Итиэй Исибуми – Сражение с фениксом в школьном здании (страница 17)

Президент улыбнулась, глядя на мое растерянное лицо.

‒ Но это не значит, что мы не можем победить Райзера.

‒ Вы не шутите?

‒ Да. Даже бессмертное существо можно победить. Самый простой способ ‒ это уничтожить его своей силой, но есть и другой, более подходящий нам, — лишить воли к борьбе. Первый способ для нас невыполним, ведь для этого как минимум понадобится сила Бога, а второй вполне даже возможен. Достаточно поймать Райзера и истощать его силы, пока все желание сражаться не выветрится. Если мы сможем подавить, сломить дух Фенекса, победа за нами. Его воскрешение прекратится, и тогда он падет. Способ, конечно, сложный, но у нас нет силы Бога, способной с одного удара сразить Фенекса.

Как по мне, так оба эти способа выглядят одинаково сложными… И вообще, удастся ли нам провернуть что-то подобное в первом же бою? Нет, мы должны. Другими словами, мы должны бороться, пока он не скажет: «Я воскресал уже столько раз, что потерял всякую волю к борьбе, поэтому, пожалуйста, простите меня». О, да! Оставался всего один вопрос, терзавший мою душу, и я решил спросить:

‒ Президент.

‒ Что?

‒ Почему вы ненавидите Райзера?.. Нет, почему вы против брака?

Она глубоко вздохнула, услышав мой вопрос. Конечно, Райзер ‒ бабник и настоящая сволочь. Но если подумать о будущем семьи, то можно закрыть на все глаза и принять брак.

‒ Я… Гремори.

‒ Э? Ну, да…

‒ Нет. Я не повторно представляюсь тебе. Я ‒ демон дома Гремори, и это имя будет следовать за мной, куда бы я ни пошла.

О, думаю, я понял.

‒ Вам это не нравится?

‒ Я горжусь этим. Но в то же время оно тяготеет надо мной. Все смотрят на меня, как на Риас Гремори. И никто не видит во мне просто Риас. Вот, почему я наслаждаюсь своей жизнью в человеческом мире. Здесь никто не знает про демонов, и имя Гремори им ни о чем не говорит. Окружающие принимают меня такой, какая я есть. Мне очень нравится это чувство. Я никогда не чувствовала нечто подобное в обществе демонов и наверняка не почувствую. Единственное, чего я желаю, ‒ находится лишь в человеческом мире как можно дольше.

Президент отрешенно посмотрела куда-то вдаль. Ее взгляд выглядит грустным. Она рассказала мне историю, которую человек вроде меня никогда не мог себе представить. Я, Хёдо Иссей, никогда не чувствовал тяжести своего имени. Я ‒ это я, сын папы и мамы. И где бы ни находился и кто бы на меня ни смотрел, все видят именно меня ‒ «Хёдо Иссея» ‒ обычного парня. Президент же всю жизнь должна нести на себе тяжелое бремя имени Гремори…

‒ Я хочу быть с тем, кто будет любить меня как Риас. Это моя маленькая мечта… К сожалению, Райзер смотрит на меня только как на Риас Гремори. И любит меня как Риас Гремори. Вот, почему я не хочу свадьбы. Однако честь семьи Гремори тоже важна. Эта ситуация, конечно, не из тех, когда можно быть эгоисткой, но я не хочу оставлять свою маленькую мечту…

Так Президент просто хочет, чтобы ее любили как «Риас», а не как «Риас Гремори»… Девичья мечта, говорите… И поэтому она так страдает из-за своих обязательств перед семьей. Я не понимаю ни чувств девушки, ни структуру общества демонов, так что даже не знаю, что сказать ей. Но…

‒ Мне вы нравитесь такой, какая есть.

Я просто сказал, что думал, но Президент посмотрела на меня с удивлением.

‒ Я ничего не понимаю о Гремори или о мире демонов, но для меня Президент ‒ это просто Президент… Эммм, я сам не понимаю всех этих тонкостей, но одно знаю наверняка: Президент, какая вы есть, ‒ лучше всего!

Я сказал все, что было на уме, с улыбкой на лице. Ха-ха-ха, как же я ужасно умею ободрять людей… Э? Президент? Не знаю, почему, но ее щеки окрасились румянцем.

‒ Пре… Президент? Я сказал что-то не то? ‒ спросил с сомнением в голосе, но она отрицательно покачала головой.

‒ Нет… ничего! Все в порядке!

Она занервничала. Что? Что-то случилось? Ладно, сейчас не об этом.

‒ Но противостоять гениальному Президенту тоже нелегко, верно?

‒ Мне не нравится слово «гениальный»… ‒ ответила Президент с по-прежнему красным лицом.

‒ Почему?

‒ Потому что это означает талант, который дается тебе свыше… Похоже на дар, данный Богом… Поэтому мне и не нравится. Мой талант рожден благодаря семье Гремори, которая взращивала, развивала и передавала его из поколения в поколение. Я унаследовала его как демон и никогда не думала, что получила его как подарок от Бога. Сама мысль об этом недопустима. Моя сила принадлежит мне и дому Гремори. И именно поэтому я не могу проиграть. Я выиграю эту игру. Я обязана победить!

