Ива Лебедева – Боевая ботаника и с чем ее едят (страница 15)

— Орхидейку верни на место, — хмуро потребовала я, но уже несколько секунд спустя снова расплылась в улыбке. Конечно же, и я соскучилась! Что не умаляло моего желания услышать как можно скорее во всех подробностях все то, о чем он писал в письмах, и в особенности то, на что туманно намекал.

— Мне нравится, когда твои волосы распущены, — ухмыльнулся гад. Но тут же, опровергая свои слова, осторожно переложил цветок мне на макушку и помог восстановить прическу. — Рассказывать очень много, а мне сейчас бежать в ректорский корпус, я лишь час назад приехал, только и успел, что сумки забросить.

— А здесь что делаешь? Ректорский корпус в той стороне, — удивилась я, кивнув подбородком на противоположную часть территории академии.

— Говорю же: безумно по тебе соскучился, не удержался от соблазна сперва тебя увидеть… И пригласить на ужин в «Смешливую чайку», где я тебе расскажу все-все-все… О моем первом дне экспедиции.

— Только лишь о первом? — лукаво сощурилась я.

— Думаешь, там разговоров на пару минут? Зря. Но и я приехал не на один день, обещаю, услышишь от меня все, и даже больше. Все, теперь точно бегу, не то ректор меня пропесочит как следует. Надень свое лучшее платье, Незабудка, тебя ожидает незабываемый вечер! — воскликнул он, вскочив с места, и на прощание снова дружески чмокнул меня в щеку, оставив сидеть с глупой улыбкой на лице.

Глава 19

Бриан

Снежок пожал плечами. Когда собака сделала это впервые, на нашем первом курсе, мы, помню, поразевали рты и долго не могли поверить своим глазам. А Кук только смеялся и говорил, что его песик прекрасно освоил язык человеческих жестов, потому что от природы полиглот. И плевать, что у собак вообще нет такого фрагмента анатомии, как плечи.

Сейчас этот жест от собаки уже не вызывал удивления. Зато спровоцировал совсем на другое чувство:

— Ты что, не мог поближе подойти?!

— Слушай, ты чего завелся? — лениво спросил тундровый кочевник с моей кровати. — Еще час назад клялся, что чем быстрее эта заноза исчезнет из твоей жизни, тем лучше. А когда явился желающий занозу выдернуть — орешь, будто она тебе дороже жизни.

— Как ты не понимаешь? — Я скривился. — Это вопрос чести. Во-первых, если Джойс разорвет помолвку в связи с тем, что уходит от меня к другому боевику, отец сожрет мой мозг. Потому что урон репутации семьи, и это все. К тому же…

— К тому же это не просто парень со старших курсов, — кивнул из-за стола Фо. — Это Тайвин. Гений-зануда. Вечно лучше всех. Если Джойс предпочтет его Бриану, никто даже не удивится, все скажут: ну, это было ожидаемо.

Меня всего аж передернуло. Да, так и скажут. И пусть я сейчас возмущаюсь как пацан, все серьезнее, чем кажется.

От того, насколько сильной считают нашу семью, зависит не только моя жизнь и мои удобства. У меня еще две младшие сестры. У меня родители, для которых позиция в рейтинге силы — это прямой доступ к некоторым, например, артефактам. К определенному уровню магической медицины.

Да просто это унизительно!

Одно дело, если все знают, что предварительный брак расторгнут из-за того, что молодожены не сошлись характерами. Идеально — если всем известно, что это я все устроил так, чтобы избавиться от нежеланной отличницы.

И совсем другой расклад, если меня, как последнего олуха, променяли на такого прекрасного Тайвина!

— То есть какие у этой парочки планы, мы не знаем. — Постаравшись отодвинуть эмоции, я еще раз внимательно посмотрел на Снежка. Тот подтверждающе тряхнул ушами и даже не глянул в мою сторону.

— Вряд ли с разбегу и прямо сейчас они помчатся ставить всех в известность о том, что у нее теперь другой жених, — справедливо заметил Морид. И брезгливо стряхнул с рукава невидимую пылинку. Зверские порядки нашей старосты дали неожиданный результат: любая грязь воспринималась как опасность. И потому изничтожалась на подлете.

— То есть предлагаешь выждать и посмотреть? — откликнулся Фо.

Я пожал плечами, совсем как Снежок недавно. Разговор с друзьями меня неожиданно успокоил. Действительно, рано кипятиться. И вообще. Приятно, демоны побери, что у меня такая команда. Мои проблемы — для них общие. Впрочем, так было бы с любым из нас, и это приятно вдвойне.

Мы еще посмотрим, кто кого бросит!

Джойс этим вечером действительно нарядилась и куда-то ускакала, бросив на произвол судьбы свои пробирки, подкормки и прочую рассаду. Правда, я не мог с уверенностью сказать, нарядилась ли она ради Тайвина или просто расфуфырилась как обычно. Заметил только, что выглядит она… неприятно привлекательно. Та самая грудь, например, на которую я натыкался тогда в кладовке, теперь была гораздо заметнее. Не то чтобы выставлена напоказ, но ненавязчиво подчеркнута. Причем не только грудь, еще и талия там есть. А вообще, я должен с превеликим неудовольствием констатировать: у моей недожены отличные… ножки.

