Ив Ланда – Позвонок (страница 11)

С тех пор смуглая многодетная мать с Франком всегда дружелюбно здоровается и старается вымывать туалет на первом этаже в первую очередь, еще до прихода первых учеников в школу. Она до сих пор верит в то, что ее действительно фотографировали.

– А может сразу директору на вас донести, а? – Виктор никак не хотел успокаиваться.

– Тогда можешь сразу и в похоронное бюро звонить, место на кладбище бронировать.

С директором троица задир не ладила. Мистер Уорд ненавидел Брауна и был бы счастлив вышвырнуть его из школы, если бы не миссис Браун, которая когда-то числилась среди лучших учениц этого учебного заведения. Мистеру Уорду было попросту больно, когда расстроенная мать прилетала к нему после каждой жалобы на старшего сына. В ее огромных карих глазах читался и стыд, и мольба, ее тонкий, чуть дрожащий голос, твердил, что ее мальчик умный и совсем не плохой.

Франку не хотелось, чтобы мать лишний раз тревожили. Угроза вывела его из себя, поэтому он молча схватил Виктора за грудки и собирался уже приложить парня о стену, но увидел, как мимо по коридору проходит мистер Синч.

– Мистер Браун, – учитель математики остановился возле туалета и поправил продолговатые очки, пристально разглядывая застывшего старшеклассника и его полуподвешенного противника. – Кажется, вы не услышали звонок. Вы ведь не собирались пропускать мой урок?

– Как я могу? – Франк поставил Виктора на место. Тот отряхнулся, поправил горловину свитера и раздраженной походкой ушел, несколько раз зловеще оглянувшись.

Учитель скользнул строгим взглядом по всей проблемной троице.

– В кабинет. Живо. Вы будете первыми демонстрировать решение задач, которые я задал на сегодня. Вы ведь их решили, правда?

Лица База и Верзилы вытянулись, глаза их округлились и начали играть друг с другом виноватыми взглядами в пинг-понг. Франк молча вырвался вперед и устремился к кабинету алгебры, всунув руки в карманы темно-серых джинсов. Он не собирался как-то комментировать свою готовность к уроку. Точнее, ее отсутствие.

Совсем некстати было бы оказаться у директора вместо работы. Пришлось импровизировать у доски, устроить мистеру Синчу противостояние. Тот розовел от негодования каждый раз, когда Браун решал домашнее задание на ходу. Это была молчаливая схватка принципов.

Рыдающее небо вытянуло краски даже из кабинета математики. Наверное, каждый сейчас считал, что мир глазами собаки и то выглядит разнообразнее на оттенки, чем осенний Пригород-1.

Ребята затаились в сонливом трансе, наблюдая за тем, как поскрипывает мелом на доске Браун и как меняет цвет в сдержанном негодовании учитель.

Капли нескончаемо тарабанили по стеклу, все сильнее нагнетая сонливость. Хезер Оурли намеренно игнорировала то, что происходит у доски, она смотрела в окно, где сырой вихрь срывал последние бурые листья и кружил их, обманывая прекрасным танцем прежде, чем уронить в грязь. Ей было так паршиво, что казалось, будто все на свете без труда может вывести на слезы. Пришлось даже смыть густую тушь для ресниц.

Сейчас ее плечо утешающе поглаживала Нина, одна из холеных подруг. Но лучше от того не становилось.

– У вас в тетради этой задачи нет, – въедчиво предположил мистер Синч, щуря темные маленькие глаза за стеклами.

Франк молча указал на написанное мелом решение.

– Да, вы решили верно, мистер Браун. Но не выполнили домашнее задание. За это я вынужден снизить оценочный балл…

Если он ожидал возмущения или оправдания, то тут преподаватель проиграл. Франк отложил тонкий пальчик мела и вернулся за стол. Баз и Киллиан смотрели на него самозабвенно, как на мессию, будто только что их предводитель совершил нечто невозможное. Для них, скорее всего, так и было.

К обеду ливень прекратился. Покрывший пригород купол серости посветлел и разбух, значительно отдалившись от крыш облаками. Под бордюрами мокрых тротуаров сгрудились мертвые листья, они же забились в щели между плитками дорожки, ныряющей узкой клетчатой полосой под старую арку, вглубь двора, окруженного пятиэтажными домами, которые напоминали коробку без крышки.

Эта «коробка» из кирпича стояла через дорогу от школы. Изначально предполагалось, что здание будет чем-то вроде общежития для учителей, но в итоге пятиэтажки выкупил кто-то важный из города и распродал квартиры кому попало.

