Ив Лангле – Демоница и ее Шотландец (ЛП) (страница 20)

— Тогда я заставлю тебя петь сопрано прямо здесь на улице.

Аэлла прищурилась.

— Ты не станешь.

— Я грязный старый Шотландец, или как ты там меня называешь. — Он хитро посмотрел и подмигнул. — Стану.

И затем убью любого, кто посмотрит на нее, потому что не только Аэллу снедает ревность. Но он сохранит эту интересную новость при себе.

Она согласилась быстрее, чем Ниалл ожидал.

— Хорошо. Я возьму тебя. Но предупреждаю, такие развлечения не для тебя.

— Если там подают алкоголь, тогда это место мне подходит.

Или нет, он пересмотрел свое мнение, войдя в бар, покрашенный в стиле техно. Диско-шар светился как в семидесятых, повсюду стулья из ненатуральной кожи, стулья из красного пластика и официантки на роликовых коньках с огромными подносами, нагруженными напитками.

— Так вот где закончили актеры из сериала Счастливые дни, — пробормотал он, чувствуя себя немного неподобающе одетым в килте и льняной рубашке, особенно по сравнению с собратьями в полиэстеровых костюмах с сальными лацканами, гофрированными манишками и блестящих лоферах.

Не то чтобы он напялил столь нелепый наряд. Возможно, он сможет найти заведение, где играют на волынках.

Но тогда бы он не увидел, как Аэлла расслабляется, ее плечи покидает напряженность, а голова покачивается в такт музыки. И, вот тебе охренеть, эта кровавая улыбка искривила ее губы? Это она, и его восставшее из мертвых сердце затрепетало. Выглядя моложе своих лет, Аэлла позволила проявиться девушке, какой она была когда-то.

Улыбка на ее лице и блеск в глазах пленили его, почти также сильно, как и ее тело, которое раскачивалось, пока она искала столик. Что скорее напоминало расчистку. Ей даже не пришлось проливать кровь. Не зачехлённый топор сделал свое дело.

Клиенты бросились врассыпную, и прежде чем он успел сесть, официантка на роликах вытерла стол и достала свой блокнот.

С жвачкой и собранными в хвост волосами официантка выглядела совершенно невинно, пока не замечаешь ее черные глаза без зрачков и хвост, выглядывающий из-под юбки-солнце.

Ниалл предположил, что она суккуб. Это довольно логичное заключение, учитывая все сексуальную энергию, пропитавшую это место.

— Что вам принести?

— Светлое пиво для него. — Аэлла махнула в его направлении. — И принеси мне горящий ад. Очень горячее.

— Сейчас.

Лопнув пузырь, их официантка развернулась и поехала прочь, пробираясь через толпу на колесах.

Опершись локтями на стол, Ниалл уставился на Аэллу, которая, не моргая, смотрела ему в глаза. Когда тишина затянулась, он, наконец, уступил и заговорил первым.

— Это место ночной кошмар огромного масштаба.

Ниалл чуть не умер, когда она захихикала.

— Правда что ли? Когда Саша и Кети впервые затащили меня сюда, я чуть не убила их обеих.

— Я вижу почему.

— Но затем они заказали несколько шотов, и музыка закончилась неплохо. А потом я помню только, как мы пели избитую мелодию Дебби Гибсон и надрывались от смеха. Это самое веселое, что я делала за многие годы.

— Кто такие Саша и Кети?

— Мои лучшие подруги. Саша медиум, а Кети сумасшедшая.

— Прости, я ослышался или ты назвала свою лучшую подругу сумасшедшей.

— Ага, хотя ее бойфренд укротил ее нрав и спас многих холостяков, которые использовали секс с ней, как возможность покончить со своей жизнью поскорее.

— Где выпивка? Думаю, мне нужен алкогольный буфер, прежде чем я попытаюсь осмыслить твои слова.

Официантка вернулась с напитками, и Аэлла заказала вторую порцию, прежде чем он успел сделать глоток первой.

— Девочка, если бы я не знал тебя получше, то подумал, что ты пытаешься меня напоить.

— Да. Полагаю, только так ты выйдешь на сцену и споешь.

— Я не пою.

Оказалось, это не совсем верно. После огромного количества выпивки, множества уговоров, обещания о минете и ее первого похода на сцену… Аэлла пела возбуждающую версию "Touch Me" кого-черт-побери-волнует, потому что это было горячо… прежде чем он добрался до микрофона.

