Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том III (страница 24)

— Хорошее место. Тихое, — начал он.

— В других тавернах не посидишь в тишине. Очень ценю это место.

«Было бы хорошо, если бы ещё меня не отвлекали разные типы», — сквозило в его словах, но Лоуренс списал это на своё воображение. Хотя ему тоже хотелось поскорее закончить этот разговор.

— Вы, должно быть, смущены моим предложением, но и вы, между прочим, тоже сегодня привели меня в замешательство. Не судите строго.

Лоуренс не знал, какими словами Амати подкупил Холо, но было совершенно ясно, что надоумил её именно он. Холо, конечно, горазда на выдумки, но вряд ли ей бы пришла в голову идея подписать эту клятву. Значит, вины Холо здесь нет. Она пригласила Амати в комнату, но в конечном счёте именно Лоуренс послужил тому причиной.

Амати открыл было рот, видимо собираясь заговорить о том, что рассказала ему Холо про разлад в их отношениях, как Лоуренс прервал его, подняв правую руку:

— Я искал вас не для того, чтобы обсуждать эту тему. Хотя именно она подвигла меня обратиться к вам с деловым предложением, но не более того. Холо вольна поступать так, как сама того пожелает.

Амати сердито посмотрел на Лоуренса и коротко кивнул. В его глазах по-прежнему читалось недоверие, но Лоуренс посчитал, что потратил достаточно сил на попытки развеять его сомнения. В любом случае он готовился сказать вещи, внушающие подозрение ещё больше.

— С другой стороны, ввиду этой деликатной причины моего обращения к вам, вряд ли можно считать саму сделку обычной.

— Переходите же к делу! — справедливо поторопил Амати.

Лоуренс уверенно продолжил:

— Говоря прямо, я хочу продать вам пирит.

Амати сидел с отсутствующим видом. Его голубые глаза смотрели куда-то мимо Лоуренса.

— Что?

— Хочу продать вам пирит. На сумму около пятисот торени по текущей рыночной цене.

Взгляд Амати, сидевшего с полуоткрытым ртом, снова вернулся к Лоуренсу. Юноша улыбнулся и вздохнул:

— Шутите?

— Вовсе нет.

Улыбка исчезла с лица Амати, в его глазах читалась злость.

— Вы наверняка знаете, что я зарабатываю хорошие деньги на перепродаже пирита, и всё равно предлагаете мне его купить? Для чего? Чем больше у меня его будет, тем больше я выручу с продажи. Что-то не верится в ваше предложение. Или вы хотите сказать, — на секунду прервался Амати и с горящими гневом глазами выпалил остальное, — что вас не интересует судьба Холо, а только её долг? То есть это правда?

По последней фразе Лоуренс догадался, о чём рассказала Холо и что думал про него сам Амати. Он даже удивился таким чистым, рыцарским намерениям.

— Нет, Холо для меня очень важна.

— Тогда почему?!

— Разумеется, я не собираюсь продавать его просто так.

Амати, возможно, хорош в ожесточённых рыночных торгах, но Лоуренс не собирался уступать ему в переговорах один на один. Он будет навязывать выгодный ему ритм, не давая Амати опомниться.

Совершенно спокойным голосом Лоуренс продолжил свою заранее продуманную речь:

— Это будет отложенная сделка.

— Отложенная? — переспросил незнакомое слово Амати.

— Да.

— Что это?

— Иначе говоря, я хочу продать его вам завтра вечером по сегодняшнему курсу.

Холо однажды хвалилась, что может услышать даже то, как у человека поднимаются брови. У Лоуренса появилось похожее ощущение, когда он посмотрел на Амати, — настолько тот был озадачен.

— В таком случае обратитесь ко мне завтра вечером.

— Вы не поняли, деньги я хочу получить сейчас.

Амати ещё сильнее нахмурился. Либо он изображал эмоции не хуже Холо, либо действительно не сталкивался с подобными сделками. А без знания рынка торговец — рыцарь без глаз на поле боя. Лоуренс до упора натянул тетиву своего лука, готовый поразить незрячего Амати.

— Получается так: сейчас вы уплачиваете пятьсот торени, а завтра в это же время я передаю вам пирит на означенную сумму.

Амати напряжённо думал. Суть сделки вроде бы довольно простая, и проблем возникнуть не должно. Наконец на лице парня отразилось некоторое понимание.

— Значит, я получу пирит по цене, которую мы определили сегодня, даже если завтра она повысится?

