Ива Лебедева – Девочка из Ордена (СИ) (страница 26)

В остальном все шло как обычно, девушка проводила время с ребятами, дурачилась или была серьезна — ей было хорошо с ними. Чем больше проходило времени, тем ближе они становились. Кажется, у девушки появилось то, чего не ожидала здесь найти, — еще одна семья. Как… в Ордене.

Она именно так воспринимала «свою» четверку.

Тогда почему же ее все чаще тянуло из теплой компании туда, где в очередной раз можно не на жизнь, а на смерть сцепиться с белобрысым снобом?

Правда, не всегда для этого нужно было куда-то идти. Наткнуться на высокородную сволочь можно было в любой момент и в самом неожиданном месте.

Сегодня у Иллис был праздник непослушания. С утра Анелла отбыла по своим делам в Орден, девушка ее провожала и на обратном пути, воспользовавшись свободой, успела нырнуть во все кондитерские города по очереди. Как раз карманные на месяц выдали — чего бы не оторваться?

Так что в комнату она вернулась довольная и, несмотря на то что шоколад готов был уже выливаться из ушей, со здоровенным пакетом конфет. Которые и постаралась припрятать тайком от мальчишек. Не потому, что жадничала, а потому, что четверо парней уже знали о пагубной страсти. Налюбовались, когда после карцера обожающие курсанты завалили девушку сладостями и она пару раз так объелась, что ей плохо было. Действительно плохо… Иллис каждый раз сама себе клялась, что больше никогда не будет переедать шоколадок, но надолго ее не хватало.

Если сейчас пакет заметят — как пить дать отберут!

Шоколадные конфеты были, наверное, единственной ее слабостью, которую она не просто не контролировала. В Ордене послушниц конфетами никто не баловал, и они отрывались при первой же возможности. Но даже среди них Иллис была вне конкуренции. Надо отдать ей должное, чаще чем раз в полтора-два месяца шоколадные приступы не случались.

Глава 31

На ее несчастье, в комнате были все четверо. И довольная физиономия вкупе с нарочито непринужденной попыткой шмыгнуть за ширму сразу насторожила мальчишек.

— Та-а-а-ак… — протянул Льен, вставая и откладывая гитару. — Что-то ты задержалась, где пропадала?

Остальные тоже смотрели с подозрением. А Норр незаметно сместился так, чтобы оказаться между Иллис и ширмой.

— Да так, прогулялась, — как можно беззаботнее ответила девушка, боком стараясь обойти неожиданное препятствие. Норр, все так же не отрывая от нее взгляда, принял вправо.

— Прогулялась, значит… И как нынче погода? — продолжал Льен вкрадчивым голосом.

— Отличная погода! — Иллис поняла, что маневр не удался, и стала пятиться к двери. Не дадут съесть вечером, надо успеть раньше!

— Точно! Конфетный дождик и марципановый град… — Габриэль неожиданно проворно подскочил к девушке и схватился за кулек. — О, какая умница! Это все нам?

— Нет, не все!!! — отчаянно возмутилась Иллис, не выпуская пакет из рук. — Отстаньте, грабители бессовестные, как можно отбирать конфеты у ребенка?!

— У ребенка — нельзя… — невозмутимо парировал Льен, приходя на помощь Гаю. — А у тебя нужно! Но ты не бойся, мы оставим тебе целых две штуки на день, идет?

— Что-о-о-о?! — голос девушки взлетел на немыслимую высоту. — Вы издеваетесь?! Отстаньте, сказала, сама разберусь, сколько конфет мне есть!!! — и, видя, что враги не отступят, молниеносно сунула одну шоколадку в рот.

— Иллис… — Габриэль не выдержал и захохотал, — ты станешь толстая и некрасивая. Под тобой дерево обвалится!

— Фам тафой! — не согласилась сладкоежка, прикидывая, как утащить еще одну конфетку. — Я фафтра фотренируюфь фодольфе, и форядок!

— Ну все… — вышел из себя Норр, — окружай ее! — И все четверо, будто только и ждали команды, кинулись на несчастную жертву конфетной прихоти.

— Ай! Кыш! Помогите! — Иллис закрутилась на месте, смеясь и прижимая к груди кулек крепче, чем любимое дитя. Если бы она не объелась еще в городе и не старалась сохранить все до последней конфетки, она бы справилась. Ну или если бы попробовала драться всерьез… но не с мальчишками же!

Норр обхватил сладкоежку сзади, лишая ее свободы маневра, пока Льен, Габриэль и Майс, едва уворачиваясь от ловких пинков, разжимали ей руки. Последовала возня не на жизнь, а на смерть, сопровождаемая хохотом, взвизгами и невнятными воплями, и наконец торжествующий Майс с изрядно помятым пакетиком и победным воплем «Есть!» выскочил из общей толчеи.