Но когда он заполучил небольшой кусок пластика в свои руки, то превратился в эстрадного певца. Ниалл громко спел свою версию "Dead or Alive", чем вызвал бурю аплодисментов, топанье ног и улыбку на лице Аэллы, которая хлопала и кричала, подбадривая его.

И, черт возьми, она была права. Это чертовски долбаное удовольствие.

Глава 11

Аэлла просто таращилась на своего огромного Шотландца, который зверски исполнял единственную, по его мнению, лучшую песню восьмидесятых. Он ее испоганил.

Уничтожил до неузнаваемости, но Аэлла не слышала ничего прекраснее. Когда в последний раз она улыбалась? Тем более, из-за мужчины? Но Ниалл не простой мужчина, а старомодный шотландец со скрытыми талантами, каждый из которых занимательнее предыдущего.

Слава алкоголю, который разгорячил ее кровь, иначе она бы сомневалась в момент, когда решила оттянуть тогу и показать Ниаллу грудь.

Его глаза полыхнули алым, и, оскалившись, Ниалл огромным прыжком сорвался со сцены, отчего его килт взметнулся, давая восхитительный обзор девушкам, прямо к Аэлле.

И Ниалл не обратил ни малейшего внимания на свист и приглашающие завывания, а вот Аэлла запомнила каждую сучку, которым нужно преподать урок за приставания к мужчине ламии.

И он ее мужчина. Ее шотландец. Ее любовник. "Мой".

За все века существования Аэллы, ни один мужчина не манил — даже не околдовывал ее, как Ниалл. Что-то в этом необузданном вампире, в ретро-килте и с сексуальным акцентом, не просто возбуждало ее тело, но и сердце.

Он пробудил чувства, которые Аэлла считала утерянными еще во времена, когда она была человеком. Он заставил ее хотеть его. Хотеть долбаного долго и счастливо.

К счастью для него, Аэлла была слишком пьяна, чтобы хотеть это обсуждать, но не слишком, чтобы понять, как это пугало. Но страх смыла страсть, когда Ниалл сгреб ее в объятия и поцеловал.

Под светом прожекторов, грохочущей музыкой и бешеным ритмом сердца, Аэлла позволила страсти поцелуя и его ласкам разжечь желание, требующее немедленного удовлетворения.

— Хочу тебя, — прорычал он ей на ухо, а затем прикусил мочку и втянул в рот.

— Мы в пятнадцати минутах от моего дома, — пропела она, выгибаясь для лучшего доступа.

— Слишком далеко. Пошли. — Он схватил ее за руку и повел через толпу извивающихся тел к задней комнате.

— Куда мы идем? — поинтересовалась она.

— В более уединенное место, — загадочно ответил он.

Его понятие "уединенного места" отличалось от ее. Ворвавшись в женский туалет, он рявкнул: "Вон!" всем находившимся внутри, большинство вышли с понимающими взглядами. Те же, кто находился в кабинках, по-быстрому сделали дела и умчались.

Веселье немного охладило пыл Аэллы, которая прислонилась к фарфоровой раковине, наблюдая, как ее шотландец выгонял последнюю демоницу — чьи каблуки были одного размера с длинной ее ног — за дверь.

К которой, закрыв, прислонился. Ниалл посмотрел на Аэллу и небрежно поманил к себе пальцем.

Ей следовало бы оторвать ему палец или показать фак в ответ, что угодно, а не ответить на его приказ и подойти, покачивая бедрами. Было что-то странное в этом экстремальном месте, а может в нетерпении Ниалла. Трудно было противиться его грубому очарованию.

Он прижался к ее губам в обжигающе страстном поцелуе, от которого по всему телу пронеслась волна наслаждения, стихнув в сердцевине тела. Пока влажный язык Ниалла кружил с ее, эта волна вновь ожила и теперь была сильнее прежнего.

Потерявшись друг в друге, они не обратили внимания на стук в дверь. Их совместный вес удержит ее закрытой, и им не помешают. Этот стук накалил момент, наращивая чувство срочности.

Задрав подол ее тоги, Ниалл ласкал нежную кожу ног, поднимаясь все выше, натягивая нервы. Когда он задел пальцем ее трусики-танга, замер.

— Что это? Что произошло с твоим бельем? Или точнее, с отсутствием такового?

Она рассмеялась.

— Тебе не нравится?

— Нравится, — пробормотал он, оттягивая и отпуская полоску ткани, отчего Аэлла подпрыгнула. — Но, все же, зачем?