Ива Лантерн – Моя упрямая леди (страница 2)

Очередная книга припасла для меня сюрприз. Нет, я не нашла в ней деньги или карту сокровищ, увы. Хотя… не буду зарекаться! Томик обнаружился достаточно быстро и теперь взирал на меня большими золотыми буквами коричневого корешка с высоты самой верхней полки. Я достала из кармана листок, поставила галочку напротив названия. Теперь думать, как ее достать. Моего роста явно недостаточно. И все-таки, взяв карандаш в зубы, я встала на цыпочки, поднимая руку вверх. Ну так, чисто удостовериться, что моих сил не хватит.

Вдруг, над моей головой вытянулась рука. Я вздрогнула, пошатнулась, выплевывая карандаш, и быстро обернулась, прижимаясь к шкафу. Волнение тут же исчезло. Передо мной стоял кузен.

– Лестер, – констатировала я, выпрямляясь.

Лицо мое вновь приняло скучающее выражение. Наверное, стоило бы беспокоиться, но заклятье Бьёнда все еще давало о себе знать. Блондин улыбнулся краешком губ, протянул мне книгу.

– Спасибо, – я опустила глаза на томик, взяла его.

Лестер, не убирая с лица эту гадкую ухмылку, продолжал держать книгу. Я потянула ее на себя. Не отдает. Что за игры? Ну ладно, как хочешь. Мои пальцы разжались, и увесистая книга в светло-коричневом переплете с коротким «бум» упала на пол, выбив из ковра облачко пыли. Хорошо, что я открыла окно.

Лестер в недоумении смотрел на книгу. А я равнодушно взирала на него. Доволен? Что ж… Я присела на корточки, чтобы поднять учебник и выпавший карандаш. Мне они, как никак, все еще нужны.

Лестер опередил меня, тоже опускаясь на корточки. Его пальцы сжали уголок переплета. Молодой человек выпрямился, раскрыл книгу и пробежался взглядом по содержанию.

– Что, решила этику подтянуть? – хмыкнул он.

– Тебе-то что до этого? – я выпрямилась и наконец забрала книгу из его рук. На этот раз Лестер не сопротивлялся.

– Что изучать планируешь? – так же невозмутимо продолжил кузен.

А чего, собственно, он со мной поговорить решил? За все предыдущие дни мы и парой слов не перекинулись. Так чего ради сейчас начинать общаться? Это все потому, что я-таки оказалась Кёрсон? Конечно поэтому, почему еще!

– Теорию не твоих собачьих дел, – ответила я, собираясь пройти мимо.

Неожиданно ехидный блондин уперся рукой в стеллаж, аккурат рядом с моей головой, преграждая путь. Это еще что за фокусы?

– Может, – начал он, слегка наклоняясь к моему лицу, – я смогу помочь тебе?

– В чем? – недоверчиво спросила я, прижимая книгу к груди.

– Ну, даже не знаю… – он протянул свободную руку и заправил мне волосы за ухо. – Во всем? Любая просьба…

А почему голос вдруг стал такой сладкий, как у кота на сметану? Стоп! Он что, кадрит меня? Меня? Собственную кузину! Троюродную сестру, если по-нашему, по-простому. Ну и извращенцы эти интеллигенты…

Секунду я удивленно смотрела в симпатичное лицо, расплывшееся в улыбке, а затем мне вдруг стало смешно. Ох, неудачное время ты, мальчик, выбрал… Барьеры Бьёнда не дадут мне испытать хоть что-то по отношению к тебе. Хотя… ты же не знаешь, что я невосприимчива. Значит, я могу не опасаться.

– Только если в спортивном ориентировании по пешему эротическому направлению, – я оскалилась и несколько раз хлопнула ресничками. – Ты же в этом мастер, не так ли?

Поймет ли мою иронию? Поймет. Уже понял. Улыбка медленно сползла с кирпичного лица. До Лестера дошел смысл моих слов. Губы его напряженно сжались, скула дернулась, а щеки приняли пунцовый оттенок. Какие мы нежные… Парень закрыл глаза, медленно выдохнул. Успокаивается? Его руки сжались в кулаки, а затем расслабились, выпрямляя пальцы. Пользуясь замешательством кузена, я юркнула под его локоть, обходя того сбоку.

Страшно довольная собой, я удалялась, обнимая книгу. Предстоит отыскать еще несколько томов. Но, наверное, лучше дождаться, пока Келлерман покинет библиотеку. Хоть страха я и не испытываю, но оставаться с ним в одном помещении как-то не хочется.

– Трина! Я тебе не враг! – раздалось из-за спины.

Голос Лестера слегка дрожал. Пытается казаться спокойным, а сам бесится. Думал, я не замечу? Замечу. Как и то, что подобную фразу мне уже доводилось слышать ранее. Только где?

Я хмыкнула. Максимально громко, чтобы родственничек услышал.

– Мы с тобой – товарищи по несчастью, – вдруг сказал Лестер.

Так, а это интересно… Я остановилась. Демонстративно-медленный разворот корпуса. Скучающий взгляд. Что ты имел ввиду, милый кузен? Называть Лестера братом как-то язык не поворачивался.

Лестер все так же стоял, опираясь уже локтем о книжную полку на уровне своей головы. Заметив мою заинтересованность, парень слегка улыбнулся, опустил руку, направляясь ко мне.

