Ива Лантерн – Моя упрямая леди (страница 5)
Коридорный сумрак проник в комнату сквозь узкую щель дверного проема. Задувавший сквозь открытое окно ветер трепал тюль. Лунный свет падал на кровать, освещая фигуру раскинувшей руки девушки. Все еще держась за дверь, Хольден подумал, что еще не поздно отступить. И тут же понял – поздно.
Молодой человек прошел в комнату, тихонько притворил за собой дверь. Трина не шевелилась. Хольден подошел ближе и только теперь увидел серый прямоугольник плеера, лежащий на раскрытой ладони левой руки. Черные ниточки наушников тянулись от пластикового корпуса, заканчиваясь в миниатюрных ушках.
В том, что девушка не спит, молодой военный убедился спустя пару минут, когда ее большой палец коснулся сенсорного экранчика, наощупь переключая песню. Голубоватый свет подсветил синяк под глазом и ссадины на лице девушки, а также длинный порез на шее, стянутый тонкими полосками пластыря.
В отличие от родственниц, Кэтрин спала не в белой ночной рубашке, а в полосатой фланелевой пижаме и с заплетенными в косу волосами. Распущенные волосы мешали и доставляли дискомфорт даже в обыденной жизни, что уж говорить про сон.
Хольден привык видеть другую картину, но то, что предстало его взору, парню определенно нравилось. Только травмы лица девушки удручали. Нет, они не вызывали отвращения. Скорее только сожаление. Хольден понимал, что не виноват в их наличие, но что-то подсказывало, что прояви он больше внимания к Кэтрин, травм бы удалось избежать.
За то, что он собирался сделать, его могли обвинить в домогательстве. Но Хольден не думал об этом. Он протянул руку и коснулся тонкого запястья девушки, провел кончиками пальцев выше и остановился на ладони. Молодой человек нервно облизнул губы, его пальцы скользнули промеж ее, переплетаясь замочком. Но вместо того, чтобы открыть глаза и поднять визг, Трина поморщилась, выдернула наушники, поворачивая голову и согнутые колени в его сторону пришельца.
– Явился, значит? – буркнула она, потирая глаза. – Черт тебя дери, сколько сейчас вре…
Девушка открыла глаза. Она не сразу поняла, кто находится перед ней. А когда поняла, то буквально оцепенела от неожиданности. Дыхание перехватило, слова как-то сами собой застряли в горле.
Хольден возвышался над ней, точно призрак. Свет луны, падающий из незашторенного окна, освещал его белые, как свежий снег волосы. Хольден никогда не осознавал, насколько Трина бледна. Нет, не как Дэнни, но все-таки. А Трина никогда не отдавала себе отчет в том, что волосы Хольдена длиннее, чем ее собственные. Молчание, повисшее между ними, все тянулось и тянулось. Никто не решался проронить ни слова. И убирать руку никто тоже не хотел.
Наконец, Хольден спохватился и отпустил Трин. Она, немного разочарованная, тут же сжала руку в кулак.
– Простите, что потревожил вас, мисс Кэтрин… – начал он.
– Триша, – оборвала его девушка. – Не Кэтрин. Просто Триша.
Хольден не стал вдаваться в подробности. Ступая через порог ее комнаты, молодой человек зарекся ничему не удивляться. А вот Трина такого обещания не давала, и теперь была удивлена. Даже очень! Задней мыслью она не исключала вероятности, что все происходящее – простой сон. Скорее всего, простой сон. Хольден не мог просто так прийти в ее комнату. Значит, сон. И, по сути, можно делать все, что вздумается. Но Кэтрин не могла переступить через собственные правила даже во сне, о чем часто сожалела на утро.
– Леди Триш, – с легкой задумчивостью протянул Хольден, прикидывая звучность, и усмехнулся, – разрешите пригласить вас на семейный вечер.
– Вечер? – переспросила Трина, поднимаясь и принимая более вертикальное положение. – Какой еще вечер?
– Я буду рассказывать о своей военной службе, – несколько растерянно произнес Хольден.
Домочадцы слишком часто поднимали эту тему. Как Трина могла этого не помнить?
– Вечер сказок, значит? – зевнула она, поправляя воротник пижамы.
– Страшных сказок, – Хольден как-то дьявольски улыбнулся.
Обычно эта улыбка действовала на женщин обезоруживающе!
«Раз Трина спросила, значит, она заинтересована. Значит, она уже согласна и просто тянет время, набивая себе цену», – примерно такие мысли посещали беловолосую голову.
А вот в голове Трины выстраивалась другая цепочка. Семейный вечер, значит, будут присутствовать все. И Кёрсоны, и Келлерманы. Значит, нужно будет сидеть прямо, контролировать каждый жест и эмоцию. Сил на очередной подвиг у Трины не было. Позови ее Хольден прогуляться вдвоем или попить чаю на кухне, она бы непременно согласилась, а сидеть в комнате вместе с родственниками – нет.
– Мне это не интересно, – ответила Трина и легла обратно на кровать.
Чтобы не показывать своей смущенной улыбки, девушка отвернулась и вставила наушники обратно.
