Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 6 (страница 3)
Хоро поджала губки и сердито уставилась на Лоуренса.
– Но я думала, ты меня любишь?
Даже самое страшное оружие становится малополезным, если им злоупотреблять.
– Да, но деньги я тоже люблю, – хладнокровно ответил он, глядя Хоро прямо в глаза. Хоро в отместку беспощадно наступила ему на ногу.
Глава 1
– Эй, с дороги! У нас тут серебро из Имидоры!
– И что с того? Мы первые пришли, так что нечего тут соваться!
Речники переругивались, стоя в своих лодках; вода яростно плескалась вокруг. Ренозский порт напоминал рассерженный улей. Злые вопли перемежались звуками падения чего-то в реку. Поверхность воды, обычно спокойная, казалась почти штормовой.
Даже маленькие лодки, которыми мог править лишь один гребец, были наняты для скорости. Ведь первые лодки, добравшиеся до ближайшего порта, соберут самые большие доходы.
Лоуренс смотрел на всю эту суматоху холодными глазами.
Первой, несомненно, к месту назначения прибудет некая падшая аристократка с грузом мехов на несколько тысяч серебряных монет.
– Ты, нет времени глазеть. Нам нужна лодка!
– Это просто нелепо… Ты серьезно настаиваешь, что мы должны плыть?
Чтобы найти лодку, которая согласится взять на борт проезжих, понадобится немалая удача. Все лодки поспешно выстраивались в очередь к выходу из порта, как пчелы перед летком улья.
– Ты же сам говорил, что повозкой будет очень долго.
– Ну да, этого я не отрицаю, но…
Трудно было сказать точно, что происходит, но оттуда, где порт выходил в открытую реку, то и дело доносились взрывы ярости. Видимо, вмешивались те, кто не желал вывоза шкур из города.
– …
– Ну что?
– У тебя такой вид, будто ты собираешься передумать.
– Неправда.
Даже ребенок понял бы, что Лоуренс лжет. Хоро, одарив его холодным взглядом, произнесла:
– Тогда почему бы тебе не вынуть голову из облаков и не найти наконец лодку?
Взять лошадь сейчас, разумеется, ни один лодочник не согласится, так что Лоуренс своего жеребца одолжил городской конюшне. И, если глаза его не обманывали, все до единой лошади в городе сейчас были заняты в порту – они перевозили грузы. Повозку свою Лоуренс тоже сдал внаем через знакомого на конюшне. Даже если он передумает, отправиться в погоню на колесах будет совершенно невозможно.
Кроме того, они ведь направлялись в портовый город Кербе, где зимой скапливается множество торговцев. Так что, возможно, там удастся провернуть какую-нибудь сделку.
– Ладно, ладно. Пойду поищу лодку. А ты возьми вот эти деньги и купи нам еду вон в тех палатках… нужно еды на три дня. Если захочешь купить спиртного – бери чистый спирт.
Лоуренс запустил руку в кошель и достал оттуда две блестящих серебряных монетки.
– А как же белый хлеб?
Хоро достаточно хорошо знала цены на еду, чтобы понять, что еще и на белый хлеб этих денег не хватит.
– Чтобы белый хлеб поднялся, нужна магия, и такая же магия нужна нам, чтобы позволить его себе.
– …
Мольба Лоуренса на постоялом дворе, похоже, была достаточно убедительна: больше Хоро о белом хлебе не заговаривала.
То есть она бы еще поспорила, но сейчас ее интерес привлекло кое-что другое. Она озадаченно подняла голову.
– А почему ты хочешь спирт?
Лоуренс действительно предпочитал более мягкие напитки, такие как вино. И, зная всю наблюдательность Хоро, при мысли, что она спросила из заботы о нем, он был даже немножко рад.
Разумеется, он проглотил свою гордость, прежде чем эти его мысли успели отразиться на лице, и ответил туманно:
– Скоро узнаешь.
Похоже, Хоро не знала, что на это сказать, и потому стукнула его по руке.
– Я их уболтаю на хорошую скидку и накуплю много всего!
– Особо много нам не надо.
– Мм. Ладно, встречаемся здесь же?
– Отлично. Оййй!..
Лоуренс замер на середине кивка: щека, распухшая от удара Ив, дала о себе знать. Она приобрела зелено-фиолетовый оттенок, и Лоуренс подумал, не купить ли заодно какое-нибудь лекарство… но при виде участливого выражения лица Хоро передумал. Похоже, быть раненым имело свои достоинства.
– Ты такой честный, что твое лицо можно читать, как открытую книгу.
– В детстве меня учили, что честность – это добродетель.
– И твое взрослое сердце в это верит?
Хоро склонила голову набок и насмешливо ухмыльнулась.
– Нет… мой наставник учил, что честность – это дурость.
Хоро ответила, с трудом сдерживая смех:
– Хмм… вот поэтому я и не могу над тобой не подшучивать.
Затем она крутанулась на месте, точно танцовщица, и исчезла в толпе. Лоуренс пожал плечами и, вздохнув, почесал в затылке. Невольно он ухмыльнулся при мысли, как же он наслаждается ее легкомысленностью. Однако подумать приходилось и о другом…
– Неужели мне уже никогда не вернуть обратно поводья моей жизни?
Добро бы он просто передал Хоро расписку – тогда бы он мог безнаказанно отнять ее обратно… даже если бы это означало его полную никчемность. Но…
«Я люблю тебя».
С тех пор, как он сказал Хоро эти слова, как будто уже годы прошли. Ему недоставало искусства обращения со словами, чтобы выразить свои чувства каким-либо иным способом. Он и дышать-то мог с трудом, и щеки казались так туго натянутыми, что он едва говорил.
Результат, конечно, никак нельзя было назвать плохим. У Лоуренса точно тяжесть с груди свалилась. Только было чуть-чуть… да нет, страшно неловко было. Единственное, о чем он сожалел, – что никак не мог стряхнуть с себя ощущение, что в том противостоянии он все равно проиграл.
– В общем, я всего лишь проиграл очередной бой, э? – простонал Лоуренс, самоуничижительно улыбнувшись, и посмотрел туда, куда направилась Хоро. Потом пожал плечами, снова вздохнул и поплелся к причалам.
***
Лоуренсу повезло сильнее, чем он ожидал: лодка нашлась довольно быстро.
Порт был битком набит лодками, пытающимися выбраться побыстрее, но наблюдательный человек вполне мог углядеть и те, что грузились без спешки своими привычными товарами. Лоуренс поговорил с одним из таких речников, и удача улыбнулась ему. Он ожидал, что плата за проезд будет сильно задрана. Но, как ни странно, лодочник запросил вполне разумные деньги.
Когда Лоуренс упомянул, что путешествует с девушкой, лодочник ухмыльнулся. Лоуренс сделал вид, что не заметил этого, но реакция лодочника лишний раз показала, насколько права была Ив, что притворялась мужчиной.
– Зачем тебе в Кербе? Посреди зимы обратных лодок оттуда не будет.
Звали лодочника Иван Рагуса – непростое для произношения имя. Лоуренс решил, что, судя по имени, он родом откуда-то с северо-западного побережья… возможно, из какой-нибудь нищей деревушки.
Северяне обычно отличаются крепким телосложением и смуглыми лицами; кроме того, они малоразговорчивы и обладают острым взглядом. Но этот лодочник оказался толстяком с громовым голосом и красным – словно он перепил вина – лицом.
– Затем же, зачем все туда хотят: меха.