Ив Лангле – Похищение по найму (страница 7)

Он не успел спрятаться до того, как рабыня развернулась обратно. Ее движения замедлились и остановились. Она в шоке уставилась в пол и отступила от сочащейся слизи своего недавно умершего владельца. Она с трудом сглотнула.

Макл, должно быть, издал какой-то звук, потому что она дернула головой. Карие глаза цвета шоколада — редкое лакомство, которое он пробовал не один раз, — уставились на него в шоке. Вытирая клинок, он ждал, когда женщина закричит — звука, которого, вероятно, ожидали охранники. У него перехватило дыхание. Затем он ждал его объятий или слезливой благодарности. Вместо этого он получил:

— Ты гребаный идиот. Что, черт возьми, ты натворил?

Вложив клинки в ножны, Макл поднял озадаченный взгляд на нахмурившуюся на него красавицу. Руки на бедрах, ноги расставлены, а в глазах сверкают кинжалы, она не выглядела довольной таким поворотом событий. И при этом она не выглядела такой кроткой и невинной. Неужели она не понимала, что он дал ей свободу? По крайней мере, от этого монстра. Теперь, искатели-хранители, она принадлежала ему.

— Я убил его. — Он сверкнул медленной, соблазнительной улыбкой.

Она, казалось, не была впечатлена.

— Я вижу это. Зачем?

— Я был мультизадачен, — ответил он, когда его грозная улыбка не заставила ее поспешить взять свой резкий вопрос обратно и броситься на колени, чтобы должным образом поблагодарить его.

— Мульти что? — Его ответ сбил ее с толку. — Думаю, нам нужно отступить на секунду. Кто ты такой?

Макл выпятил грудь, вздернул подбородок и принял позу, в которой, как уверяли люди — кхм, хорошо, его бабушка — он выглядел поистине царственно.

— Я Макл, воин первого класса с планеты Арессотль. Известный как Галактический Мститель, я здесь, чтобы спасти тебя от участи худшей, чем смерть.

— Никогда о тебе не слышала. — Она пренебрежительно махнула рукой.

— Конечно, слышала.

— Нет.

— Что ж, теперь тебе выпала честь. Поздоровайся с величайшим экспертом по приобретениям и самым смертоносным воином, известным во Вселенной. — Он отвесил идеальный поклон и ждал, когда она, наконец, проявит ту признательность, которой он заслуживал.

Она ухмыльнулась. На него.

— Вор и убийца. Как очаровательно.

Почему она, казалось, не испытывала благоговейного трепета?

— Ничего более распространенного, чем это. Я имею дело только с высококлассными товарами и работами.

— Воровство есть воровство. А что касается убийства, то это может сделать любой. Нужно просто знать слабости существа.

— Вот именно. — Он наклонил голову к сочащейся куче на полу. — Он позволял своему члену диктовать здравый смысл.

— Что ж, в этом мы согласны. Какое у тебя слабое место? — В ее вопросе был намек на вызов.

Он выпятил грудь.

— У меня его нет.

— Конечно, нет, — согласилась она, ее едва заметный кивок обнажил часть соска, который притягивал его взгляд, как магнит.

Черт возьми, он попался в ее ловушку. Прежде чем он осознал это, рабыня — которая вела себя не так, как подобает рабыне или женщине — поднесла что-то с холодным металлическим дулом к его подбородку. Как она раздобыла оружие? Он сам видел, как они разглядывали ее, когда он прятался за портьерой, его плащ сливал его с фоном.

— Мужчины. Все одинаковы. Стоит им слегка приоткрыть плоть, и они теряют всякий здравый смысл. Итак, о чем мы говорили, ах да, о том, что у тебя нет слабого места? Хочешь уйти отсюда?

— Не думаю, что ты позволишь.

— Да, точно.

Не учитывая то, как она выглядела, определенно не потеряв сознание при виде трупа.

— Думаю, ты блефуешь.

— В самом деле? Знаешь, все, что мне нужно сделать, это нажать на этот спусковой крючок, — прошептала она, вонзая пистолет в его кожу. — И бац, ты мертв.

Макл вздохнул. Действительно? Неужели она считала его настолько неумелым? С другой стороны, он должен был удивляться ее собственным качествам.

— Я начинаю думать, что ты не девственница.

— Что выдало это?

— Во-первых, ты не сосешь мой член в благодарность за то, что я спас тебя.

Она фыркнула на это.

— Женщины, с которыми ты знаком, действительно такие распутные?

— Да. И не называй их распутными. Они предпочитают термин «благодарные».

— Я уверена, что так оно и есть на те несколько минут, которые это займет.

Ему потребовалось мгновение, чтобы уловить оскорбление.

— Ты бросаешь тень на мою мужественность?

