Ив Лангле – Лев и Сокол (страница 16)

— О, я думаю, что они немного угомонятся, но, если не переехать далеко-далеко, вряд ли мать или тетушки оставят меня в покое.

— Должно быть, это приятно.

— Не совсем. За такие вещи приходится платить.

— Так они берут с тебя деньги?

— Не в денежном выражении.

Когда Нолан не стал разъяснять, она придержала язык. То, как он общается с женщинами своей семьи, ее не волновало. Однако она ничего не могла поделать — завидовала. Каково это — иметь кого-то, кто заботится обо всех нуждах? Приходить домой, зная, что ей будет что поесть? Когда кто-то приглядывает за тобой? Кто-то тебя прикрывает? Кто-то тебя любит?

Должно быть, она не выспалась. Иначе почему тарелка с готовыми бутербродами сумела привести ее в такое унылое состояние?

— Пора укладываться в гнездышко.

— Надеюсь, ты не имеешь это в виду буквально. Я не думаю, что у нас есть трава или веточки для гнезда. Одеяла подойдут?

— Ха, ха, Сильвестр. Не бросай свою работу, потому что твоя карьера комика окажется очень короткой.

— Я и не пытался шутить. Просто пытаюсь выяснить, что тебе нужно, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Одеяло и подушка для дивана подойдут как нельзя лучше.

— Спи на кровати.

— Нет, спасибо.

— Я настаиваю. Я буду спать на диване.

Спать на простынях, пропитанных его запахом, возможно, все еще хранящих аромат или ужасные пятна последней любовной встречи. Ни в коем случае, хотя, учитывая чистоту этого места, они наверняка были девственно чистыми. Тем не менее Клариссе не нужно было больше пищи для ее удивительно гиперактивного воображения.

— Кровать останется за тобой. Я не хочу, чтобы ты остался без сна.

— Знаешь, мы могли бы лечь на нее оба. Она достаточно большая для двоих. Вообще-то, мы могли бы с комфортом лечь спать вдвоем.

— Ты это точно знаешь, не так ли?

— К сожалению, да.

Почему-то мысль о том, что он пережил то, что, по его собственному признанию, было оргией, задевала за живое. Откинув волосы, Кларисса встала и пошла прочь.

— Где ванная?

— За дверью с матовым стеклом. Хочешь во что-нибудь переодеться? У меня нет женской одежды, но я могу предложить футболку или что-нибудь еще.

— Нет. Все нормально.

Учитывая роскошь гостиной и кухни, отделанная мрамором ванная комната с двойной раковиной, огромным стеклянным душем и плюшевыми полотенцами ничуть ее не удивила. Вымыв руки, Кларисса улучила момент, чтобы обрызгать лицо прохладной водой, и не смогла удержаться от того, чтобы не посмотреть на свое отражение в зеркале.

Знакомое лицо. Не очень красивое, что отмечали многие, — черты лица слишком смелые и резкие для миловидности. Тем не менее ее нельзя было назвать уродливой. У нее была чистая кожа, роскошные волосы и ровные зубы. Но какое ей было дело до того, как она выглядит? Это не имело никакого значения для работы.

Нолан считает меня сексуальной. Наверное, потому, что она постоянно отвергает его. Такой мужчина, как он, привыкший к тому, что женщины сбрасывают трусики, стоит ему только улыбнуться, вероятно, считал ее вызовом. И он мог продолжать так думать, потому что она не проявляла никакого интереса к сексу с ним. Нет. Никакого. Неважно, насколько сексуальным он оказался в облегающих брюках и рубашке, когда она вышла из ванной.

Она не сразу поняла, что он протягивает ей что-то, скорее, машет им перед ее лицом.

— Вот. Я знаю, ты сказала, что не хочешь, но на случай, если передумаешь, это послужит тебе ночнушкой.

— Спасибо. — Она схватила предложенную футболку.

— Я положил несколько одеял и подушек на диван. Но, опять же, если тебе покажется это слишком неудобным, кровать достаточно большая для двоих.

— Нет, наверное, будет лучше, если я буду спать здесь, на случай нападения.

— Да. Думаю, мне стоит пожелать спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Почему они стоят и смотрят друг на друга? Тела качнулись ближе, словно притянутые друг к другу какой-то невидимой силой. Ее дыхание стало быстрым. Его глаза расширились. Кончик ее языка высунулся, чтобы увлажнить губы. Он издал какой-то похожий на ворчание звук. Она отпрянула назад.

Что я делаю?

Не говоря ни слова, Кларисса практически облетела его и плюхнулась на диван.

— Увидимся утром, — хрипловато сказал Нолан.

Зарывшись под одеяло, горя душой и телом, она сумела пробормотать: «Ага».

