Ив Лангле – Стать драконом (страница 22)

Он поморщился.

— Тебе не следует употреблять это слово.

— Какое слово? Пенис? — Брендон съёжился. Она рассмеялась. — Ой, да ладно, ты съёживаешься при слове «пенис».

— Я не съёживаюсь, — сказал он, скривив губы в раздражении.

— Пенис. — Он опять съёжился и уставился на Эйми. — Пе-е-е-е-ени-и-и-и-ис-с-с-с, — протянула она.

— Мне всё равно, дракон ты или нет. Скажи ещё раз, и я перекину тебя через колено и отшлёпаю.

— Обещаешь? — Она захлопала тёмными ресницами. — Какое слово я должна использовать вместо него? Пенис — самое подходящее.

— Член. — Слово вырвалось у него, подтверждая некоторую мужественность. — Хер. Гигантская ящерица.

— Ящерица? Ты думаешь, ящерица — более сексуальный вариант пениса? — Она уставилась на него, разинув рот.

— Змея тоже подойдёт, как и ствол, шланг и елда, в зависимости от того, при каких обстоятельствах используешь.

— Есть ещё один термин, который одобряет мама — детородный орган.

Забавно, что он не вздрогнул.

— Не будет никаких детей

— Не позволяй моей матери слышать, как ты это говоришь.

Он моргнул.

— Твоя мать хочет, чтобы я трахнул тебя?

— Это предпочтительный метод забеременеть. Кстати, должна упомянуть, мама ненавидит слово на букву «т».

— Твоя мама может поцеловать меня в задницу.

— Она может это сделать, если окажется, что ты действительно золотой.

Ах, да, безумная вера в то, что он дракон. Ага, как же. Он никогда не сможет достичь той красоты, которую видел. Аллигатор или уродец с крыльями его удел в жизни. А сейчас он не уверен, что способность перекинуться осталась. Единственное, в чём можно быть уверенным, — холодный внутренний голос говорит с ним и, что тревожнее, казалось, сливается с ним.

— Что, если ты ошибаешься, и я не золотой? Что тогда? — Он уже знал ответ. Они вышвырнут его быстрее, чем пьяницу в баре после закрытия.

— Если нет, то в качестве утешительного приза можешь поцеловать меня в задницу. — Она улыбнулась. — Или укусить её. Я открыта для любых предложений.

Почему она всё так усложняет? Есть ли шанс, что она не знает, какой эффект производит на него? Судя по застенчивой улыбке… нет, она знает.

— Ты снова пытаешься отвлечь меня.

— Это работает?

Работает слишком хорошо. Когда Эйми слезла с камня, волосы развевались вокруг тела, дразня и открывая лишь частички её совершенства.

— Ты голая. — Замечание слетело с его губ.

— Твоё понимание очевидного поразительно.

— Я не это имел в виду. На тебе нет одежды, хотя ты и обратилась. Из-за просмотра фильмов и прочего я думал, что драконы не похожи на оборотней. Думаю, ты должна быть более волшебной. Разве ты не должна сберечь одежду после превращения?

— Это, безусловно, упростило бы ситуацию. Увы, мы больше похожи на Крипто, чем хотелось бы.

— Крипто?

— Сокращение от Криптозоидов. Так мы называем тех, кто не дракон или человек.

Линия, отделяющая Брендона от Эйми, стала толще. Он всего лишь оборотень, вся система убеждений перевернулась с ног на голову.

— Твоя культура отличается от моей?

— Да. У нас уникальный образ жизни, большая его часть очень структурирована, но многие наши законы появились из-за необходимости выживания после чистки.

— Чистка?..

— Когда люди пытались истребить нас полостью. Очень похоже на то, что может произойти сейчас, когда Криптозоиды открылись человечеству.

— Ты думаешь, они убьют нас всех?

— Должна надеяться, что нет, потому что тогда у нас не будет возможности раскрыть себя.

— И хотят ли драконы раскрыть себя? — спросил он.

— Думаю, что большинство просто хочет снова иметь возможность свободно летать под солнцем.

— Ты только что это сделала.

Заходящее солнце, но всё же снаружи далеко не темно.

— И за это я, вероятно, буду наказана. Несмотря на то, что сделала это в безопасном месте, нарушила главное правило.

— Бунтарь в семье?

Она казалась поражённой его заявлениями.

— Я? Нет. Обычно это моя сестра, Ади.

— Но на этой горе, со мной не твоя сестра.

— Конечно. Я заявила на тебя права.

Небрежность, с которой она бросила эти слова, не умаляла их значения.

— Должен ли я быть польщён?

— Ты ждёшь комплиментов? — Она улыбнулась. — Я заявила на тебя права, потому что ты меня интригуешь. Достаточно трудно найти свободного мужчину, но найти того, кто красив и силён, да и к тому же не маменькин сынок…

Она провела пальцем по его нижней губе.

— Таким призом я не могу пренебречь.

— Я не хочу, чтобы мной владели.

Его дядя и Биттех когда-то давно задумали завладеть им. Он не позволит такому повториться.

— Но я всегда так хорошо забочусь о своих вещах. Подожди, пока не увидишь мой клад.

— Подожди, ты только что сказала…

— Ты слишком много болтаешь. Иди сюда.

Она схватила его за подбородок и потянула к себе, и он позволил, потому, что, глядя в эти потрясающе красивые фиалковые глаза, не мог сопротивляться.

— Ты опасна, лунный лучик. — Он произнёс это ей в губы, когда она положила ладони ему на скулы.

Ответ задел её за живое.

— Спасибо. Помни об этом, если когда-нибудь решишь перейти мне дорогу. По-видимому, моей семье ещё предстоит научиться предоставлять мне личное пространство. — Отвернувшись, она упёрла руки в бёдра и крикнула приближающемуся дрону. — Да, я знаю, что у меня проблемы. Но не могли бы вы дать мне пятнадцать минут с парой? — Пятнадцать? Вероятно, он мог бы сократить время до пяти. Бац. Тепловой луч ударил в землю у её босых ног, и Эйми нахмурилась. — Ах ты, лишающая удовольствия, блокирующая клитор подлиза-предательница. Я отплачу. — Бац. Эйми легко увернулась от лазерного луча. — Нам придётся продолжить разговор позже.

— Или я могу схватить этот беспилотник и превратить его в металлолом. — Ему пришло в голову, что рыцарство требует уничтожения робота.

— Она пришлёт другого. Кроме того, пора возвращаться. У нас есть задание.