Ив Лангле – Ядовитая пыль (страница 48)

Мотоцикл перевалил через край Долины, и они перешли от бушующей бури к неподвижному воздуху. Несмотря на темноту, они не могли не заметить новейшую опасность. Они ехали прямо на пару стоявших машин с включёнными фарами, свет которых ослеплял. А люди из этих машин явно спрятались повсюду, наставив на них оружие.

— Чёрт. Держись крепче.

Взрывы снарядов и горячая полоса плазмы означали, что Гуннер выдавил всю мощь мотоцикла и злоупотреблял гравитацией. Он вилял, наклоняюсь влево и вправо, каким-то чудом избегая заграждений. Если и существовала такая вещь, как удача, то явна была на стороне Гуннера. Он наклонялся так низко, что они практически касались земли.

Когда мотоцикл выровнялся, Аксель рассчитал прыжок, кувырнувшись с задней части байка, в результате чего плавно встал и вытащил пистолет. Аксель стрелял и стрелял — не думал, не тратил время на то, чтобы прицелиться или сделать вдох. Им руководил инстинкт. Через несколько мгновений стража лежала мёртвая или умирающая, а у Акселя была новая рана на руке, потому что один из противников выстрелил, а Гуннер развернулся, взревев движком мотоцикла.

— Я ничего не вижу.

— Как жаль, — прорычал Аксель, меняя обоймы пистолетов. — Я в настроении убить ещё несколько солдатов Анклава.

— Судя по твоему виду человека, страдающего запором, они её забрали, — предположил Гуннер.

Аксель яростно запыхтел и пнул землю.

— Сначала утащили. Затем засунули в сферу дрона. Чёрт возьми, с каких пор они присылают такой дрон?

Аксель поднял очки на лоб. Обычно эти пожирающие энергию хитроумные приспособления хранились поближе к куполам.

— Знаю. Я заметил, как тот вынырнул из бури и решил, что тебе может понадобиться моя помощь.

— Спасибо. — Если бы Гуннер вовремя не появился, то Аксель сейчас был бы мёртв.

А это говорило о том, насколько плохо Аксель оценил желание Анклава заполучить обратно Лауру. Больше, чем он представлял. И это значит, что, скорее всего, они знали о её силе.

— Аксель! Гуннер! — затрещал коммуникатор. — Это ловушка.

— Да ладно, — пробормотал Аксель, отвечая на предупреждение Кейси.

— Насколько все плохо? — проговорила Кейси в ответ на его рык.

— Ни солнечной батареи. Ни машины. Ни Лауры. Они её забрали, — он не смягчил разочарования.

— Вот ублюдки, — выругалась Кейси. — Что собираетесь делать?

— Делать? — Аксель перевёл взгляд на бурю в Долине. Она не могла сравниться с той, что творилось сейчас в его сердце. — Я собираюсь её вернуть.

Проблема казалась очевидной.

— И как именно ты планируешь это сделать? — спросил Гуннер. — У нас недостаточно сил, чтобы штурмовать купол.

— Вам не нужно мне помогать. — Если нужно, он сделает это в одиночку. Он лишь знал, что не мог оставить Лауру на их попечение.

— Никогда не говори, чтобы я тебе не помогал. Я просто указал на безумие мероприятия. И ладно, фиг с этим, но как все провернуть, чтобы не начать войну?

— К чёрту всё. Они хотят драки, мы им её предоставим.

Потому что он вернёт Лауру, во что бы то ни стало.

Глава 17

Лаура проснулась от того, что лодыжки и стопы волочатся по земле, а руки зажаты в крепкой хватке. Пробуждение не из приятных: голова раскалывалась, язык прилип к нёбу, глаза отказывались оставаться открытыми. Веки были ужасно тяжёлыми. Потребовались всевозможные усилия, чтобы приоткрыть их и украдкой взглянуть. С каждым мгновением ужасность положения возрастала. В ушах звенел топот металлических ботинок. От шагов поднялась пыль и вызвала реакцию — Лаура закашлялась.

Земля сменилась металлическим краем — частью дверной рамы. Лауру протащили через проём и поволокли по решётчатому металлическому настилу. Дальше послышался свист. Дверь за ними закрылась. Солдаты, наконец, заметив, что Лаура пришла в себя, поставили её в вертикальное положение.

— Встань прямо. Вытяни руки, — приказал роботизированный голос.

Проще сказать, чем сделать после состояния летаргии. Лаура покачнулась и, несмотря на то, что чувствовала себя более бодрой и осознающей окружающую обстановку, вялость не прошла.

— Вытяни руки! — гаркнул второй вооружённый солдат.

Лаура подняла руки на уровень плеч. Они были тяжёлыми и сразу же начали медленно опускаться. Лаура закрыла глаза, и тут же почувствовала, как знакомый туман коснулся лица, оседая на коже. Её обеззараживали. Лауру и сопровождающих, но с одним существенным отличием. Солдаты остались в защитных костюмах. Лаура стояла обнажённой. Полностью. Даже лифчик сняли. У Лауры от стыда горели щёки. Она должна разозлиться на происходящее, но внутри царила пустота. Абсолютная пустота. Страх тоже не проявлялся, хотя Лаура и надеялась, что они не заметят признаков того, чем она с Акселем занималась. Если они узнают… Наказание будет хуже смерти.

