Ива Лебедева – Хочу быть злодейкой (страница 37)

Вот только, добежав до ближайшего угла, я резко свернула, прекратила топот и шмыгнула в кусты у одного из заборов. Посидела там минуты три, убедилась, что выскочивший из лавки следом за мной Роаль промчался мимо поворота, и задами, вдоль заборов, ползком, вернулась к лавке.

Здесь не принято закрывать задние двери, особенно если они выходят в подсобный двор, огороженный забором. Но в нынешнем моем состоянии мне тот забор был — два раза рукой махнуть, один раз перепрыгнуть. Точнее, перелезть, зацепившись юбкой за гвоздь, порвав еще одну оборку и шлепнувшись в пыль.

Ну и ладно, сейчас на такие мелочи внимания не стоит обращать. Главное — успеть подслушать, о чем говорят старухи и их шитые эльфы без меня!

Я не учла, что лавка окружена защитными чарами. Приблизившись к двери, я влипла в невидимую паутину, почувствовала себя мухой в ловушке паука. Ни подслушать, ни узнать подробности про книгу… Стоило подумать о розовом фолианте с куцыми крылышками, как он появился над моей головой. Легок на помине, дубль два. Я с некоторым злорадством пронаблюдала, как книга подлетает ко мне и влипает в ту же паутину. Крылышки забили со скоростью вертолетных лопастей, но толку от этого не было.

— Ты точно божественная книга судьбы, основы мироздания? — шепотом спросила я.

Книга в ответ зло зашелестела, огрызнулась на меня, хлопнув переплетом.

— В чем-то я с тобой согласна, мы обе застряли.

В ответ книга снова зашуршала страницами, раскрылась.

— Что это за абракадабра? — спросила я. По виду некий алфавит, но мне незнакомый, ничего общего ни с латиницей, ни с вязью, ни со здешними буквами, которые я читала.

Книга будто вздохнула, символы засияли золотым светом и превратились в кириллицу.

— «Гвакурамба шукю люмо», — прочитала я. — Что это значит?

Я почувствовала, как незримая преграда слабеет, повторила заклинание (это же оказалось заклинание, да?) еще два раза, и паутина исчезла окончательно.

Прежде чем прильнуть к двери, чтобы подслушивать, я обернулась на тоже освободившуюся книгу:

— Так ты со мной не враждуешь? Помочь хочешь? Тебя не надо уничтожать…

Несмотря на заминку, мне повезло, на самую интересную часть разговора сестер-кукольниц я успела.

— У нас нет другого выхода. — Голос лавочницы звучал так глухо, что я не могла даже понять, которая из двух пожилых дам сейчас говорит. — Либо мы, либо эта девчонка с ее некромантом.

— Она нас спасла. — Мелодичный голос эльфийки звенел ручейком.

— И что?! — сердилась старуха-лавочница. — Если мы избавимся от книги, все само собой вернется на круги своя! И мир, и эльфы, и волшебный лес, и многое другое! Почему мы должны рисковать всем этим ради незнакомой девицы и некроманта? Надо просто заставить ее спалить книгу ко всем демонам! Не захочет добровольно — обмануть, принудить хитростью!

— А ты точно в этом уверена, Марья? — переспросил третий голос, мужской и незнакомый. Наверное, кто-то еще из расколдованных кукол заговорил. — А если нет? Если мы своей поспешностью, а главное, подлостью по отношению к человеку, готовому помочь, сами уничтожим последний шанс? Ты об этом подумала? Вспомни, с чего все началось…

Глава 51

— Уверена, — отрезала лавочница. — Собственно, достаточно, чтобы она призвала книгу, сами и поймаем, и спалим.

Меня царапнуло сходство: они хотят сжечь книгу, а жрецы хотят сжечь Юроя. Случайное совпадение или есть какая-то хитрость, которую я пока не поняла?

— Мы можем вернуть девчонку, — вступила вторая сестра, — и попробовать потянуть за ее связь с книгой. Возможно, нам достаточно присутствия аватара? Ее беспамятство — наше преимущество.

— Но… — снова послышался голос мужчины.

— Предлагаешь дождаться, когда ее жрецы перехватят? Можем детали обговорить позже. Сейчас ее нужно найти первыми. Есть возражения?

Есть, у меня.

Почему жрецы посчитали меня аватаром богини — отдельный вопрос, мало ли что им в голову стрельнуло. Но ведьмы?

Я вдруг вспомнила, что про плохих писательниц любовных романов часто говорят, что они в роль главной героини себя помещают и щедрой авторской рукой отсыпают себе же талантов, красоты, очарования, магических даров, первых принцев, милых фамильяров, а также богатство и большую и чистую любовь до гроба. А что, если… я и правда аватар и смогла менять события той самой авторской волей?!

Книга зашуршала, предупреждая, что мне пора отползти в укрытие. Я поспешно нырнула за колодец, и вовремя. На задний двор вышла мама Роаля, тяжело и глубоко вздохнула, подняла глаза к небу.

— Нельзя так, — сказала она, вроде бы ни к кому не обращаясь. — Мы уже один раз ошиблись, использовав ту несчастную девочку втемную. И вот результат. Я больше так не хочу. И не верю, что получится, слышишь, Дарья? Запрещаю.