— Отдай, жадина несчастная! — Иллис совершила отчаянный рывок и дотянулась-таки до похитителя конфет, изо всех сил дернув того за штанину. Парень запнулся и спиной вперед выпал в дверь, все еще прижимая к себе злосчастный сверток. И наткнулся на что-то мягкое…

— Что такое, Майс? Выгнали пинком под зад? — поинтересовалось это что-то голосом Князя, когда оба немного пришли в себя. — Госпожа ди Рианн сурова на расправу…

— Я давно знал, что ты дурак, но что зад от переда не отличаешь… — Майс все еще был охвачен азартом дружеской перепалки. Он ляпнул Князю первое, что пришло в голову, даже не обернувшись на него.

— Тебе когда-нибудь говорили, что такое фигуральные вы… — начал Князь, но закончить не успел. В дверях с боевым кличем возникла хохочущая Иллис, которую сзади пытались удержать трое парней, и дернула Майса за камзол обратно в комнату.

Куча мала покатилась по полу, вереща на разные голоса и рассыпая вокруг фейерверки сладостей из порвавшегося в неравной борьбе кулька, а Кириан остался за порогом смотреть на все это безобразие круглыми глазами, в полном ошеломлении.

Эта девчонка… Эта девчонка!

Опять она смеялась так, как будто ничего плохого нет и не будет в этом мире никогда. Как будто важно только здесь и сейчас, и можно смеяться, если смешно, плакать, если грустно, и целоваться, если… любишь. И никто-никто не скажет тебе, что ты ведешь себя неправильно. И это было что-то, куда ему хода не было.

«Ненавижу!» — в бессильном отчаянии подумал Кириан, глядя на хохочущую четверку, и тут у него перед носом захлопнулась дверь, которую метко пнул Габриэль. Отрезая от его мира все это беззаботное безобразие, словно нарочно давая понять, что все это — не для него.

Кириан резко развернулся и деревянной походкой отправился к себе. Сидеть, скрипеть зубами и убеждать самого себя в том, как он всех ненавидит, особенно Иллис.

Так и жили. День за днем, день за днем… Кириан так усиленно «ненавидел» девушку, что сам не понял, в какой момент стал ее тенью: куда бы ни пошла «орденская выскочка» — обязательно наткнется на его прищуренные глаза и насупленную физиономию.

Как-то в среду перед обедом он выскочил из-за угла в тот момент, когда усталая после тренировки Иллис спокойно шла в столовую и думала о чем-то своем.

— Меня ищешь? — демонстративно ухмыльнулся Князь, перегораживая дорогу. — Соскучилась?

— Что? — Иллис настолько задумалась, что сначала чуть было не врезалась в этого приставалу, проморгалась, а потом преувеличенно удивилась: — Ах, это ты… Прости, я тебя не заметила! Если думаешь, что я могу соскучиться по нудному невеже, который таскается за мной и надоедает сомнительным остроумием, очень ошибаешься. Отойди от меня!

— Стою где хочу! Что, беспокоит?

— Наверное, это тебя беспокоит, если ты стоишь, где ХОЧЕШЬ…

— Браво! — за спиной у Князя зааплодировал подкравшийся незамеченным Норр. — Иллис, пошли, не трогай каку, а то аппетит испортишь.

Он подхватил девушку под руку и мазнул по Князю взглядом, полным чуть насмешливого превосходства. И… увел ее. Гад!

Подобные стычки происходили десять раз на дню. Дошло до того, что Иллис с Кирианом как-то умудрились поругаться даже на уроке, сидя за одной партой.

А началось все невинно — на теории управления им двоим поручили расписать подробный план извлечения прибыли из небольшого поместья. На год.

— Кретин тупоголовый, ты что, не понимаешь, что если не оставить семенной фонд, то на следующий год есть будет нечего? — Иллис шипела как заправская змеюка.

— Сама … глупая женщина! Нам нужен план на год, с максимальной прибылью! А дальше нас не касается! Может, я продам поместье как прибыльное и возьму хорошую цену!

— Это мошенничество!

— Это прибыль, идиотка! Так все делают!

— Конечно, а потом арендаторы вымаливают у государства помощь, чтобы не помереть с голоду!

— Правильно, и получают ее! Так что и они не передохнут, и для нас выгода!

— Да ты… ты просто мелкий жулик!

— Почему мелкий? За хорошее поместье можно выручить приличную сумму.

— Прохвост!

— Глупая гусыня!

Весь класс, побросав собственные работы и затаив дыхание, слушал эту перебранку.

Жаль только, преподаватель не оценил спектакль.

— Вы двое! — рассерженный голос мастера Шаорасса заставил их вздрогнуть. — Будьте любезны оторваться друг от друга и слушать меня внимательно. Получаете устное взыскание. Оба. Кроме того, всю последующую неделю ваше послеобеденное время принадлежит мне. Заниматься будете в моем кабинете. И к концу недели у вас должен быть готов проект по пятидесятилетнему управлению земледельческим поместьем. С практическим примером и планами. И если вы будете вести себя подобным образом, то не только доклад не напишете, но и экзамена вам не сдать.

После обеда два жутко недовольных «управленца» встретились у библиотеки и тут же обменялись дежурными «приветствиями»:

— Это все из-за тебя, кретинка принципиальная!

— Ну коне-е-ечно, ресс жулик, в ваших бедах всегда виноваты другие!