Хольден не смог сдержать своего обещания. И эмоций своих он тоже не смог скрыть. Пребывая в полной растерянности, молодой человек смотрел на девушку, листающую музыку в плеере. Она даже не попыталась выгнать его за дверь, не попросила уйти. Просто отвернулась и игнорирует. Неужели он ей настолько безразличен?
Запоздало Трина подумала, что если это сон, ее сон, то, скорее всего, они бы даже не дошли до зала, застряв где-то в коридорах за нехитрым обменом слюной. А если бы и дошли, то во сне бы точно не было Эмилии и Келлерманов. Но Трина уже отказала, и менять решения не собиралась.
А Хольден… Трина, сама того не ведая, сильно задела его за живое. По-хорошему, ему бы стоило сейчас плюнуть и уйти. Но уход был равноценен поражению. Хольден, как военный, не мог себе это позволить.
Молодой человек склонился над девушкой, проводя ладонью по ее предплечью, привлекая внимание. Но та только дернула плечом, сбрасывая его руку. Хольден не мог отступить. За то, что он собирался сделать… нет, он не знал, что за этим последует. Даже представить не мог. «Нельзя входить в комнату леди без разрешения. Нельзя касаться дамы, если она того не желает. Нельзя… но я же сделал?»
Хольден осторожно взял проводок, вытаскивая наушник из уха девушки. Такой наглости Трина явно не ожидала, и даже повернулась. В этот момент, когда Хольден понял, что другого шанса не будет. Пока внимание девушки направлено на него, он опустился на одно колено, склоняя голову и опуская правую руку на сердце. Его белые волосы взметнулись от стремительного движения и упали, рассыпаясь по плечам, точно образуя плащ. «Если бы кто-то это увидел… – подумал Хольден. – Мне бы не удалось отвертеться».
– Леди Триш, – сказал он.
Трина аж и села от неожиданности, тараща глаза. Правда, от демонстрации эмоций пришлось быстро отказаться. Из-за травм мимические манипуляции давались с трудом и не без боли.
– Вы окажете мне великую честь, если спуститесь в гостиную.
Хольден смотрел вниз, не поднимая головы. Происходящее казалось нереальным для них обоих. Она не верила, что он сейчас это делает. Да что уж говорить! Он и сам не верил…
– А если не спущусь? – растерянно спросила девушка.
А вот что будет, если она не согласится, Хольден не знал. Молодой человек усмехнулся. Но не ее вопросу, а собственной «сообразительности». Последний козырь выброшен и дальше крыть нечем. Вивалавида не был силен в импровизации, но больше-то делать нечего! Хольден открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Трина его опередила.
– Да ладно, ладно! – девушка закатила глаза и тут же поморщилась, касаясь лица. – Я пойду, куда скажешь, только встань!
Хольден улыбнулся шире и поднялся с колен. Трина тоже встала и посмотрела на него снизу-вверх.
– Выйди, пожалуйста, – попросила она.
Молодой человек не стал спорить и молча покинул комнату. Собственно, он бы сделал это и без ее просьбы.
Уже там, за порогом, Хольден облегченно выдохнул, прислонившись спиной к стене. Пряди его белых волос упали вперед, закрывая лицо, но он тут же зачесал их назад.
«Не девушка, а катастрофа… – подумал он. – Хотя… сам ты, Хольден, катастрофа. Что с тобой происходит?»
***
– Ну вот, а я уже спать собиралась… – бормотала Трина, ища лифчик в стопке вещей на кресле. По возвращению домой, у девушки не было настроения убираться и развешивать одежду, поэтому все вещи были грубо свалены в кресло. Теперь она жалела о своей лени, ибо элемент нижнего белья никак не хотел находиться.
– А впрочем… – Трина выпрямилась и бросила взгляд в зеркало, собрала сзади рубашку в области талии, чтобы та обтянула фигуру, и повернулась несколько раз то одним боком, то другим. – И так сойдет.
Она отпустила рубашку и одернула ее вниз. Трина никогда толком не переживала по поводу выбора лифчиков и вообще их наличия, считая, что при ее первом размере груди разницы все равно никто не заметит. А даже если и заметит, кого ей стесняться? Хольдена? Хольден будет в упор смотреть на Эмилию, в этом девушка была уверена. Правда, еще оставался Лестер… Но его почему-то Трина не брала в расчет.
«И где все-таки носит Бьёнда? Прошло уже больше суток», – думала она. Но на самом деле Бьёнд мало волновал Трину. Просто ей хотелось хоть как-то отвлечься от мыслей, «почему Хольден ведет себя так странно».
Поначалу, Трине хотелось что-то придумать со своим лицом. Но потом она поняла, что смысла нет никакого. Хольден-то уже все видел, и почему-то не испугался. Поэтому расчесав волосы и набросив голубой махровый халатик, Кэтрин вышла из комнаты. Наличие смиренно ожидающего Хольдена несколько удивило девушку. Заметив ее, молодой человек отошел от стены и сделал приглашающий жест, пропуская даму вперед.