Она говорила так отчаянно, будто приказывала сама себе. Невероятно. Президент, вы воистину сильны. По сравнению с вами я…

‒ Президент, я настоящий бездарь. Приехал сюда и понял, насколько бесполезен…

Сказав это слабым голосом, я заметил беспокойное выражение на лице Президента.

‒ Исэ?

‒ Я думаю, что стал сильнее после приезда и тренировок с остальными, но… еще отчетливее теперь чувствую разницу в силе между нами. После боев на мечах я осознал, насколько слабее Кибы и что никогда не стану таким сильным мечником, как он… После обучения магии с Акено-сан и Асией я понял, насколько невероятна Акено-сан, да и Асия хорошо продвигается… с другой стороны, я так ничего и не добился по сравнению с остальными… Я слишком задирал нос, имея этот «усиливающий механизм»…

Неожиданно из моих глаз потекли слезы. Сердце оказалось переполнено печалью. Чем больше тренировался, тем больше ощущал, насколько я слаб. У меня нет таланта в сражении, и я отлично это понял.

‒ Я самый слабый из всех… Самый бесполезный… А без своего священного механизма так вообще обычное пустое место. Не зря тогда меня высмеял Райзер… «бисер перед свиньями». Эта фраза как нельзя лучше описывает всю тщетность моих стараний.

Я начал рыдать перед Президентом. Я плакал перед ней, переполненный горечью и сожалением… Из носа даже сопли потекли.

Она подошла ко мне и села рядом.

— ОБНЯЛА-

Она обняла меня нежно и начала медленно гладить по голове.

‒ Ты хочешь уверенности, да? Хорошо. Я дам тебе уверенность в себе. Но для этого ты сначала должен отдохнуть… душой и телом. Я посижу с тобой, пока ты не заснешь.

Тогда я не понял, что она имела в виду. Но доброта Президента исцелила мою душу. И этого было достаточно.

‒ Активируй свой «усиливающий механизм», Исэ.

Следующий день.

Президент дала указание перед началом тренировки. Мне было разрешено использовать священный механизм. Впервые за все это время. Но что с ним делать… чего она хочет от меня?

‒ Юто, составь Иссею компанию.

‒ Есть.

Киба вышел вперед после приказа Президента. Он стал передо мной. Что? Я должен махаться с Кибой?

‒ Исэ, активируй свой священный механизм перед спаррингом. Да… Пожалуй, начнем бой после трех минут с момента активации.

‒ Хо… хорошо.

Я материализовал свой священный механизм на левой руке, как и приказала Президент.

‒ Усиление!

[Усиление!]

Он издал звук, отреагировав на мои слова, и я почувствовал, как по всему телу побежала неожиданная сила.

Через десять секунд…

[Усиление!]

… Моя сила удвоилась еще раз. Я чувствовал, как священный механизм еще сильней наполняет мое тело мощью. Конечно, увеличение силы вдвое каждый раз до бесконечности ‒ это круто, но, как оказалось, во время использования «усиливающего механизма» мне нужно помнить об одной вещи…

Я думал, нет никаких ограничений в усилении моих сил, но оказалось совсем не так. Один раз я решил посмотреть, насколько может увеличиться моя сила, но через несколько минут после активации потерял сознание. Причина была проста. Мой организм не может справиться с силой, которую он получает. После того случая я расспросил Президента, и она ответила:

‒ Для примера будем считать, что ты ‒ грузовик. Как думаешь, что произойдет, если ты попытаешься перевезти больше груза, чем можешь? Ты просто не сдвинешься с места. То же самое с твоим телом…

Груз символизирует мою удваиваемую силу. Продолжая удваивать ее ‒ увеличивать груз ‒ мой грузовик уменьшает скорость передвижения… И однажды он просто остановится. Другими словами, если силы становится слишком много, мое тело ее просто не выдерживает. Вот почему я отрубился. Мое тело ‒ сосуд силы ‒ не выдержало такого количества усилений. И подобное случилось после нескольких минут активации механизма. Драгоценный камень издавал звук [Неудача], и мое тело становилось тяжелым, чувства затуплялись. Даже если у самого священного механизма нет никаких ограничений, то у меня ‒ его владельца ‒ существует предел. Это и есть слабость моего священного механизма. Ну, точнее говоря, моя собственная слабость. «Усиливающий механизм» ни в чем не виноват. После 20-го усиления Президент скомандовала мне остановиться.

‒ Вперед, «усиливающий механизм»!

[Взрыв!]

Этот звук оповещал об остановке усиления и действовал как «пробка». Теперь я могу сражаться с набранной силой некоторое время, и его длительность зависит от моих действий во время усиления. Чем больше я двигаюсь и атакую, тем быстрее сокращается время использования накопленной силы. Оно также зависит от моей выносливости. Чем сильнее устаю, тем меньше времени могу пользоваться накопленной силой. Это один из способов использовать священный механизм, не получая никакого вреда. Так что прямо сейчас, в бодром состоянии, я могу дольше всего пользоваться накопленной силой.