Ива Лебедева – Девочка из Ордена (СИ) (страница 16)

Норр, Льен и Габриэль не выдержали и опустили глаза. Но ректора это не тронуло.

— Одна-единственная глупость перечеркнет семь лет напряженного труда и стремлений! Мне жаль собственного времени, потраченного на вас и ваше обучение. Но если оставить вас безнаказанными, вы так ничего и не усвоите. А значит, рано или поздно вашей карьере придет конец.

А посему…

Снова повисла пауза, мурашками прокатившись по спинам штрафников.

— Учитывая обстоятельства и то, что вы не стали лгать… — продолжил ректор, — я дам вам еще один шанс. Другого не будет. Вы получите не просто строгое взыскание. Самое строгое, — генерал Грарард пронзил взглядом каждого по очереди. Кроме Кириана. На него он не смотрел. — САМОЕ строгое взыскание. На моей памяти такого не было уже много лет. Но вы — заслужили.

Парни, обмирая, следили за тем, как генерал быстро достает из стола плоскую деревянную коробку и на свет появляются четыре ярко-красных картонных квадрата величиной с половину тетрадного листа. Уже года два, как они забыли цвет штрафных карт… Ар’гарды всегда считались слишком взрослыми и редко получали строгие взыскания, потому что к этому возрасту уже успевали усвоить понятия «можно» и «нельзя»… Позор… И вместе с тем все вздохнули свободней: какая бы ни ждала их порка, какой бы ни был позор, это все равно было лучше, чем вылететь из академии.

— О ваших махинациях с философией будет доложено мастеру ди Моэссу. Результаты контрольной я проверю лично! А также буду пристально наблюдать за вами до самого выпуска, и не вам дай бог… еще раз где-нибудь «отметиться». Приказ понятен?

— Да, ресс! Есть, ресс! — ответили четыре голоса одновременно.

— От доклада о выполнении наказания я вас освобождаю. Свободны! Эса ди Кейрош, остаться.

Четыре руки отдали честь. Четыре фигуры резко развернулись на каблуках и строевым шагом пошли к выходу.

— Курсант ди Реар! — Майс застыл уже на пороге. — А вам явиться со всеми чертежами и пояснениями, а также с прибором не позднее завтрашнего вечера!

— Есть, ресс! — Майс вздохнул и скрылся за дверью.

Едва четверо друзей выскочили из приемной в коридор, как отдувающийся, словно после бани, Габриэль выпалил:

— Нет, ну вы подумайте, и у ректора Князек на особом положении! Сейчас поблажку получит.

— Не думаю, — Льен задумчиво потер лоб. — Как бы не наоборот. Он у самого архива попался. Шпионские намерения налицо.

— Если он выкрутится, я его сам…

— Да наплевать на него, — Норр был особенно мрачен. — Ну и влипли мы, господа… по самые… уши.

— Главное, не выгнали! — Майс был несколько излишне, на взгляд остальных, весел. — Подумаешь, «Арсенал».

— Вот и подумай, — досадливо мотнул головой Норр. — Это тебе не просто… «Арсенал» — это… — он щелкнул ногтем по твердому картонному краю штрафной карты и сунул ее в карман. — Сумели мы выделиться, что и говорить…

— Да брось, Норр, не убьют же, — легкомысленно отмахнулся Гай, чей арсенальный опыт за время учебы на младших курсах был самым внушительным. — Ну, выдерут. Не в первый раз.

— Выше нос, короче! Могло быть и хуже, — Льен, как обычно, поддерживал боевой дух компании. — Пошли отсюда, пока еще штрафов не получили в довесок.

А в кабинете тем временем генерал Грарард вперил тяжелый взгляд в вытянувшегося по стойке смирно Князя.

— Ты понимаешь, что я вынужден буду сообщить обо всем твоему отцу? — после долгой паузы спросил мужчина.

Кириан побледнел еще сильнее, хотя казалось, больше и некуда. Впервые за все время разговора у него задрожали губы и пальцы.

— Не надо, пожалуйста… только не отцу… назначьте мне любое наказание! — в голосе парня зазвучала мольба.

— Любое наказание? — длинные сильные пальцы побарабанили по столешнице какое-то время, потом замерли. — Самого строгого взыскания для тебя недостаточно, Кириан. Ты понимаешь это? В отличие от остальных, тебя поймали у самой двери в архив, и твои мотивы можно истолковать по-разному. А учитывая ту особую ответственность, которая на тебя возложена…

— Да, ресс. Я… — Князь с трудом скрывал волнение и стыд, но все же выпалил: — Я готов получить двойное… только не надо вызывать отца! Пожалуйста!

Ректор молчал почти пять минут. Сидел, опять выстукивал какую-то мелодию на полированной столешнице. Всматривался в напряженно вытянутую посреди кабинета фигуру ар’гарда.

— Хорошо, — наконец вымолвил он. — Двойное самое строгое взыскание, ар’гард. Возьмите, — по столу скользнули две красные карты.

— Есть, ресс! Спасибо, ресс! — неожиданно севшим голосом поблагодарил Кириан.

— Можете идти, ар’гард.

Кириан вылетел из кабинета с такой скоростью, словно им из пушки выстрелили, и не менее стремительно унесся по коридору в сторону жилого корпуса.