Как раз по клетчатой дорожке, пронизывающей «коробку», наплевав на второй и третий уроки, Франк Браун отправился в гараж. Как и собирался. Киллиан и Баз побаивались идти с ним и придумывали тысячу и одну причину пойти вместо уроков куда угодно, но только не в гараж. Вскоре Франк перестал им предлагать. Он видел, как оболтусы потеют, когда думают о «Дьявольских костях» или о тех, кто на них работает. Конечно, в своих фантазиях они рассекают на байках и с сигарой во рту собирают подати с запуганных подчиненных. Они думают, что обязательно станут членами серьезной банды, но потом, со временем, когда членом банды станет их дружище Франк, когда он получит метку полноправного участника. Ведь так надежнее. Так проще выбраться из обыкновенных прихвостней, которых либо душат такие же прихвостни, либо вяжет полиция. Кто знает, быть может, когда-нибудь Франк станет «атлантом» или даже «черепом». Это что-то вроде правой руки и лидера, согласно иерархической структуре «Дьявольских костей».

Парень пересек двор и вышел на перекресток. Он глубоко вдохнул воздух, сладковато пахнущий мокрой землей и растительной гнилью. Далекое жужжание машин умиротворяло. Оно вырывало юношу из мира ограничений. Люди спешат, боятся сделать что-то не по правилам, не так, как должны делать. Они боятся сделать что-нибудь вопреки навязанным кем-то когда-то установкам. Правила… Правила… Рамки… Ограничения. Франк же испытал чувство свободы. Словно вырвался из трясины или водоворота.

Закурив, он перешел дорогу и неспешно, прогулочным шагом, отправился по узкому тротуару прямо, мимо частных домов. Спустя еще один перекресток ему предстояло петлять между многоэтажными новостройками. Сплетение темных улиц, где фонари стоят скорее для красоты, чем для дела, подсознательно напрягало.

Четыре года назад семиклассник Франк Браун шел этой же дорогой к дому семейства Вест, чтобы забрать гостившего там Роберта. Он и не подозревал, что столкнется с Ромулом между стеной пристройки, ведущей в подвал, и стеной длинного заброшенного магазина. Бешенный взгляд старшеклассника беспокойно скакал вокруг. В руках парень сжимал небольшую спортивную сумку.

– Ты Браун? – узнал он Франка. Тот недоверчиво кивнул, ибо был хорошо осведомлен о репутации этого здоровяка. Если бы Ромул его искалечил и бросил бы здесь, сомнительно, что нашлась хотя бы одна душа, которая сумела бы вовремя обнаружить умирающего. Да и тело искали бы долго – кругом слепые стены домов, полуразрушенный магазин и свалка. Превосходное место, объятое постоянными сумерками.

Но нет, Брэгг просто по уши вляпался. Он попросил прикрыть, и Франк согласился. В этот миг в воображении он впервые увидел себя среди «Дьявольских костей». Тем, перед кем будет трепетать вся школа…

Браун забрал у Ромула сумку, и когда того перехватили копы на другой части улицы, его не с чем было брать. Тем временем Франк спокойно добрался до квартиры семьи Вест, забрал брата и успешно вернулся домой. Матери еще не было дома, а отец, как обычно, находился далеко на севере. Никто ничего не заметил. С этого дня между Ромулом Брэггом и Франком Брауном расцвела дружба. И сотрудничество.

Юноша миновал неблагополучную паутину узких троп, зажатых высотками, миновал свалку, миновал и дом, где живет Стивен Вест. Еще минут десять пешей прогулки вдоль обочины, и Франк уперся в жалобно скулящий шлагбаум – умирающий, но все еще верный страж гаражного кооператива. Его красная краска давно облезла, уступила всепожирающей ржавчине, но шлагбаум все еще отчаянно преграждал въезд. Которым уже никто давно не пользовался, так как в кооперативе построили новый, более удобный и безопасный. Без подлых рытвин и ям в старой дороге.

Браун без труда прошмыгнул в узкий проход между шлагбаумом и бывшим зданием управления кооперативом (управление теперь функционировало в другой постройке). Здесь, на задворках, гаражный комплекс был почти целиком заброшен. В одном из «ничейных» гаражей и взяла за привычку собираться компания Франка. Здесь они чувствовали себя в безопасности, позабытыми всеми.

Парень набрал чей-то номер и когда гудки сменились выжидающей тишиной, заговорил:

– Открывай, я на месте.

Облезлая металлическая дверь издала унылый скрип и отворилась, соскребая низом густую колбасу грязевой жижи. Высунулось худое носатое лицо:

– Здорова, Франк.

Вскоре Браун уже сидел на старой софе и с усталым видом выслушивал жалобы. Носатый, которого в компании прозвали Землероем, распинался во всю.

– Ромул не ценит наши жизни! – стукнул он себя в грудь. – На той неделе я едва не угодил к полицейским. Спланированная облава, Франк. Три машины вооруженных мудаков! И что, Ромул не знал об этом, хочешь сказать? Он просто рискнул мной. Авось проканает и я доставлю эту сраную подушку с порошком. Мне просто повезло, твою мать. Повезло, что они отвлеклись на другого пацана, – Землерой едва не плевался, распираемый эмоциями. – А вчера слышал, что случилось? Саймона Некса пришибли. Кто-то просто прострелил бедолаге башку и оставил рядом с помойкой. Естественно, деньги за товар были украдены. Что ты скажешь на это, Франк?