Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 5 (страница 34)

Какое-то время Лоуренс смотрел на город; потом, когда солнце окончательно исчезло за горизонтом и улицы опустели, он закрыл деревянные ставни окна. Хоро по-прежнему читала в свете масляной лампы.

Похоже, книги были организованы в хронологическом порядке, и Хоро начала с самых недавних.

С учетом узнанного ими в Терео Лоуренс считал, что Хоро быстрее найдет что искала, если начнет с самых древних летописей; но он подозревал, что Хоро нарочно делает наоборот, чтобы сохранить самообладание.

В любом случае, осталось лишь два тома, и шансы, что она скоро найдет те записи, которые ей нужны, были весьма высоки. Похоже, Хоро очень волновал вопрос, что будет потом, и когда уже стемнело, она все равно заявила, что хочет читать. Поэтому Лоуренс разрешил ей читать при свете лампы, но с условием, что она будет держать сажу – а главное, пламя – подальше от страниц.

Приступая к чтению, Хоро одевалась не так, как обычно была одета в помещении. Она была в дорожном платье, готовая покинуть постоялый двор в любую секунду.

Не из-за холода – из-за того, что вскоре им придется отправиться на переговоры с Ив.

– Ну что, идем? – спросил Лоуренс.

Время переговоров не было назначено определенно, но Лоуренс знал, что оно пришло: все торговцы понимают, что подразумевается под «вечером». Когда он спустится вниз вместе с Хоро и будет ждать там Ив, он непременно будет чувствовать себя как начинающий торговец, дрожащий при мысли о большом куше.

Ив, однако, опаздывала – сильно опаздывала, – что было крайне невежливо.

Возможно, это было ее представление о проверке.

Она не сказала «встретимся на закате», потому что торговцы предпочитали делать свои выкладки днем, когда им не требовались свечи; вдобавок им нужно было какое-то время, чтобы вернуться к себе на постоялый двор.

Возможно, Ив пережидала, когда утихнет эта волна возвращающихся торговцев.

Если прислушаться, можно было определить, в какие комнаты возвращались их обитатели.

Сопоставив услышанное с количеством комнат, Лоуренс решил, что Ив должна появиться уже скоро.

– С вами, торговцами, вечно проблемы, – произнесла Хоро, захлопнув книгу, и уселась на кровати, потягиваясь.

Даже обычная девушка с легкостью бы сказала, что Лоуренс весь издергался в попытках определить, когда же идеальное время.

– Если мне придется притворяться даже в собственной комнате, когда же я смогу расслабиться? – полушутя сказал Лоуренс.

Хоро встала с кровати и, поправляя уши и хвост под одеждой, казалось, задумалась о чем-то.

– Какое-то время после нашей встречи… да нет, даже и сейчас… ты, по-моему, всегда немножко притворяешься, когда вместе со мной.

– Я впервые в жизни путешествую с девушкой. Нужно время, чтобы привыкнуть.

Кроме того, впервые он позволил себе настолько раскрыться в присутствии другого.

Никогда ему не было так уютно рядом с кем-либо.

– Однако когда мы только познакомились, у тебя ноздри раздувались просто от того, что ты шел рядом со мной, – съехидничала Хоро.

– О да, а твой хвост не распушался ли, когда ты видела меня рядом с другой женщиной? – уколол в ответ Лоуренс.

Хоро подняла глаза и оглядела Лоуренса, словно говоря: «И у тебя хватает наглости…» Потом сказала:

– Но именно так самец постепенно раскроет свои истинные цвета и превратится наконец в кого-то, кого ты вообще не ожидала увидеть.

– По-моему, это более-менее верно для каждого, с кем ты становишься ближе?

– Дурень. Разве нет у людей пословицы: «Не корми рыбу, которую ловишь»?

– Это здесь ни при чем. Я не кормил рыбу; она сама залезла ко мне в повозку, разве нет? Не то что не кормить – я еще брать с нее деньги за проезд должен.

Но едва произнеся эти слова, Лоуренс вздрогнул.

Глаза Хоро остро сверкали в мерцающем свете лампы. Она вовсе не шутила.

