Ив Лангле – Праздничное похищение (страница 21)

Второе: как только дрожь утихла, он пробормотал с явным недоверием:

— Ты меня укусила.

— Да.

— Женщины не должны кусать своих мужчин, чтобы оставить на них метку.

— Но я захотела. У тебя с этим проблемы?

Его голубые глаза, горящие яростным огнем, встретились с ее взглядом, и он зарычал.

— Ты не похожа ни на кого, кого я когда-либо встречал. — Он ухмыльнулся. — И мне это нравится.

— Хорошо, потому что ты привязан ко мне.

— Было бы приятно твоему женскому чутью узнать, что ты мое самое дорогое сокровище?

— Мне это доставляет огромное удовольствие. — Но это также напомнило ей кое о чем. — Мне жаль, что тебе пришлось отдать артефакт, чтобы вернуть меня.

На его лице отразилась эмоция. Застенчивость смешалась с гордостью.

— А если бы я этого не делал?

— Что ты имеешь в виду? Я видела, как ты отдал его Зубастику.

— Не совсем. Хотя при обмене артефакт был при мне, на самом деле я отдал ему бомбу, которая уничтожила его корабль.

Джилли на мгновение замолчала.

— Ты хочешь сказать, что все-таки не отказался от сокровища ради меня?

— Нет. Но прежде чем ты разозлишься. Я должен признать, но буду отрицать, если моя семья когда-нибудь спросит, что я отдал бы все, что у меня есть, чтобы сохранить тебя. Сейчас ты — единственное приобретение, которое имеет значение.

Его комплимент не избавил ее от раздражения.

— Ты у меня в долгу, фиолетовый чувак.

— Воин в долгу перед женщиной?

— Чертовски верно подмечено. И когда я обращусь к тебе с этим вопросом, я ожидаю, что ты его выполнишь.

— Я эксперт в этом деле, — сказал он с многозначительной ухмылкой.

Так и было.

Особенно, когда это стало неожиданностью, потому что, когда в какой-то момент она случайно сорвалась и в порыве страсти сказала: «Я люблю тебя», — к ее изумлению, он произнес слова, которые, как она думала, она никогда не услышит.

— Я тоже люблю тебя, мой милый варвар.

Эпилог

«Только обычная кража. Приобретение — это высокое искусство. А если вы не согласны, я покажу вам, как мне нравится рисовать кровью тех, кто вздумал бы меня оскорбить», — ответ Вила тем, кто осмеливается подвергать сомнению его выбор профессии.

Вил должен был знать, что Джилли в конце концов потребует долг, который, по ее словам, он ей задолжал. И все же он никогда бы не подумал, что она проявит такую жестокость, когда это произойдет.

Неудивительно, что его мать обожала ее. Его человек был восхитительно злым, когда задумывал что-то.

— Нет, — запротестовал он, хотя и знал, что проиграет.

— Ну же, Вил, пожалуйста.

Его женщина могла умолять о чем угодно. Он не соглашался.

— Я не надену эту нелепую шляпу.

— Но сегодня Рождество.

— Я согласился доставить твои чертовы деревья твоим новым друзьям в горшках, а не срубленными и убитыми, — Однако воин не опускается до того, чтобы носить личины, которые высмеивают его устрашающую натуру, особенно перед врагом.

— Некоторые из них — твои двоюродные братья.

— И к чему ты клонишь?

— Я забыла, насколько запутанной является семейная система в твоей культуре.

— Эволюционировала, ты имеешь в виду.

— Неважно. Ты наденешь этот наряд. Ты мой должник. — Она уперла руки в бока и сверкнула глазами.

— Ты, наверное, шутишь. Я не могу поверить, что ты растратила мой нелепый долг перед тобой, чтобы добиться своего.

И все же она растратила его впустую.

Несмотря на то, что ему, вероятно, пришлось бы участвовать в кровавой драке, Вил надел то, что она называла «Костюмом Санты», который он никак не мог понять, поскольку у него была нелепая борода, очки и красная шапочка с пушистым шаром на конце.

Чтобы угодить ей, он согласился на черные сапоги, красные бриджи и шляпу, но не стал надевать стеганую куртку и все остальное.

Взвалив на спину мешок, Вил подошел к дому своего врага — советника Трена.

Его невольный хозяин тоже был хмур.

— Добро пожаловать в мой фруктовый дом, — прорычал он.

— Хорошие манеры, — сказала стоявшая рядом с ним человеческая самка, ткнув бывшего убийцу под ребра.

Вил ждал, что он убьет ее. Никто не ругал Трена.

К его вечному удивлению, крупный мужчина вздохнул.

— Ты же знаешь, что после этого мне придется применить насилие к кому-нибудь.

— Только если ты будешь делать это на улице, — ответила его жена Меган. — А теперь попробуй еще раз.

Трен монотонно произнес:

— Спасибо, что пришли на наше рождественское торжество. Не зайдете ли?

Вил едва не получил тычок в спину, чтобы переступить порог. Обычно никто по доброй воле не заходит в логово кровожадного зверя.

Джилли не колебалась ни секунды. Она влетела в комнату и тут же была обнята Меган, которая завизжала:

— Я так рада наконец-то познакомиться с тобой лично. Пойдем со мной, я смогу представить тебя всем.

Пока жена Трена шла впереди, болтая с Джилли, которая выглядела слишком соблазнительно в красном бархатном платье, открывавшем слишком много ног — он планировал ослепить любого, кто слишком долго будет смотреть на обнаженную кожу, — Трен пробормотал что-то себе под нос, обращаясь только к Вилу.

— Позже. Ты, я и другие самцы выйдем на тренировочный ринг и будем колотить друг друга, чтобы противостоять унижениям, которым подвергают нас наши самки.

Вил ухмыльнулся. Значит, он был не единственным, кому приходилось иметь дело с человеком, который любит командовать. Приятно это слышать. Возможно, он мог бы подсказать, как обращаться с Джилли.

Или нет.

Вскоре, когда он вошел в зал, до краев заполненный людьми, стало ясно, что, хотя мужчины и несколько матрон родились и выросли арессотлами до мозга костей, присутствие среди них людей изменило характер такого собрания.

Во-первых, никто не дрался. По крайней мере, не с оружием.

Но оскорбления сыпались легко.

— Эй, Вил, какое пари ты проиграл, что заставило тебя надеть эту нелепую шляпу?