— Мальчишки… — себе под нос проворчал ректор, убирая в стол коробку с красными карточками. — Я вам устрою взломы и приключения! Такое устрою, на всю жизнь запомните…

Он еще немного посидел в одиночестве, что-то обдумывая. Не перегнул ли он палку с Кирианом? Пожалуй, нет. Превратить орду непоседливых мальчишек в образцовых аристократов само по себе нелегкая задача. Научить их быть не просто аристократами, но и настоящими мужчинами еще сложнее.

Прошло еще несколько минут, прежде чем он вызвал секретаря:

— Принесите мне список дежурных выпускников.

Глава 20

— А я тебе говорю: хватит отговорок! — в голосе Норра прорезались раздраженные нотки. — Философию тебе все равно придется учить, хочешь ты или нет. Ты что, хочешь лишних неприятностей? Майс, ты что, опять за чертежи засел?!

— Надо пояснения написать, пока сидеть еще мож… — извиняющийся голос Майса был прерван скрипом двери. — О! Привет, Иллис!

— Угу, — девушка прошла через комнату, вопреки обыкновению даже не глянув на парней, и запустила свою сумку куда-то за ширму таким злобным пинком, что та сдавленно квакнула.

Майс вопросительно уставился на Норра, но тот лишь пожал плечами.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Льен.

— Ничего, — Иллис пихнула в сторону ширму так, что та с треском сложилась, и плюхнулась на кровать, сминая покрывало. — Все просто великолепно.

Парни замолчали, не зная, как реагировать. Такой Иллис еще никто из них не видел.

Она тоже молчала некоторое время, покачивая ногой в начищенном сапоге.

— Вы когда-нибудь бывали в «Арсенале»? — неожиданно спросила девушка.

Парни удивленно переглянулись, потом все дружно уставились на нее.

— Так ты из-за этого расстроилась? Брось, это же ерунда!

— Что ерунда? — уточнила Иллис, поворачиваясь на бок и с подозрением оглядывая четверку друзей.

— «Арсенал» ерунда. Ну влепили строгач, подумаешь! С кем не бывает. У нас с Майсом вон этих строгачей было — со счету собьешься. Одним больше, одним меньше… Отлежимся денек — и порядок, — наперебой стали успокаивать они девушку. — А ты откуда знаешь?

— Что… знаю? — Иллис вдруг слегка охрипла. — Вы вообще сейчас о чем?

— Как о чем? — парни еще раз удивленно переглянулись. — О том, что нам приказано вечером явиться в «Арсенал». Ты разве не про это спрашивала?

— Майс, ты, кстати, свою карточку не потерял? — строго спросил Норр. — А то будет как в прошлый раз! Давай-ка ее мне лучше.

Майс стал озабоченно ворошить бумаги на столе. Иллис смотрела на него как зачарованная, широко открытыми глазами. До нее постепенно доходил смысл сказанного.

Льен первым почуял неладное. Он подошел к ее кровати и присел рядом, пытаясь понять, что с ней происходит. Ответственный Норр, который по традиции собирал карточки в одно место, положил их на угол стола и подсел к девушке с другой стороны. Воздух наполнялся неясностью и тревогой. Даже Майс оторвался от чертежей, а Габриэль привстал на кровати.

— Это что? — слабым голосом выдавила Иллис, тыкая дрожащим пальцем в стопку красных картонок. — Мамочки… Это… это…

— Ладно, давай откровенно, — Норр решил больше не ломать комедию, остальные тоже посерьезнели. — Не знаю, как у вас в Ордене, у нас красная карточка — самое строгое взыскание. Так уж получилось, что… сегодня вечером нам придется их «отработать». Ни для кого из нас это не в новинку. Не волнуйся за нас!

— Да уж… Сегодня тебе придется немного поскучать, — грустно улыбнулся Льен. — Но завтра или послезавтра обещаю тебе прогулку! Иллис, да что с тобой? Правда, не стоит так переживать!

— Не стоит так переживать… — девушка вскочила и метнулась к окну, потом обратно. — Не стоит так переживать… — рыжеватые прядки встали дыбом от запущенных в них пальцев. — Не сто-о-о-оит та-а-а-а-ак пережива-а-а-а-а-ать… — Бесцеремонно отпихнув Льена, она нырнула под свою кровать и за ремень вытянула из-под нее сумку.

— Ты чего?!.. — ребята смотрели на нее в оцепенении, окончательно перестав что-либо понимать.

— Не стоит… — клацнула пряжка, негодуя на резкий рывок. — Так… — крышка сочно шмякнула кожей о стол. — ПЕРЕЖИВАТЬ!!! — поверх сумки, поверх карточек и разбросанных Майсовых чертежей с маху впечаталась большая, слегка потрепанная книга в красной кожаной обложке. — А теперь стоит?

Четыре пары глаз буквально приклеились к столу. «Красная книга». Самая известная книга в академии. Печально известная. Журнал для занесения наказаний, выдаваемый дежурному, который их… исполняет.

Первым очнулся Норр, он поднял глаза на Иллис, в них было неверие.

— Ты хочешь сказать, что…

— Не-е-е-ет! — простонал Габриэль, падая на свою кровать. — Этого не может быть!