Ива Лебедева – Хочу быть злодейкой (страница 40)

Я кивнула. Мне, честно говоря, чем дальше, тем театральнее казалось все вокруг. И этот план… нет, вроде все логично? Чтобы пробить ход из подземелья под помост и сам помост, нужно определенное усилие, стало быть, время на произнесение какого-то там эльфийского заклинания, магические возмущения от которого можно учуять, шум услышать, ну и все в таком роде.

А если я появлюсь в конце площади, высунусь из одного определенного переулка и начну громко возмущаться несправедливостью, на меня отвлекутся все: и маги, и жрецы, и полицейские. Вот пока они будут отвлекаться, Юроя и выдернут, сняв с него магические ограничители. А дальше он ведь не дурак, сам сообразит драпать со спасителями.

Моя же задача — развернуться на месте и удирать в переулок. Ровно за углом меня тоже перехватят и сдернут в подземелье, никто догнать не успеет.

Да-да, так и сделаем… разве что я собираюсь возмущаться не тем, о чем думают эльфы. И назад вернуться не рассчитываю…

Глава 55

Тесный проход между выкрашенным мятной краской двухэтажным зданием купеческой гильдии и одноэтажным строением, настолько приземистым, что казалось, будто когда-то на него наступил великан, назывался проулком неоправданно — два пешехода не разойдутся. Уходить от погони удобно… Часть пространства занимали какие-то ящики, коробки, мешки, причем составленные так, что на них можно было забраться как на возвышение, чем я и воспользовалась — вскарабкалась, примостилась, надвинув капюшон поглубже на лицо, чтобы не привлечь внимания раньше времени.

На площади галдела толпа, и больше всего меня поразило, что посмотреть на казнь родители привели детей.

Первые ряды были отведены для привилегированных зрителей, и среди них я рассмотрела родителей Соя и его самого. Компанию ему составляли Арнетта и Кайлин брат, Терезы почему-то не было. Отдельно, но рядом держалась та самая магистр Лайна Лойси, шлепнувшая мне на голову «медузу». Вот кстати! Она тоже эльфийка! А я забыла наябедничать на нее королеве, просто забыла. Обидно, теперь не успею.

У помоста крутился явно молодой жрец, старшие же возглавляли процессию.

Вот же гады, они навешали на Юроя столько какой-то магической пакости, а нормальную одежду отобрали! Одни драные штаны оставили, и теперь покрытое синяками тело ежится от холодного ветра, заставляя меня скрипеть зубами.

Ничего, недолго осталось… Кстати, я по губам угадала, что примерно то же самое дурацкий жрец с садистской улыбочкой сказал приговоренному. Мол, совсем немного потерпи, сейчас согреешься, хе-хе!

Это отвратительное хихиканье, которое я даже не слышала, но угадала, словно прорвало какую-то заслонку в душе. Я перестала испытывать последние колебания, все затопила чистейшая злость.

Ах вы гады! Да хрен вам всем! Мой некромант будет жить! Ни вы его не казните, ни дебильный сюжет не сотрет! Надо, чтобы Юрой запустил в меня некрофаерболом? Запустит!

Я скинула с головы капюшон ровно в тот момент, когда Юроя затащили на помост и ему поверх голов собравшихся на площади стало меня лучше всего видно.

Поймала его взгляд и… улыбнулась.

Даже ничуть не играла — торжество в моей улыбке было самое настоящее. Потому что я верила — ничего у пакостных «положительных» не выйдет, зло в моем лице все равно победит!

Забавно… даже выкрикивать ничего не пришлось. Судя по вспыхнувшей ярости в глазах Юроя, он все понял «правильно». Конечно, бедолагу небось всю ночь мучили, сто раз спели в уши, как я его сдала и предала, а он меня за это убил, хотя не убивал…

Тут у любого крыша поедет. И, получив такое яркое подтверждение, любой поверит во что угодно.

Но я ж еще подкрепила, для верности. Раз все равно сбегать не собираюсь, мне надо понадежнее отвлечь от жертвы всех, включая зрителей. И я крикнула:

— Сой! Любимый! Я иду к тебе! У нас все получилось!

Обернулись все. Даже палач возле приговоренного чуть шею не свернул. А с некроманта именно в этот момент упали все сдерживающие железяки, повинуясь зеленоватому призрачному свету, который выдула изо рта голова дедушки Мирана, высунувшись прямо из грубых досок помоста под ногами Юроя.

Толпа ахнула. Раздался грохот — спасательная команда ударила снизу точно в нужный момент, чтобы стырить жертву сквозь дыру в помосте.

Но и Юрой не подвел. Его глаза горели такой всепоглощающей ненавистью, что я не смогла сдержать улыбку. Да! Давай, некромант! Бей! А я, глядишь, очнусь в реанимации и буду помнить этот момент всю оставшуюся жизнь…

Время для меня встало на паузу. Я во всех деталях рассмотрела, как в его руках вспыхивает болотно-зеленый свет, закручивается в шар размером с баскетбольный мяч и летит над площадью прямиком ко мне. Какая-то часть меня холодно просчитала, что шар врежется частично в здание, частично в ящики под моими ногами.

