Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 6 (страница 11)
– Да, все окончательно ясно… ничего полезного.
– О нет…
Коул нервно отвернулся от бумаги, которую он и Лоуренс рассматривали. Лоуренс не сдержал смеха. Уселся прямо и протянул бумагу Коулу.
– Давай почитаем.
Какое-то мгновение Коул молча смотрел на Лоуренса, потом взял бумагу.
– Так… «Запись сделана Тедом Рейнольдсом из Торгового дома Джин».
Лодку качало, и Лоуренсу было трудно держать равновесие. Несмотря на холод, одеяло он оставил Коулу. Сперва мальчик изумленно поднял на Лоуренса глаза; впрочем, тут же вернул внимание обратно к бумаге. Его синие глаза совершенно по-детски спрашивали: «Что там дальше?»
– «Место отправки: порт Кербе. Место назначения: королевство Уинфилд». Да,
Разумеется, подчеркивал Лоуренс специально для Хоро. После этой его фразы уши под капюшоном дернулись. Не то чтобы они гнались за Ив на полном серьезе, но, когда речь заходила о ней, Хоро теряла душевное равновесие.
– Стало быть, это список товаров, которые отсылают из Кербе кому-то в Уинфилде – хотя имя получателя здесь и не указано. Список товаров… можешь его прочесть?
Коул говорил, что «немножко» умеет читать. Похоже, он неважно видел: сильно прищурился и разглядывал буквы какое-то время, прежде чем проговорил:
– Воск… стеклянные бутыли… книги… застежки? Железные блюда… это, олово… скобяные изделия… и… а… ни?
Вопреки своей внешности мальчик оказался на удивление знающим. Может, он даже какие-то мелкие работы торговца мог бы выполнять в дороге?
– «Эни». Так деньги называются.
– Эни… это монеты?
– Да. А ты молодец.
Лоуренс вспомнил, как сам воодушевлялся, когда его учитель взлохмачивал ему волосы в качестве похвалы, и сам потрепал по волосам Коула – хотя и куда нежнее, чем это делал его учитель. Коул сперва явно удивился, но тут же по его лицу расплылась довольная улыбка.
– Ну, здесь, конечно, записаны товары и цены, но сама по себе эта бумага дохода не принесет… если только она не скрывает какую-нибудь контрабанду.
– А это никак нельзя узнать?
– Нет. К несчастью, они все равно не стали бы писать «Контрабанда» большими жирными буквами.
– О…
Коул кивнул и вновь обратил взгляд на бумагу.
– А тогда…
– Да?
– Что такого особенного в этой бумаге?
Он был явно озадачен: с чего это Лоуренс выделил именно эту бумагу из кипы прочих?
Лоуренс понял, что отвлекся, и усмехнулся над самим собой.
– А. В общем, я заметил, что здесь речь идет в том числе о поставках в Уинфилд монет, отчеканенных в Проании. Если они для сдачи…
И в этот миг Лоуренса озарило. Он уселся прямо и распахнул глаза. Хоро, со скукой разглядывавшая пачку бумаг, удивленно покосилась на него.
– В чем дело?
– Та бумага, которую я читал раньше… где она?
– Мм… вот она.
Хоро подобрала лист и протянула Лоуренсу. Лоуренс взял опись грузов в правую руку, а заказ в левую – и все встало на свои места. Даты различались всего на два месяца. Название торгового дома – одно и то же. Значит, в описи грузов и был указан тот самый груз монет, что они заказали.
– Какое удачное совпадение.
Теперь, когда интерес Хоро пробудился, и она принялась читать бумаги, которые держал Лоуренс. Коул стоял с другой стороны и тоже робко пытался рассмотреть, что там.
Однорукий мошенник работал близ реки, так что и бумаги должны были принадлежать какому-то торговому дому, расположенному рядом с рекой. Так совпало, что бумаги, составленные вверху и внизу по течению, оказались рядом. Но не это совпадение интересовало Лоуренса; дьявол крылся в цифрах.
Никто не интересуется числами так, как торговцы. Разве что еще гадатели.
– Цифры не совпадают.
– Где? – спросила Хоро. Коул тоже уткнулся глазами в бумагу – зрение у него действительно было ужасное.
– Смотрите, вот здесь… Заказано было всего пятьдесят семь ящиков, а отправлено шестьдесят. Три ящика добавились.
– И что в этом такого интересного?
Лоуренс положил оба листа рядышком на дно лодки и, говоря про цифры, указывал на них пальцем. Однако объяснить оказалось непросто.
– Не видите? Хмм… Ну вот смотрите: чем больше монет чеканится, тем больше прибыль. И эта прибыль настолько велика, что там за всем очень тщательно следят… очень уж соблазнительное дело для разных мздоимцев. И все эти запреты и проверки приводят к тому, что поставляется всегда ровно столько монет, сколько было заказано.
– Но, может, они просто не смогли за один раз доставить крупную партию. Или, если опасались за устойчивость лодки в шторм, послали меньше обычного. Короче, они, может, просто возмещают какие-нибудь такие потери от прошлого раза.
Это выглядело разумным, но все равно – невозможно было просто взять и добавить три ящика, не объяснив причину. Конечно, Лоуренс знал, что какое-нибудь невинное объяснение вполне возможно… но подозрительность – естественная черта любого торговца.
– Да, может быть, ты и права. В любом случае это лишь мое чутье… просто слишком уж удобное совпадение.
Хоро пожала плечами.
– Чего я не могу понять, так это почему они считают деньги ящиками, а не монетами.
– Неужели?
Лоуренс не мог поверить, что она говорит серьезно; однако Коул тоже, судя по всему, думал о том же. Лоуренс отогнал удивление, записав это на счет разницы между знанием торговца и общим знанием.
– Потому что они не хотят считать их мешками, разумеется.
– О, да ты отменный шут.
Хоро и Коул разом улыбнулись, их взгляды встретились.
Знание торговца проистекало из опыта, и опыт этот часто бывал довольно-таки неочевиден.
– Нет, серьезно: предположим, они везут десять тысяч монет. Сколько времени уйдет, чтобы пересчитать их все? Если они в мешках, вам придется их вынуть и пересчитать монету за монетой. На это полдня уйдет, не меньше.
– Почему не подрядить десять человек?
– Естественное решение. Но два вора хуже, чем один вор, а три – хуже, чем два. Если один человек считает неправильно, ты этого одного и подозреваешь. Но если десятеро дают неправильный ответ, подозревать приходится всех десятерых. Возникает необходимость в надсмотрщике, и в результате дела тормозятся вплоть до полной остановки.
– Ну… – Хоро кивнула, Коул склонил голову набок.
Похоже, они оба пока что не были убеждены в преимуществах использования ящиков.
– Кроме того, если в дороге один из мешков украдут, это не сразу заметят.
– С ящиками разве не то же самое?
– …А, я, я понял!
Глаза Коула загорелись, и он привычным жестом поднял руку. Когда он осознал,
– Ты школяр?
Если Лоуренс угадал, то любопытство мальчика, его неожиданные познания и несоответствие между манерами и рваным одеянием легко объясняются.