Все то время, пока она прохлаждалась в компании этого, чтоб его перекосило, Тайвина, я места себе не находил. Поужинать она пошла, тоже мне… Что, дома поесть нельзя было? У нас в столовой хорошо кормят. Или, если так уж сильно хочется, мне бы сказала, что я, не сводил бы? И не в какую-то вшивую «Чайку», а нормальное заведение посетили бы.

Но нет, со мной она и не говорит, даже про десерт из той травы забыла. Тоже еда, кстати говоря. Или это и есть ее месть? Чисто женская, заставить ревновать? Да кто ее там ревнует вообще, еще чего удумала. Чтобы я — и ревновал, да еще ту, от кого рад избавиться? Щаз, разбежался! Да мне вообще фиолетово, с кем, где и что делает моя, за грехи мне посланная жена…

Вот сколько можно есть? Будто здесь ее голодом кто морит. Да видел я, как она ест: поковыряется в мясе, заест листиком салата, клюнет печеньку — и помчала к своим пестикам и тычинкам, а тут… Тьфу, и вот какого, спрашивается, вспомнились те самые пестики? Кое-кому не мешало бы его пестик вырвать с корнем, чтобы даже думать не смел в сторону чужой жены…

Р-р-р! Да где ж ее носит-то? Что такого можно заказать, чтобы так долго жрать? Явно этот Тайвин обжираловку себе устроил, а Джойс не вовремя правила этикета вспомнила, вот и не покинет его никак. Да по-любому так, ну серьезно, что может рассказать этот заучка, несколько месяцев просидевший в тьмутаракани на каких-то болотах? Экспедиция, ага! Да небось сослали его подальше, чтобы глаза не мозолил и на нервы не действовал…

Щелчок открывшейся двери в наш жилой блок заставил меня буквально подпрыгнуть на месте. И совсем я не собирался выходить из своей комнаты, просто вспомнил, что забыл перчатки в общей гостиной, надо бы проверить их после вечерней тренировки.

— О, привет, куда-то ходила? — поинтересовался я скучающим тоном у омерзительно радостной Джойс, у которой даже глаза горели сейчас как-то иначе.

Между прочим, даже не соизволила мне сказать, что куда-то собирается! Это мы с ребятами знаем благодаря Снежку, уловившему последнюю фразу из их разговора. А если бы я не знал, что бы мог вообразить? Невольно подумалось, что как-то не обращал внимания в предыдущие недели, когда Джойс заявляется в блок и не шастает ли где на ночь глядя… Грыгхова задница!

— Да виделись сегодня вроде, — нахмурилась она.

Ну конечно, как ему — так улыбка, как мне — так гримаса!

— Поужинать ходила в город, — пожала плечами Джойс и собралась было пройти мимо меня в свою комнату. Но надо же, какое совпадение, мне вдруг захотелось заодно взять книгу почитать, для чего пришлось преградить ей путь, потянувшись к шкафу.

— Я бы тоже сходил, — зачем-то произнес я.

— Ну сходи, — обронила она, окинув меня удивленным взглядом, и, ловко обогнув, скрылась в своей комнате.

Глава 20

Джойс

Пожалуй, уже и не вспомню, когда у меня так долго держалось отличное настроение. Стоило только проснуться, даже если поспала всего ничего, как меня переполняла энергия и жажда деятельности. Посетить занятия, в перерыве забежать в ректорский корпус, подать несколько предложений на старостате, сдать отчеты о результатах внеклассной деятельности в деканат, провести очередной этап эксперимента над моими растениями, проанализировать результат… Обычно после такого насыщенного распорядка дня я, едва переставляя ноги, плелась в свою комнату. Что в своем прежнем блоке для травников, что сейчас у боевиков. Сил едва хватало, чтобы уделить внимание моим личным разработкам и доползти до кровати. Но последнюю неделю к вечеру у меня открывалось второе дыхание, и я, освежившись в душевой и переодевшись, неслась на встречу с Тайвином.

Причем это только в первый день мы обошлись одним лишь ужином за приятной беседой. Сейчас мой друг заказывал столик в дальней нише, пока я бросала в свой плетенный из лозы рюкзачок экспериментальные образцы, записи и некоторые алхимические препараты. Шутка ли, пусть я и не любила пускать кого-то в свои исследования, но со свежим взглядом Тайвина дело у меня шло значительно быстрее и продуктивнее! К тому же сам Тай тоже не стеснялся интересоваться моим мнением по поводу его личных исследований. Так и получалось, что засиживались мы с ним едва не до самого закрытия таверны.

С этими ежедневными встречами у меня как-то совсем вылетело из головы, что я обручена. Ну, то есть я об этом не забывала, но воспринималось все фоном. Просто слова. Так-то я сталкивалась с Брианом в общей гостиной каждый день, как и видела других боевиков, пара дежурных фраз — и каждый мчал по своим делам… Ну ладно, я мчала, до конца не выслушав и не вникая, что мне говорят. Я виновата, что ли, что мне не хватает часов в сутках? Каждая минута на вес золота. В целом я не лезла к мужу, он не лез ко мне — идеальные отношения, как по мне.