за родных переживает. И стафф у него вышколенный, но не зашуганный. И самому Рю Рому он сделал замечание насчет третьей подряд кружки кофе!

— Хозяйственный и заботливый мужик — находка для семейной жизни, согласна. Любопытно другое: это точно не он написал песни для следующего турне? — Я решила, что достаточно развлекла сестру и пора подумать о собственных интересах. Вот про невозможную песню что-нибудь выведать для начала.

— Не он. Санти врать не будет. Он вообще патологически честный. И прямой как бревно. За это аудитории на шоу он и понравился.

— Угу, торгуется он именно по-деревянному. То-то ты из него конский процент за рекламу выбила, даже влюбленность не помешала ободрать его как… липку.

— Ну, если он станет моим мужем, то это будут общие деньги семьи. Так что моя совесть чиста, как воды нефритового озера! — отвела взгляд слегка пристыженная девушка.

— Практичная ты моя. — Я не выдержала и хихикнула, обнимая сестру за плечи.

А та не стала отбиваться, наоборот, прижалась ко мне плотнее и важно поведала:

— Именно! Женщина должна суметь сберечь и приумножить то, что принес в семью мужчина. Так учила бабушка, и я считаю, что она права. Потом, когда интересы станут общими, я позабочусь, чтобы при заключении договоров была проявлена более… гибкая меркантильность, скажем так. — Мейрен тряхнула головой и тоже сменила тему: — Но что мы все обо мне да обо мне! Лучше скажи, как ты своего жениха собираешься обхаживать! Ну, кроме кормежки. Я уже поняла, что накормить Вейшенга — твоя первостепенная задача. Мне его уже жалко.