Он что, плохо с ней обошелся? Или его возбужденное состояние раздражало ее сильнее, чем он думал? Возможно, ей не понравилось, что он вновь стал прежним собой.

– Пфф… я имела в виду вот что: не забудь свое первоначальное намерение.

Лоуренс понятия не имел, что послужило причиной этих слов, но смиренно кивнул.

Иногда Хоро проявляла странную детскость; возможно, сейчас она была раздосадована тем, что Лоуренс не только не смутился, но даже сумел контратаковать.

И, быть может, поняв свою оплошность, она отступила.

Лоуренс одарил ее тонкой, усталой улыбкой и вздохнул.

– Есть в этом что-то раздражающее, – сказала Хоро.

– Это тебе только кажется… хотя нет, ты права, – Лоуренс прокашлялся, затем снова взглянул на Хоро. – Ты умеешь читать мои мысли? – Он повторил вопрос, который на полном серьезе задал ей при их первой встрече.

Хоро ухмыльнулась и придвинулась ближе.

– Дурень.

– Ай!

Она пнула его в голень.

Не убирая улыбки с лица, Хоро грациозно обошла Лоуренса и положила руку на дверную ручку.

– Ты идешь?

Лоуренс проглотил слова, пришедшие ему на ум, – что Хоро не поступила бы с ним так, когда они только познакомились, – и вышел из комнаты следом за ней.

Хоро сказала, чтобы он не забывал свое первоначальное намерение, но это было совершенно невозможно.

Ее слова значили многое. Время нельзя повернуть вспять, и любой знает – нет такого человека, который бы не менялся.

Лоуренс знал. Вне всяких сомнений, знала и Хоро.

– Конечно, верно и то, что я могу легко держать тебя за руку лишь потому, что мы с тобой уже немало путешествуем вместе. Однако, – на лицо Хоро внезапно набежала тень, – не говорят ли менестрели о желании навсегда остаться такими, какими они были, когда впервые повстречали свою любовь?

Лишь на краткое мгновение в голове Лоуренса промелькнула мысль, что Хоро стала прежней собой, любительницей поддразнить.

Слова Хоро поразили его – настолько явственно в них сквозило желание повернуть время вспять; она все отчетливее сознавала приближение конца пути.

Казалось, Хоро всегда смотрела в будущее – но это было не совсем так.

И все же Лоуренс был тронут тем, что Хоро желала вернуть отнюдь не те счастливые времена столетия назад, когда она только пришла в деревню Пасро, и не еще более ранние времена, когда она вовсе еще не начала свои странствия.

Хоро взяла его за руку своей левой рукой. Хоть и смутившись, Лоуренс все же обхватил ее ладонь пальцами и произнес:

– Ты, может, и сумеешь вернуться туда; что до меня, я просто свалюсь от переутомления.

Они начали спускаться по лестнице; Хоро придвинулась еще ближе.

– Об этом не тревожься: когда ты будешь умирать, я буду рядом с тобой, – со злорадной ухмылкой произнесла она; Лоуренс мог лишь устало улыбнуться в ответ.

Лишь на полпути к первому этажу Лоуренс осознал, что ее слова были не совсем шуткой.

Если Хоро имела в виду, что поиск ее родины можно и отложить, то Лоуренс, вне всяких сомнений, умрет раньше, чем она. Странствие Хоро может быть бесконечным, но их совместное странствие непременно завершится.

Внезапно Лоуренсу показалось, что он понял, почему в Терео Хоро не захотела отвечать на его вопрос, что она собирается делать после того, как они доберутся до ее родного города.

Такие мысли крутились у него в голове, когда они спустились на первый этаж и Хоро выпустила его руку. Лоуренс был не настолько смел, чтобы без чувства неловкости входить в комнату, держа девушку за руку, даже если эта девушка Хоро. В то же время, однако, он не хотел разжимать руку первым. Чуткость Хоро согрела ему сердце.

Она как будто отвечала ему на вопрос, что будет, когда они доберутся до ее родины.

Это чувство помогло ему собрать больше обычного солидности, когда он поприветствовал уже сидящих там Ив и Арольда.

– Простите, что заставил ждать.