Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 35)

Конечно, Холо всё понимала.

— Что мне толку, если уморитесь до смерти? Отдохнём до утра. Пробежала я порядочно — лошадям скакать и скакать. Пока что нам ничего не грозит.

Весть об исчезновении путников из деревни Терэо не могла распространиться быстрее, чем бежит лошадь. Можно отдохнуть, пока за беглецами не выслали погоню.

После слов Холо Лоуренс понял, насколько он устал.

— Нечего на мне дрыхнуть. Спускайтесь и спите, — недовольно заявила волчица.

Лоуренс и Эван сумели спуститься самостоятельно, а вот вконец обессилевшую Эльзу пришлось стаскивать.

С большим удовольствием они бы развели костёр, но Холо остановилась у подножия холма, заросшего деревьями, рядом с которым пролегала дорога между Энбергом и Терэо. Вряд ли кто-то заметит их, если сидеть тихо, но дым наверняка привлечёт к себе внимание.

Впрочем, от холода они страдали недолго, — в конце концов, рядом лежал огромный ком тёплой шерсти.

— Как матерью стала. — Голос Холо доносился прямо от огромного бока под головой у Лоуренса.

Они прислонились к телу волчицы и накрылись одеялами, которые прихватили из церкви; пушистый хвост лежал совсем близко, прижимая беглецов к исполинскому туловищу. Было так тепло, что Лоуренс провалился в сон, даже не запомнив, успел ли он улыбнуться словам Холо.

Говорят, торговец может прикорнуть где угодно, но сейчас обстановка никак не располагала к глубокому сну.

Холо чуть шевельнулась, и Лоуренс сразу очнулся. Небо светлело, в воздухе висела утренняя дымка. В такое время городской рынок только открывается.

Торговец осторожно поднялся, чтобы не разбудить спящих рядом с ним Эльзу и Эвана, и принялся разминать уже не такое тяжёлое тело. Он потянулся и с глубоким вздохом опустил руки.

Его голову занимали мысли о том, как быть дальше. Положим, беглецы доберутся до какого-нибудь города, но не бросать же Эльзу и Эвана на произвол судьбы. Придётся заехать в Кумерсун, рассказать гильдии о случившемся и попросить защиты, а затем уже через гильдию договариваться с Энбергом и Терэо. После этого можно будет забрать отданные на хранение гильдии деньги и отправиться в Ренос.

Лоуренс пришёл к такому заключению, вынырнул из раздумий и заметил, что Холо наблюдает за ним. Тело волчицы, даже прижатое к земле, казалось огромным, но почему-то внушало скорее благоговение, нежели страх.

Она ненадолго задержала на Лоуренсе взгляд — взгляд бога, которому вздумалось понаблюдать за игрушкой тонкой работы, сотворённой им же ради собственной прихоти, — а затем отвернулась.

— Ты чего?

Лоуренс подошёл к Холо, и каждый его шаг сопровождался шелестом сухих листьев. Волчица лениво взглянула на него и указала вперёд носом. Конечно, она не просила погладить себя по голове, но куда-то показывала. Интересно, что там?

За холмом пролегала дорога, соединявшая Энберг и Терэо.

Его осенило:

— Думаешь, можно сходить посмотреть?

Холо ничего не ответила, только широко зевнула, положила голову на вытянутые передние лапы и два-три раза шевельнула ушами. Лоуренс посчитал это за согласие, но на всякий случай пригнулся и, стараясь ступать как можно тише, зашагал к холму. Подойдя к вершине, он опустился на четвереньки и выглянул на дорогу.

На первый взгляд вокруг было безлюдно, но, высунувшись вперёд, чтобы лучше осмотреться, он уловил еле различимый шум со стороны Энберга.

Чуть погодя из дымки выступила процессия: видно, то везли рожь в Терэо. Это означало, что посланник Энберга уже достиг Терэо, и, следуя указаниям, жители деревни наверняка ворвались в церковь, чтобы схватить беглецов. Не пострадала ли Ирма? Она ведь встала на их сторону и помогла сбежать. В деревне женщину уважали, поэтому её жизни, скорее всего, ничего не грозит, но тревога за неё не отпускала. Впрочем, всё равно в Терэо путники не вернутся.