Я на миг растерялась.

Юрой промахнулся? Но он не мог! Получается, он специально ударил по ящикам, чтобы я кувыркнулась на землю, но всерьез не пострадала. Сердце защемило от клубка сложных чувств, в котором переплетались и нежность, и горечь, и сожаление о том, что могло бы быть, но останется лишь безнадежной мечтой.

По ящикам я сбежала.

Не назад, как предлагали эльфы, а, наоборот, вперед.

Я успела увидеть, как Юрой меняется в лице, его ярость сменилась откровенным испугом, а в следующее мгновение зеленый шар ударил мне точно в грудь, и тело Кайли полетело на землю, а меня, наоборот, протащило вверх. Я бестелесной невидимкой воспарила над площадью. Эльфы как раз утянули Юроя под помост, не подвели. Я увидела сестер-кукольниц, наблюдавших за происходящим с балкона дома на противоположной стороне площади, с чаем и печеньками вместо попкорна.

— Внуча, время. — Рядом со мной появился призрачный лекарь, каким я видела его во плоти, скелетом, облаченным в новенькие, с иголочки национальные ракейские одежды. Как и я, он был нематериальным.

— Да, дедушка. — Я в последний раз оглянулась, но Юроя не увидела, а беспорядок, охвативший площадь, мне был уже не интересен.

— Сейчас мы окажемся у червоточины, и ты нырнешь, — напомнил дедушка. — Между нами протянется нить нашей родовой связи, и вместе мы исцелим ментальную хворь этого мира.

— Я помню, дедушка.

Я моргнуть не успела, как пространство вокруг изменилось. Мы вдруг оказались в океане ослепительного искристо-белого сияния. Оно не резало глаза, но, сколько я ни крутила головой, видела лишь неизменную белизну.

Дедушка молча потянул меня за руку. Я не представляла, как он ориентировался в этом безграничном и одинаковом пространстве, однако направление он выбрал абсолютно верное. Мы вышли точно к серому пятну, похожему на клок грязной ваты.

К моему удивлению, мы не были первыми. Над червоточиной била крылышками книга судьбы.

Мешать нам книга явно не собиралась, наоборот, зашелестела страницами и предложила свой вариант исцеляющего заклинания. Было оно тем же, какое хотел использовать Миран Шафи, или нет, спрашивать я не стала. Какая разница? Оно или не оно, нырнуть все равно придется. Подумалось, что совсем не обязательно, что по ту сторону меня ждет реанимация. Вполне возможно, что родное тело умерло, когда я его покинула. Что же, скоро узнаю.

Дедушка придержал меня, развернул к себе лицом. У черепа нет выражения, так что я не могла понять, что у Мирана на душе. Он поцеловал меня в лоб, отстранился.

Та самая родовая связь проявилась, протянулась от дедушки ко мне, и пришло невероятное ощущение силы. Не магии, которую я пробудила на поляне с эльфом, а чего-то иного… Силы поколений? Силы поддержки удочеривших меня ракейцев? Силы течения самой жизни?

Эпилог

В реанимацию я все-таки вернулась, только совсем не так, как мне бы хотелось. Я появилась под потолком и услышала тишину. Ни голоса чтицы в динамиках планшета, ни писка приборов, а на мониторе, где должна быть кривая моего сердцебиения, тянулась сплошная ровная линия.

Медики еще были в палате, но уже ничего не делали. Кто-то потянул простыню и накрыл меня с головой.

Это… конец?

Ни там, ни здесь…

Я догадывалась, что именно так все закончится, но все равно стало обидно.

Забавно, если мои иномирные приключения были глюками, а вместо некроманта я напоследок получу симпатичного патологоанатома Юрия, шутка будет смешная.

Стоп!

Но я ведь осознаю себя!

Летаю под потолком палаты в свое удовольствие, разглядываю прикрытые шапочками макушки, могу посмотреть на собственные полупрозрачные руки…

Тело мертво, но я как личность жива! И все помню! Как реальную жизнь, так и… книжную? Сказочную? Какую?

— Задачка, — сказал вдруг смутно знакомый голос.

— Еще какая! — машинально согласилась я и только потом спохватилась: — Кто здесь?!

— Да без разницы, — отмахнулся голос. — Что делать-то? Ты не должна была умереть!

— Очень рада, — пробухтела я, — что не должна. А кто меня доконал?

— Похоже, что моя история… — сокрушенно признался голос. И между прочим, он вовсе не был женским, хотя я прямо видела перед мысленным взором именно авторшу чертова аудиоромана. — Ты, конечно, помогла исправить сбой… и отсоединить придуманную историю от реального мира, освободив его обитателей от приписанных сценариев. Но ты не должна была умереть!

— И что теперь? — Обстановка в реанимации никак не менялась. Даже каталку из морга пока не пригнали, только мое лицо прикрыли простынкой. — Ожить обратно? А как?