— Нет, на твою выносливость. Я не сомневаюсь, что ты мужчина. Дерзкий. Полный самоуверенности… — ее свободная рука просунулась между его ног и сжала. — О, но сюрприз, по крайней мере, у тебя есть достаточно, чтобы похвастаться. Думаю, ты получишь немного похвалы.

Жаль, что она отпустила его. Если она сочла его впечатляющим, полумягким, подожди, пока она не овладеет им полностью жестко.

— Если ты не девственница, и тебе не понравилось, что я убил это жалкое подобие существа, тогда кто ты? О, клянусь богиней Кармой, пожалуйста, скажи мне, что ты не часть межгалактической ударной группы, основной целью которой является борьба с преступностью? — Он не мог сдержать своего потрясенного тона.

— Я? Правоохранительные органы? — Ее смех был громким и заразительным.

Макл не мог удержаться от ухмылки, тем более что пистолет под его подбородком дрогнул.

— Думаю, нет. Тогда почему ты здесь?

— Подозреваю, по той же причине, что и ты. Деньги.

— Рабы не могут владеть имуществом. — Глупое замечание, учитывая, что он уже подозревал, что она тоже была не просто движимым имуществом.

— Опять эти предположения. — Она прищелкнула языком. — Ты уверен, что ты не величайший идиот, которого знала Галактика?

Оскорбленный. Снова. Женщиной. Правило наемника номер двадцать два: ты не должен позволять женщине одерживать над тобой верх, даже в словесной битве. Подтвердите свое доминирование любыми возможными средствами.

Один. Два. В мгновение ока он завел руку с оружием ей за спину, а другую зажал между их телами. Их тела соприкоснулись. Он наклонился ближе.

— Неужели никто никогда не учил тебя не насмехаться над мужчинами больше тебя?

— На самом деле, мой дядя с юных лет показывал мне, как выводить из себя таких мужчин, как ты. Но именно его сестра научила меня, как сбежать.

Сбежать? Как будто он отпустил бы ее. Конечно, он не рассчитывал на уловку ее тети. Человек не пытался отстраниться или сопротивляться. Вместо этого, будучи выше, чем должна быть женщина, она потянулась немного выше и поймала его нижнюю губу ровными белыми зубами, затем пососала ее, прижимаясь нижней частью тела к его.

Святой боже! Мгновенный жар и похоть расцвели, когда она, наконец, уступила желанию, которое, очевидно, не могла сдержать. Самое время, чтобы все начало разворачиваться так, как он планировал. Ее влажный язычок скользнул по его острым зубам, и его рот широко раскрылся, чтобы впустить ее. Она была такой идеальной на вкус. Приторно-сладкая, и она знала, как использовать свой язык в полной мере, поглаживая его вдоль его языка, посасывая его. Стонущая ему в рот. Или это он стонал в ее рот? Имело ли это значение? Он вдохнул, когда она выдохнула, ее сладкое дыхание наполнило его. Его колени задрожали. Он тонул. Опустился прямо на пол. Бескостный. Моргающий. У него было всего мгновение, чтобы увидеть ее торжествующую улыбку, прежде чем он упал ничком, одурманенный наркотиками.

«Я такой идиот».

Глава 4

Оливия уставилась на фиолетового мужчину, распростертого на полу. Она не чувствовала себя виноватой в том, что накачала его наркотиками. В конце концов, он признался, что был убийцей и вором, но она действительно хотела бы встретиться с ним при других обстоятельствах. Этот мужчина умел целоваться, и хотя его взгляды граничили с напыщенностью и шовинизмом, в нем был интересный аспект, который ей вполне нравился. Бросьте туда то, что на ощупь было твердым телом, по форме похожим на ее собственное, и она могла только представить, как им было бы весело.

Однако это было не время для игр. Поскольку оставалось выполнить работу, причем неудачную, добавила бы она, у нее было ограниченное время, чтобы спасти то, что она могла, и убраться восвояси.

Направляясь к настенной панели, неотличимой от остальных, если не считать небольшой царапины внизу, она нажала на скрытую защелку. Дверь скользнула в сторону, и внутрь неторопливо вошел ее партнер. Выглядевший как собака размером с человека — без ошейника и неприятного запаха изо рта — он заставил ее вспомнить дворняжку, которая недолго принадлежала ей в детстве, если бы эта собака носила штаны и рубашку, разговаривала и имела лапы с короткими волосатыми пальцами на кончиках.

— У тебя ушло достаточно времени… — Ифруум обошел ее и остановился. — Что здесь произошло? Почему у твоего нового владельца сочится зеленая кровь из большего количества частей, чем у него было раньше, а фиолетовый лежит без сознания на полу?

Она отвела глаза от остывающей лужи. Мертвые тела были не в ее вкусе, даже инопланетные.

— Не обращай внимания на фиолетового чувака. Он хочет быть героем. Он думал, что делает мне одолжение, убивая нашу метку. В итоге я применила против него газ, когда он захотел…