Итан Блэк – Мертвые незнакомцы (страница 19)

Оптический прицел поднимается.

На вершине холма, пошатываясь, показывается женщина. Утренняя пробежка…

Закон штата Массачусетс запрещает стрельбу на расстоянии ста ярдов от дороги. И, полагаясь на защиту закона, каждый октябрь десятки туристов и любителей бега или спортивной ходьбы выбираются на лесные дороги в охотничий сезон. Они трусят себе – самоуверенные, как участники Боксерского восстания в Китае, которые шли на пушки, веря, что неуязвимы для огня.

И каждый год кто-то погибает от шальных пуль – несчастный случай.

Но не похоже, что сегодня утром несчастный случай произойдет с Фрэнком Грином.

В одиннадцать взбешенный стрелок покидает свой насест и возвращается в торговый центр. Находит телефон-автомат – это безопаснее сотового телефона – и звонит в Нью-Йорк.

– Попробуй проверить конюшню, – советует Купидон.

Раздраженный и разочарованный, седой возвращается по шоссе 23 к поселку Ланкастер-Фоллз. В душе словно разверзается воронка, затягивая его в привычный сон. Снова запах пыли и вопли умирающих собак.

Ланкастер-Фоллз оказывается таким мелким, что он едва не проезжает мимо, – несколько деревенских домов на обочине. Почта (она же магазин), белая церквушка с колокольней, кирпичное здание добровольной пожарной охраны и какой-то неуместный здесь претенциозного вида мебельный салон, обслуживающий людей с более высокими доходами. Из тех, кто приезжает в Беркшир летом – ради Тэнглвудского музыкального фестиваля, танцевального фестиваля в Джейкобс-Пиллоу, Шекспира в Горном театре, а не для убийства Фрэнка Грина.

Доска объявлений перед магазином рекламирует ашрам, где посетители могут петь мантры, массаж сиацу на дому и «светотерапевта», который, если верить объявлению, «смягчит боль, успокоит душу».

Но человек с ноющим локтем, неуспокоенный, просматривает приколотые к доске визитки, пока не находит нужную – «Конюшни В-и-Р». На карточке рисунок: контур коня, несущего всадника ковбойского вида. Ниже напечатан адрес.

Вернувшись в машину, седой едет дальше мимо молочных ферм и обшитых вагонкой домов, стараясь убедить себя, что сегодня Фрэнк Грин не появился в обычном месте потому, что заболел гриппом, сломал ногу или был вынужден с утра работать.

У большого щита «Конюшни В-и-Р», приколоченного к дереву возле белой бревенчатой ограды, он поворачивает направо, едет еще четверть мили мимо загона, где пасутся кобыла с жеребенком, потом за полем, поросшим травой и ромашками, появляются красный дом и конюшня.

Седой дает задний ход, съезжает с дороги, оставляет машину под деревьями и идет обратно с биноклем в руках. Занимает позицию в дубовой рощице – на этот раз, чтобы наблюдать за ранчо.

Чернокожий мужчина с седыми волосами выходит из конюшни, несет вилы.

В окне дома видно, как на кухне чернокожая женщина, тоже седая, вытирает тарелки.

Человек с ноющим локтем ждет. Давным-давно съеденный завтрак уже переварен, в животе бурчит, но он не обращает внимания. Примерно через час к ранчо подъезжает фургон «плимут», из которого вылезает полдюжины молоденьких девушек. Чернокожий подводит к девушкам оседланных коней, и вся компания – мужчина и девушки – рысью пересекает пастбище и исчезает в лесу.

Через час они возвращаются.

В шесть чернокожий заходит в дом, а в семь выходит, одетый в темно-коричневые широкие брюки и болотного цвета куртку на молнии. Он уходит куда-то за дом. Человек с больным локтем слышит рев мотора, и белый «фольксваген-пассат» едет в его сторону по грунтовой дороге. Седой бежит к своей машине и едет следом.

Чернокожий едет на восток, по шоссе 8 в городок Ли, и там останавливается возле ресторанчика под названием «Морган-хаус».

К тому времени, как человек с поврежденным локтем заходит внутрь, фермер уже сидит в маленьком баре, пьет то ли шотландское, то ли ржаное виски, грызет соленые крендельки, смотрит «Кто хочет стать миллионером?» и тихонько бормочет ответы на вопросы. Соседний табурет свободен, и убийца занимает его.

Разумеется, они начинают обсуждать вопросы викторины. Обычный легкий треп, как бывает у незнакомых людей в баре. Седой притворяется, будто только теперь узнал, что чернокожего зовут Норман, что он держит конюшню, что переехал сюда четыре года назад из Бруклина «для разнообразия».

В ответ хозяин ранчо слышит ложь: его собеседник живет в Бостоне, работает в виноторговой компании, взял два дня отгула, чтобы поохотиться на оленей, но так и не увидел ни одного зверя – такое разочарование.

– А хуже всего, – говорит приезжий, заказывая пиво «Сэм Адамс» для себя и еще виски «Уайлд терки» для собеседника, – то, что моего приятеля, который и рассказал мне, какая здесь хорошая охота, нет в телефонном справочнике. Мы не созванивались два года, и он вполне мог уехать.

