Ив Лангле – Ядовитая пыль (страница 52)
— Это можно подделать, — сказал Аксель, пытаясь быть голосом разума.
— У него были приспособления, которых я никогда раньше не видел
— Древние технологии нихрена не значат. Ты можешь найти их где угодно, если хорошенько поищешь.
— Отлично, — фыркнул Гуннер. — Не ищи там, где ходят слухи. Какой у тебя план, как найти для нас больше места?
— У меня нет плана. — Как лидер, у него он должен быть. — Даже если есть город, посёлок или что-то ещё, готовое принять нас, как мы перевезём всех туда в целости и сохранности?
— Не знаю. Но, может, пришло время нам это выяснить. А значит, что после того, как мы проведём обряд клятвы, я отправлюсь на разведку.
Никакого намёка на возможную неудачу. Никаких попыток отговорить его.
— Спасибо. — Аксель сильно хлопнул Гуннера по спине, чуть не сбив с ног. Но его друг ухмыльнулся.
— В любое время. Эй, может, нам повезёт, и мы захватим купол, убив двух зайцев одним выстрелом.
Сама идея была смехотворной. Украсть купол у Анклава? Кто-нибудь вообще пытался?
Эта мысль крутилась в голове, впитываясь в систему по мере того, как ночь переходила в день. К моменту, когда Аксель увидел пятно на горизонте, был готов отключиться. Они с Гуннером держались, пока не добрались до леса. Затем, взобравшись на дерево, каждый поддался столь необходимому отдыху.
Они проснулись, когда солнце уже садилось, и между ветвями начали пролегать тени. Аксель присоединился к Гуннеру, растянувшемуся на земле. Он тянулся и поворачивался, разминая мышцы.
— Сейчас мне придётся покинуть тебя, — заметил Аксель.
— И что мне делать, пока ты общаешься с природой?
— Иди к куполу и отвлеки их.
— Как? На случай, если не заметил, мы не совсем хорошо экипированы.
— Придумай.
Потому что у Акселя нет ни одной мысли.
— Помнишь, мы говорили о том, что не стоит торопиться? Может, нам ночью осмотреть местность, придумать реальный план.
— Нет. — Аксель отказался сдвинуться с места. Лауру забрали у него почти три дня назад.
Три дня.
И ничего от неё за это время. Ни одного приступа страха или гнева. Ничего.
Он не осознавал, как много не знал о ней, пока она не ушла.
Гуннер настороженно следил за надвигающимися тенями.
— Ты сумасшедший, если идёшь туда ночью. Тем более мы знаем, что истории, которые матери рассказывают своим детям об Аджатарайском лесу, правдивы.
— Дикость — самое лучшее в этих лесах. — Аксель оскалился и поднял голову. Сегодня вечером в небе висел осколок луны. Он двигался по странной оси. Говорили, что до катастрофы Луна была большим круглым шаром. Потом он сломался. После всё изменилось, по крайней мере, так говорилось в истории.
— Допустим, я придумаю, как отвлечь внимание. К какому конкретному времени это надо?
— До купола несколько часов ходьбы. — Он посмотрел вдаль, будто мог его видеть. В каком-то смысле да. Здесь его связь с землёй была прочной. В ночном бризе он ощущал отличие купола. — Если подождём до самой тёмной части ночи, именно тогда солдаты, скорее всего, будут убаюканы сном.
— А монстры самые свирепые. — Гуннер застонал.
— Тебе не обязательно присоединяться ко мне, — заметил Аксель.
— Не разыгрывай со мной это дерьмо. Конечно, я пойду, но почему миссии всегда проходят в темноте? Иногда было бы неплохо сражаться на мягкой, пружинистой траве, на солнце, откуда можно увидеть приближение монстров.
— Прекрати ныть. — Аксель ударил его по спине. — Отвлеки в час перехода. — Когда сегодняшний день превратится в завтрашний.
— Полночь. Точно. Вытащу волшебную ящерицу Пустоши из задницы через несколько часов. Ясно, — проворчал Гуннер.
Но Аксель знал, что его друг сделает всё, что в его силах.
Когда ночь завладела лесом, вдохнув в него жизнь, Аксель быстро продвигался всё глубже в гущу деревьев. Ему нужно найти подходящее место, где он мог бы сесть и сосредоточиться. Ушло больше времени, чем хотелось, чтобы найти подходящее место, наполненное жизнью и энергией. Он сел на камень, скрестив ноги, положив руки на колени. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Наполняя грудь. Упражнения на расслабление должны сосредоточить. Как только он достиг спокойствия, открыл дверь, которая была заперта.
И за ней скрывалась дикость.
Другой Аксель.
То, что Лаура назвала бы Аномалией.
Он выпустил это наружу, позволил поглотить себя, чтобы стать тем, чему неверно учили ульи. Он сказал Лауре правду, что все они в чём-то аномальны. Некоторые больше, чем другие. Сила каждого развивалась немного по-разному. Его сила очнулась, когда он был молод, до того, как его нашёл дядя, после смерти родителей.