Сзади вдруг послышался шорох шагов, Лоуренс обернулся и увидел Эвана.

— Оправился?

Эван кивнул в ответ, сел на корточки рядом и вгляделся вдаль:

— Это что, из Энберга едут?

— Похоже на то.

— Да уж…

На лице парня читались смешанные чувства: казалось, будь у него оружие, он бы бросился на процессию внизу, но в то же время радовался, что бросаться было не с чем.

Лоуренс перевёл взгляд с Эвана на далёкий силуэт Холо позади; она всё так же лежала на животе, а Эльза сидела, прислонившись спиной к большому боку. Похоже, девушка тоже проснулась, хоть и не до конца пришла в себя.

— Эльзе плохо?

Видно, тяжёлая ночь после обморока от малокровия не прошла даром. В предстоящем деле Лоуренс больше всего боялся именно за самочувствие Эльзы.

— Как сказать… С виду она здорова, но очень уж задумчива.

— Задумчива?

Парень кивнул.

Похоже, своими мыслями Эльза с ним не поделилась, однако на её месте любой бы погрузился в раздумья: не каждый день обстоятельства вынуждают сбегать из родного дома.

Эван повернулся к Эльзе, он был похож на верного пса, готового в любой момент прибежать к девушке по первому зову. Но, видимо, он понимал, что именно сейчас её следует оставить в одиночестве. Парень смотрел на процессию из Энберга, будто мучимый каким-то чувством.

— Много же их.

— Они ведь намереваются вернуть купленную у деревни рожь, а люди вокруг телег держат в руках… копья, полагаю.

Похоже, их собирались пустить в ход, если сельчане вздумают поднять бунт, и вид у вооружённой процессии был очень зловещий.

— Послушай, господин Лоуренс.

— Да?

— Нельзя ли попросить помощи у богини, на которой мы едем?

Эван понизил голос, но можно не сомневаться: Холо слышала каждое слово, хоть и не подавала виду.

— И какой же помощи ты хочешь? — спросил Лоуренс.

— Убить этих людей.

В трудный час обращаются к богу, зачастую моля о невыполнимом.

— Хорошо, допустим, она выполнит твою просьбу. Да только тогда ведь Энберг, не мешкая, тут же отправит в деревню войско. И уже с ним мы не справимся.

Эван покорно кивнул, будто с самого начала знал, какой ответ получит.

— Так и думал.

Обоз с рожью тем временем подошёл совсем близко, Эван и Лоуренс, пригнувшись, наблюдали за ним.

— А с нами что теперь станет?

— Поедем в город Кумерсун. Там хоть за жизнь можно будет не бояться. А на месте уже решим, как быть дальше.

— Да?

— А ты подумай, чего хочешь. В конце концов, всё, что ни делается, к лучшему. А я постараюсь вам помочь.

Эван прикрыл глаза и улыбнулся:

— Благодарю.

Между тем обоз, несущий гибель деревне, всё ехал вперёд, нарушая утреннюю тишину.

Лоуренс насчитал примерно пятнадцать телег и двадцать человек с копьями, но внимание его привлекла немного странная группа в самом хвосте обоза. На лошади, тянувшей последнюю повозку, были шоры и седельная попона — знак того, что в повозке восседает священнослужитель высшего ранга; четверо человек с щитами в руках шли по обе стороны от неё, а замыкали процессию несколько священников в дорожном платье.

И тут Лоуренса осенило. В урожай Терэо подбросили поражённые риделиусовым огнём зёрна, и поэтому в Энберге кто-то отравился насмерть. Однако, если изначально в хлебе не было риделиусова огня, то в Терэо пострадавших и не могло быть. Этим Энберг и собирался воспользоваться: посланники скажут, что раз в деревне никто не отравился хлебом, то сельчан защищает дьявол, и обвинят их в ереси.

— Пойдём обратно, — сказал Лоуренс.

Эван, будто тоже что-то поняв, лишь молча кивнул в ответ.

Они спустились с холма и подошли к Холо. Эльза вопросительно посмотрела на Лоуренса, но тот сделал вид, что не заметил этого. Не говорить же ей, что деревня обречена.