– Мы с тобой по одну сторону баррикад. И ты скоро это поймешь, – говорил он, приближаясь.

Я внимательно смотрела на парня. Золотистые локоны волнистых распущенных волос ложились на плечи, три верхние пуговицы рубашки расстегнуты, и в эту щель проглядывают завитки светлых волос на мощной груди. Не люблю волосы на теле, но ему они очень даже шли. Сложно представить такого Альфу и без волос.

Лестер отвечает многим канонам мужской красоты. А какой характер… Мировой кинематограф потерял блестящего актера! Только подумайте! Лестер Келлерман хорошо бы смотрелся на любой мужской роли, будь то Граф Дракула, Ромео, Рыцарь Камелота, герой фантастического фильма, и так далее. Особенно хорошо бы ему удалась роль вампира. Даже имя менять не надо! Лестер Келлерман… идеально. А еще, ему б неплохо подошла роль в фильме для взрослых. Особенно в нетрадиционном. Я представила эту картину, и губы растянулись в довольной улыбке. Заметив мою реакцию, Лестер все принял на свой счет и улыбнулся шире.

К счастью, он не повторил предыдущей ошибки и остановился в нескольких шагах от меня. Правильно. Быстро учится. Далеко пойдет.

– Что ты имеешь ввиду? – я склонила голову на бок.

– Мы с тобой – товарищи по несчастью, – что, реплики закончились? Я это уже слышала. А кузен продолжал. – Вскоре тебе понадобится помощь, и только я смогу ее оказать. У тебя есть свои цели, у меня свои. Если мы оба хотим их достичь, то нам стоит сотрудничать.

Ох, любят же эти высокородные говорить загадками… Сколько фраз произнесено, и ничего по делу! Опять по слова разбирать… Хм, только он сможет помочь… Как самонадеянно. Но вот остается вопрос – в чем помочь? Совершенно не понимаю, о чем идет речь. Неужели этот парень знает что-то, чего не знаю я? Точно знает.

– Думаешь, из нас получатся напарники? – продолжу играть дурочку, вдруг получится выведать какую-то информацию.

– А у нас выбора нет, – Лестер пожал плечами. – Подумай, над моим предложением. Я буду ждать ответа.

С этими словами Лестер прошел мимо. Я проводила парня взглядом. Если он думает, что я, как и другие, понимаю с полуслова – то нет. Я не понимаю. Зачем приходил, чего хотел? Одно знаю точно, кажется, затевается что-то нехорошее. Но что?

Повествование от лица Автора

– Что ж, выходит, Катерина Черненко и правда та, кого мы искали… – задумчиво протянула Труди, скрещивая руки на груди.

Совет в кабинете Рекса Кёрсона продолжался уже несколько десятков минут. Но все молчали. Гертруда Мур стала первой, кто осмелился высказаться, нарушая давящую тишину.

– Ну, тогда и бояться нечего! – женщина громко хлопнула в ладоши, поворачиваясь к Контессе. – Не понимаю, Тэсс, почему ты так нервничаешь?

– Да я все в толк не возьму… – протянула Контесса, присаживаясь на письменный стол и подпирая пальцами подбородок. – Как так могло произойти, что эта девочка и впрямь Кэтрин?

– Да какая разница! – всплеснула руками Генриетта Теодоровна. – Это никак не меняет наших планов! Даже наоборот! Ей исполняется восемнадцать, она подписывает бумаги в пользу Дэнни, и уезжает! Все будет так, как мы и планировали!

– Но Гретта! – перебила ее Контесса, – Мы планировали это тогда, когда решились на аферу с подставной девчонкой. Но теперь, когда эта девчонка – действительно моя племянница… Каким-то образом…

Контесса замолчала, погружаясь в собственные думы. Генриетта Теодоровна огляделась по сторонам, затем подошла к хозяйке дома и положила руку на обтянутое бордовым бархатом плечо.

– Да брось, Тэсс! – сказала она, слегка трепя женщину за это самое плечо. – Посмотри! Ей же тут совершенно не нравится! Катерина выросла в другой среде. Ее поздно обучать всем нашим особенностям и тонкостям. Поверь, я пыталась. Она, как Маугли из джунглей. Так, может, ей лучшей вернуться обратно? Сделает дело и домой.

– Это ничего не меняет, – Контесса покачала головой. – Если она решит уйти – она уйдет. Я не буду ее удерживать. Но, ежели она вдруг захочет остаться и управлять домом… Я тоже ничего не смогу сделать.

Джозеф, все это время разбиравший что-то на столе, посмотрел на Контессу, затем на Генриетту, затем снова на Контессу, как бы желая что-то сказать и теперь обдумывая, надо ли.

– Еще рано решать судьбу девочки. Возникла другая проблема, – наконец произнес дворецкий.

Все женщины повернулись к нему. Джозеф поднял листок бумаги. Судя по всему, именно его то он и искал на столе.

– К моменту истечения срока вступления в наследство Трине еще не будет восемнадцати лет.

Контесса приняла бумагу, мельком глянула на нее и опустила обратно на стол. Лицо женщины снова стало задумчивым.

– Но ей уже есть шестнадцать, значит, можно попробовать уговорить подождать, – предложила Труди.