Кларисса ворочалась до рассвета, а затем провалилась в беспокойный сон, где ей приснилось, что она — огромная желтая птица, за которой гонится огромный кот. Только вот когда он поймал ее и начал есть, она кричала не от боли, а от удовольствия.

Глава 7

Заснуть предполагалось в считанные секунды, учитывая вечерние события и перекус. Однако Нолан, подложив под голову руку, все никак не мог заставить свой разум отключиться и не обращать внимания на женщину, развалившуюся на диване в соседней комнате.

Кларисса.

Птица.

Сексуальная цыпочка.

Сексуальная, агрессивная соколица, которая ненавидела его, потому что он был львом. По ее мнению, Нолан — избалованная, бесполезная кошка. То, что она так нелестно о нем думала, должно было заставить его невзлюбить ее в ответ или, по крайней мере, позволить игнорировать.

Но нет.

Несмотря на ее угловатую фигуру, ехидные замечания, все эти проблемы с видом и прочее, он не мог побороть влечение. Даже не просто влечение, а настоящее возбуждение. Одна только мысль о ней заставляла его напрягаться под одеялом. Как неприятно. Болящие от возбуждения яйца были Нолану в новинку. Обычно, когда у него возникало сексуальное желание, его причина была под ним — или по крайней мере перед ним, на коленях, чтобы его удовлетворить. В редких случаях, когда ему было не до компании, он удовлетворял себя рукой. И вот, лежа в одиночестве своей спальни, Нолан не мог заставить себя заняться решением своей большой проблемы. И выйти на улицу, чтобы найти девушку на ночь или хотя бы готовую удовлетворить его ртом, тоже не мог. А судя по тому, что он успел узнать о Клариссе, она скорее пристрелит его, чем согласится на секс.

Интересно, почему она такая колючая? Отчасти это было связано с проблемой птиц и кошек. С инстинктом трудно бороться, но у него сложилось впечатление, что корни ее агрессии лежат глубже. Он видел, что у нее проблемы с доверием, причем большие, и подозревал, что таким образом она защищается от эмоционального ущерба. Может ли это объясняться потерей матери? А что насчет ее отца? Он вообще есть?

И почему его мохнатая сторона решила, что если Клариссу облизать с ног до головы, то птичка-колючка начнет ворковать от блаженства, как голубка?

Размышляя о различных способах приручения дикой птицы на своем диване, Нолан погрузился в сон, и ему приснился некий мультяшный персонаж в бесконечной погоне за неуловимой птицей. Не совсем спокойный сон. И уж точно не обычный, и даже тревожный сон, ведь когда он поймал ее, то понял, что у его мультяшной версии нет надлежащего инструмента, чтобы воплотить фантазии в реальность.

В самый разгар этой драмы в его сон проник громкий шум, и Нолан мгновенно проснулся. Он откинул одеяло как раз в тот момент, когда дверь его квартиры с грохотом захлопнулась. Голос, который он узнал сразу же, зарычал:

— Кто ты, черт возьми, такая?

Ой, мама пришла.

Сразу следом донеся воинственный голос Клариссы:

— Какое тебе дело до этого, пума?

Еще большее ой!

— Я задаю вопросы здесь, птица. Где мой сын?

— В спальне. Но мне кажется, что ты уже старовата для него, бабуля.

Чокнутая птица. Она клевала не того человека. Нолан не мог не усмехнуться, представив себе лицо матери. Мне все больше и больше нравится моя новая подружка из ASS.

— Бабуля! Ты только что назвала меня старой?

— Мне очень жаль. — Да, судя по голосу, ей не было особенно жаль. Нолан знал, что ему следует выйти, но нездоровый интерес к тому, как далеко Кларисса заведет его мать, не давал ему покоя. Кларисса не разочаровала. — Тебе больше нравится «пума»? Любительница младенчиков? Миссис Робинсон (прим. речь идет о персонаже книги Кейт Самерскейл «Бесчестье миссис Робинсон». В книге миссис Робинсон соблазняет мужчину в 2 раза младше себя)?

— Я здесь не для того, чтобы спать с ним, шлюшка.

— Уверена, что так все сначала думают, — ответила Кларисса. — И я бы не стала бросаться прозвищами. Ты не заметила, что я спала на диване, пока ты не ворвалась?

— Очевидно, он хотел спать один. И вообще, посмотри на себя. Отчаянно жаждущая внимания, полуголая, валяющаяся на его диване. — Полуголая? Правда? И он это не видит. Проклятье. Мысленный образ почти заставил Нолана пропустить следующие слова матери. — Он, наверное, прячется в своей комнате и ждет, когда ты уйдешь. Ты не можешь понять намек? Бери свою одежду и уходи.