Пока её раздевали, а затем мыли так тщательно, что она чувствовала себя осквернённой, никто не проронил и слова. Лаура обхватила верхнюю часть тела, когда двери на другой стороне камеры открылись, и к ним вышла женщина. Она была старше Лауры, одетая в белое, но с оттенком желтизны. Светло-кремовый цвет. С опущенной головой она подошла с ножницами к Лауре. Её намерение было очевидно. Апатию Лауры как рукой сняло.

— Только не волосы.

Зажатая в ловушку между солдатами и женщиной, она дёрнулась, избегая ножниц. Солдаты снова крепко схватили её за предплечья. Лаура сопротивлялась, пока женщина состригала ей волосы, пучками, где-то обнажая даже череп, где-то оставляя длину в толщину пальца. Где-то в два. Ножницы состригли её гордость и оставили ни с чем. Здесь у Лауры не было выбора.

Никаких прав.

Ещё одно ополаскивание позаботилось об оставшихся прядях волос, смывая их с кожи. Лаура дрожала, с неё капала вода. Закончат ли они всё, наконец? Они подвергли её стольким уровням обеззараживания, что Лаура задавалась вопросом, отделится ли кожа от плоти. Она поднесла руку к голове и почувствовала щетину. Они лишили её волос. Это не должно волновать. В конце концов, Лаура и раньше их сбривала. Но в этот раз, почувствовав под ладонью колючки, расплакалась. Эта потеря лишь подчеркнула её глупость — думать, что она может быть свободна. Лаура считала себя такой умной. Думала, что может справиться с Анклавом и свободно уйти.

«Мне следовало бы знать лучше».

Анклав забрал всё. Её волосы. Её личность. Даже жизнь Акселя. Лаура слышала отчёт солдат, пока они проходили дезинфекцию. Им плевать, что они добавляют ей страдания. Аксель умер в Долине. Он и вся его шайка. Никакого спасения. Никакого побега, потому что Лаура не могла призвать силу. Препараты, которые ей ввели, замедлили движения. Затуманили разум.

Лаура не могла вызвать гнев или ярость. Только печаль.

Из-за тяжести внутри она совершала действия на автомате. Она надела платье, которое ей, наконец, дали, естественно, белое, из тонкого материала. Съела принесённую еду — какую-то питательную безвкусную похлёбку. Лаура с трудом смогла её проглотить. По щекам потекли непрошеные слёзы, пока Лаура черпала ложкой ту ужасную смесь. Какое же резкое отличие от того, что она потеряла.

Она сдалась на их анализы. Её кололи. Скребли. Прослушивали сердце и заглядывали в рот. В течение этих экзекуций Лаура не проронила ни слова, иначе раздался бы визг, от которого разбились стёкла, и замолчать она уже бы не смогла.

Закончив с анализами, они сняли лёгкое платье и выдали форму Улья — платье из плотного материала, который, наконец, вернул немного тепла конечностям. Лаура остро ощутила, как воздух обдувает голову, когда пара солдат повела её куда-то по ряду коридоров, стены которых были сделаны из окрашенного цемента. Белые. Никаких окон, лишь двери. Они спустились на лифте и пересекли дорожку, сделанную из переплетённых стеклянных листов, образующих мост между зданиями.

— Где мы? — нарушила тишину Лаура, когда любопытство взяло верх над апатией.

— В Инкубаторе.

— Это я поняла. В какой его части?

— Мы только что покинули центр приёма.

— И куда направляемся? — спросила Лаура, когда они вошли в новое здание.

Солдат ничего не ответил и не объяснил, почему они спустились на ещё одном лифте на главный уровень и направились наружу, где повели Лауру по потрясающе чистым дорожкам, образованным бесшовным бетоном.

По-видимому, их пунктом назначения являлось высокое круглое здание, которое могло похвастаться большими окнами. Лифт доставил их на верхний этаж. В помещение пентхауса с окнами по всему периметру. Упорядоченное место. Всё в Инкубаторе работало как часы.

Какая скука.

Сопровождавшие Лауру солдаты усадили её на стул и сделали шаг назад, оставив её лицом к лицу с человеком за массивным столом. У него были тёмные волосы с рыжим отливом, и обвиняющий взгляд.

— Ты старая, — заявил он, что казалось странным, учитывая, что сам выглядел почти того же возраста, что и Лаура.

— Если я старая, тогда зачем меня сюда притащили? — вырвались из вялого тела гневные слова. На мгновение Лаура почти разозлилась. Раскалённый взрыв, как ливень красок в сером мире.

— Ты здесь, потому что, похоже, поздно расцвела.

Тонкое замечание. А Лауре не хотелось тонкости.

— Уж не хотите ли вы сказать, что я Аномалия? — Лаура вздёрнула подбородок и заставила себя сосредоточиться на мужчине. Красивый, хотя и внешне жестокий, с суровыми чертами лица, бескомпромиссно сжатыми губами, холодным взглядом.