— Слышу, моя королева. — Судя по голосу, у Дарьи резко разболелись все зубы разом. — Но найти ее все равно нужно!

— Найти и нормально поговорить… а лучше сначала помочь. — Эльфийка говорила тихим спокойным голосом, но ее почему-то хотелось слушать. — В своих бедах мы виноваты сами. Нам и пытаться их исправить, а не копать яму под собственными ногами еще глубже.

Я притаилась и старалась даже не дышать. Интересные дела… Королева? Погодите, получается, мой ушастик с корзинкой — эльфийский принц? Занятно… так, стоп, не до того сейчас! Что они там говорят про «ту несчастную девочку» и «сами виноваты в своих бедах»? Погодите… погодите-ка. А не была ли автор этой сказки тоже попаданкой?

— Защита снята, — сказала лавочница. — Вечером была…

— Абар едва ли, — к разговору присоединилась вторая сестра.

— Ему незачем, он в лавку со двора не ломился.

— Как-то очень ловко сняли, бесследно. Уж не жрецы ли? Девчонка неумеха, она бы настолько ювелирно кружево не расплела. Думаю, нам стоит перебраться к аптекарю, во избежание.

Пока они перекидывались настороженными репликами, я прикинула, кому все-таки готова довериться. Эльфийка вроде бы говорит складно, но кто знает, искренне она вещает или выступает с расчетом на меня? Роалю лучше не попадаться, он меня к сестрам вернет. Жрецы, Сой, Арнетта не подходят. Остается дедушка Миран Шафи. Ха, не видать ему покоя. Однако в этот раз пошло не по-моему.

— Где-где? — спросила эльфийка, и в ответ росшая на дворе старая яблоня зашелестела листьями еще активнее.

Да меня дерево сдало! Чуть ли не ветками ткнуло в мое укрытие! Вот же сорняк древовидный! Ну, погоди, я тебе соли в корни-то насыплю!

Дерево у меня над головой жалобно скрипнуло и поникло веточками. А вот эльфийка… эльфийка промолчала. Не ткнула в меня пальцем, наоборот, велела сестрам-лавочницам:

— Идите, готовьтесь. Я подышу немного… давненько не приходилось.

Старушки пошушукались с недовольным видом, но спорить не посмели, и через пару секунд на заднем дворе остались только мы с эльфийской королевой.

— Выходи, я не буду никого звать и не нападу сама, — вполне предсказуемо проговорила бывшая куколка, задумчиво глядя поверх забора.

— Да кто вас знает уже, — ворчливо отозвалась я и погладила по коре яблоньку. Ладно, чего уж. Вряд ли она могла ослушаться эльфийской королевы. А я, может, и хочу быть злодейкой, но еще не доросла.

— Тебе действительно нужен этот мальчик? Зачем? Сюжет привлек его только ради того, чтобы пробудить в твоем теле древнюю магию. Если он не выполнит эту задачу, его существование потеряет смысл и мальчик просто исчезнет.

— Вы о чем? — спросила я.

Древней магии я в себе точно не чувствовала, да и некромант во мне точно ничего не пробуждал. И если быть совсем точной, то я пришла в себя рядом с полукровкой, которого вчера разметало моей инициацией. О, а ведь верно! Он был рядом и в момент моего попадания, и в момент инициации. Не Юрой…

Продолжать прятаться я не стала, но и выходить в центр двора не рискнула, перебралась под ствол ябеды, чтобы прикрыла меня от возможных взглядов из лавки.

Эльфийка подошла ближе, но не вплотную, и смотрела она не на меня, а по-прежнему вдаль, на небо.

— Я о нем, о себе, обо всех… Каждый из нас, кто исчез, однажды стал не нужен. До тебя богиня уже воплощалась в одаренную сиротку. Я своими глазами видела, как под уговоры жрецов она вписала в книгу строчку: «Священный лес и обитавшие в нем эльфы исчезли». Уцелели, как ты можешь догадаться, те, кто на тот момент не жил в лесу. Мне же была посвящена следующая строчка. «Королева тоже исчезла». Я увидела, как она ставит жирную точку, и в тот же момент мое тело постепенно от ног к голове стало пропадать. Не знаю, как описать. Ни боли, ни неприятных ощущений, кроме страха от того, что ты наблюдаешь собственное растворение в пространстве. Были и другие примеры, были те, о ком не писали преднамеренно, и твой мальчик, очевидно, из числа обреченных.

— Обреченных на что?

— Так или иначе погибнуть, чтобы ты пробудилась. Или исчезнуть, не выполнив предназначения. Что ты прочла в книге о его судьбе?

— Я не прочла до конца, точнее, мне не прочли. И Юрой не погиб, он только напал на Кай… на меня. А дальше все, я очнулась в этом теле.

Не знаю, что заставило меня быть настолько откровенной. Может, отчаяние.

Словно впервые за все время в сказке я ощутила, что это не игра и Юрой — не моя выдумка. Он живой, и он… мне нужен. С какой стати он должен или пропасть, или погибнуть?! Я не согласна!