– А кто это? Городок у нас маленький.

– Его зовут Фрэнк Грин, – говорит человек с поврежденным локтем, и чернокожий смеется, потому что, объясняет он, мир очень тесен и Фрэнк Грин, хотите – верьте, хотите – нет, работал у него в конюшне и уехал только вчера утром.

– Вы шутите, – говорит убийца и тоже смеется, надеясь, что его огромный гнев, его смертельная ярость незаметны. – Он работал у вас?

«Я упустил его из-за Мичума».

– Насколько я понял, у него возникли какие-то проблемы в Нью-Йорке, и он вернулся туда. Очень жаль. Он хорошо ладил с лошадьми. Это закон Мерфи. – Чернокожий поднимает стакан.

– Ладил с лошадьми, да? Не знал за Фрэнком таких талантов.

«Я упустил его, потому что Мичум все затормозил».

Чернокожий заказывает еще выпивку и говорит, что в известном смысле Фрэнку Грину с животными было легче, чем с людьми. Фрэнка тянуло к четвероногим, говорит он и добавляет, что Фрэнк мог часами говорить с лошадьми, чистить их.

– Но когда доходило до людей, робел. Я нанял его потому, что пожалел. Он экономил. Читал книги. Сидел у себя в комнате.

– Не знаете, куда поехал Фрэнк?

– По-моему, он называл Куинс… или Бронкс. Одно из этих мест. Купил на сэкономленные деньги старый фургон и нагрузил удобрениями. Сказал, что продаст их в торгующие растениями магазины на Манхэттене. Сказал, что купил их здесь по дешевке, а там может получить кучу денег.

Человек с поврежденным локтем поднимает стакан, словно провозглашая тост за деловую хватку исчезнувшего Фрэнка Грина.

– За то, чтобы делать состояние – кто как может.

– Аминь, – кивает чернокожий, а тем временем сегодняшний победитель «Кто хочет стать миллионером?» под гром аплодисментов радостно улыбается над ста двадцатью пятью тысячами долларов, которые только что выиграл.

– Я сначала не понял, – говорит чернокожий. – Фрэнк, говорю, ты рехнулся? Что, черт побери, ты будешь делать в городе с тысячей фунтов удобрений? Там же асфальт на улицах. Удобрения? – говорю.

Убийца качает головой и ухмыляется, скрывая жжение в желудке.

«Что делать с удобрениями в Нью-Йорке?» – не из тех вопросов, какие задают в «Кто хочет стать миллионером?», но он, к несчастью, знает ответ.

Из них можно соорудить дешевую бомбу.

Глава 8

Подполковник Рената С. Уилкс носит на зеленом армейском кителе красно-белую нашивку «А» – знак принадлежности к Первой армии сухопутных войск, дислоцированной на северо-востоке Соединенных Штатов. Эмблема с золотым двухбашенным замком указывает на инженерные войска, а три серебряных значка – на службу в Ираке, в Боснии и на Гаити при президенте Клинтоне.

– Мичум… как дальше? – переспрашивает она.

Воорт сидит напротив за столом в ее угловом кабинете на шестьдесят втором этаже Всемирного торгового центра, над подземной стоянкой, где в 1993 году террористы взорвали дешевую бомбу, надеясь, что башня рухнет. Кабинет подполковника Уилкс украшают пальмы в горшках, детский рисунок и цветные фотографии, на которых она руководит – в метель – сооружением понтонного моста недалеко от Сараево. Забранные стеклопакетом окна выходят на юг – на Нью-Йоркскую гавань и Губернаторский остров, где инженерные войска сейчас демонтируют казармы, некогда вмещавшие две тысячи человек.

– Скоро у нас в Нью-Йорке останется всего горстка людей, – замечает она. – Форт-Тоттен в Куинсе покинут. Форт-Гамильтон в Бруклине закрывается. В Форт-Скайлере сокращают людей. Теперь мы почти все время тратим на демонтаж, а не на строительство. – Я знаю здесь почти всех и уверена, что никогда не встречала никакого Мичума Кифа, – продолжает маленькая чернокожая женщина. – Но давайте проверим.

Воорт вспоминает, как познакомился с подполковником во время расследования убийства аудитора штата Нью-Йорк, которая работала на этом же этаже. Тело женщины нашли в замусоренном парке неподалеку, тянущемся позади средней школы Стайвесанта и вдоль набережной Гудзона до Всемирного финансового центра. По ночам парк запирается – из соображений безопасности, – но одним июльским утром сторож открыл ворота и обнаружил полуобнаженное тело женщины, которую, как сказали судебно-медицинские эксперты, сначала изнасиловали, а потом задушили.

Полиция арестовала инженера, гражданского служащего инженерных войск, который ухаживал за покойной, прилюдно рассорился с ней в ресторане и в присутствии двух дюжин свидетелей орал: «Я тебя убью!» Но Воорт и Микки сняли с него подозрения и арестовали некоего бизнесмена из Белфаста, когда тот уже ехал в аэропорт, чтобы лететь домой. Погоня в «поезде А» стала гвоздем вечерних новостей.