— Всё верно. Например, я получу от вас тысячу двести иледо за один кристалл, а завтра, допустим, в это же время цена кристалла будет уже две тысячи, и я всё равно отдам вам его.

— И наоборот, если завтра кристаллы будут стоить двести иледо за штуку, я получу не больше одного кристалла. Так?

— Правильно.

Амати быстро схватывал. Но Лоуренса тревожило, сможет ли он понять истинный смысл сделки. Отложенные сделки на первый взгляд не отличаются от обычных. Ты продаёшь наличный товар и радуешься выгодной сделке, если цена на товар после этого падает, или, наоборот, жалеешь, что продал товар раньше времени, если цена поднялась. Но в отложенной сделке существует разница во времени между оплатой и выдачей товара, а это многое меняет. Лоуренс хотел, чтобы Амати это понял, иначе была высока вероятность, что сделка сорвётся.

— Но тогда ведь это самая обычная сделка? — спросил Амати.

Юноша не понимал. Чуть не щёлкнув языком от досады, Лоуренс приготовился было разъяснять ему суть отложенных сделок, как Амати опередил его:

— Погодите, нет, не обычная.

От прозрения улыбка заиграла на детском лице Амати, выдавая в нём торговца, который живёт лишь денежными интересами.

— Господин Лоуренс, вы, верно, занялись перепродажей пирита слишком поздно и хотите хоть немного заработать. Я прав?

Похоже, объяснения не потребовались. Торговец не предложит бесполезную для него сделку. Если она кажется таковой, значит, ты приложил недостаточно усилий, чтобы в ней разобраться.

— Если закупка в кредит даёт возможность приобрести товар, когда у вас нет нужной суммы, то отложенная сделка даёт возможность продать товар, которого у вас пока нет. Вы получаете прибыль при повышении цены на взятый в долг товар и также остаётесь в прибыли при отложенной сделке, если возрастает ценность ваших денег. Я имею в виду, продавцу выгодно падение рыночной цены.

Во время заключения отложенной сделки даже не требуется иметь нужный товар на руках. Сделка основывается на доверии к обещанию продавца поставить товар потом.

— Ха-ха, не знал, что такое бывает. Когда занимаешься только куплей-продажей рыбы, не замечаешь, что ещё может предложить тебе мир. А меня вы выбрали, потому что… впрочем, это и так понятно. Купив у вас пирит, я выигрываю, если цена на него поднимется, и проигрываю, если цена упадёт. А вы в прибыли, когда я терплю убытки, — расправив грудь, с уверенным видом проговорил Амати.

Лоуренс же, напротив, отметил, что его лицо теряет всякое выражение. Рука, сжимающая тетиву, дрожала. Амати хотел продолжить, но Лоуренс выпустил стрелу на опережение:

— Господин Амати, я хочу вызвать вас на дуэль.

Амати приподнял уголки губ — то была улыбка торговца.

— Дуэлью это не назовёшь, — парировал Амати, — ведь дуэль подразумевает равные условия для обоих. Надеюсь, вы не предлагаете мне заключить сделку, которая будет иметь смысл только между нами?

— Что вы имеете в виду?

— Вы же не предлагаете совершить сделку без долговой расписки, которую можно перепродать кому-то другому?

Перепродажа долговых расписок была повсеместной практикой, кроме, пожалуй, самых дальних земель. Разумеется, такую расписку об обязательствах по отложенной сделке также можно продать и купить.

— Я понимаю, что вы вряд ли бы приняли сделку на столь невыгодных для себя условиях. Слишком вешки риски, — согласился Лоуренс.

— Об этом я и говорю. Пусть даже завтра вечером цена на пирит упадёт, как предполагаете вы, господин Лоуренс, всё равно завтра в полдень она может ещё расти. И если цена достигнет нужного мне уровня, я перепродам расписку. Но если условия договора не позволяют этого, сделку я принимать не буду. Хотя, даже если вы согласитесь на это требование, условия сделки останутся несправедливыми.

Лоуренс слушал, не перебивая.

Юноша продолжил:

— Господин Лоуренс, вы находитесь в очень невыгодном положении. Достаточно совсем небольшого поднятия цены, чтобы я достиг своей цели. С другой стороны, я не могу принять сделку, которая выгодна вам.

В общем, Амати не хотел соглашаться в любом случае. Но какой торговец станет сдаваться после первой попытки?

Лоуренс, сохраняя спокойствие, возразил: