Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 3 (страница 53)

После того как Лоуренс кратко поведал Хоро обо всем произошедшем, та, по-прежнему сидя на кровати, выпустила хвост и произнесла, взглянув на Лоуренса с таким выражением, с каким человек смотрит на товар, пытаясь оценить его качество:

- Надеюсь, ты не думаешь, что все это означает, что история завершилась идеально?

Нет, пожалуй, сравнение с взглядом человека, оценивающего качество товара, было не вполне удачным; правильнее было бы сказать, этот взгляд оценивал, каким наказанием лучше удостоить Лоуренса.

В душе Лоуренс понимал, где именно он ошибся.

Поднявшись на ноги, он, как бы сдаваясь, поднял обе руки и ответил:

- Я был неправ.

Хоро, однако, эти слова не тронули ни в малейшей степени.

- Знаешь ли ты теперь, где ты ошибся?

Когда взрослого мужчину так ругают, это, конечно, печальное зрелище; но Лоуренсу оставалось лишь смириться и страдать.

Ибо он знал, что вполне заслужил головомойку за эту ошибку.

- Я знаю…

Уши волчицы дернулись.

- …мне кажется.

Хоро хмыкнула и с недовольным видом скрестила руки на груди.

Да, одних этих слов было недостаточно, чтобы заслужить прощение Хоро.

Поэтому Лоуренс призвал всю свою решимость и заговорил так искренне, как только мог.

- Когда я выбирал, таким или иным способом решать проблемы, когда Амати предложил договор, я был о себе слишком уж высокого мнения, верно?

Из-за чувства паники, которая охватила жаром все его тело и, казалось, вот-вот расплавит все внутренности, Лоуренс бегал по всему городу, лишь чтобы помешать Амати выполнить договор. Но в итоге не только его усилия оказались тщетными, но и выяснилось, насколько самодовольным он все это время был.

- По правде сказать… самая большая моя ошибка была в том, что я не верил тебе.

Хоро отвернулась, оставив лишь одно ухо повернутым в сторону Лоуренса.

Похоже, этим она давала понять: «Я, так уж и быть, выслушаю, что ты еще скажешь».

Видя такое неприятное поведение Хоро, Лоуренс не мог не ощутить раздражение, но он отдавал себе отчет, что затевать ссору сейчас совершенно не стоит.

Подняв голову и кинув взгляд в потолок, он продолжил:

- Ты ведь нацепила эти белые перья специально чтобы показать мне, что это ты купила пирит у Дианы, верно?

Хоро кивнула, по-прежнему с недовольным видом.

- Но когда Амати с таинственным видом подошел к палатке, чтобы продавать пирит, я подумал, что это твоя ловушка.

- Э? – негромко воскликнула Хоро и повернулась к Лоуренсу. Тот поспешно прикрыл рот рукой.

«Ляпнул лишнего», - мелькнуло у Лоуренса, но было уже поздно. Хоро расплела скрещенные прежде ноги и, опустив одну ногу на пол, вцепилась в последнюю фразу Лоуренса.

- Объясни-ка подробнее.

Янтарные с красноватым оттенком глаза Хоро, казалось, прожигали насквозь.

- Я думал, это была твоя ловушка, чтобы заставить меня действовать раньше времени. Когда я увидел, что делает Амати, я был уверен, что ты уже полностью на его стороне, так что я никак не мог обратить внимание на белые перья. А вот оказалось… истина была совсем не там, где я думал, верно?

«Уж конечно», - говорили глаза Хоро.

Лишь в этот момент Лоуренс понял, каковы на самом деле были намерения Хоро.

- Ты таким способом хотела сказать мне, что Амати уже скопил нужное количество, и чтобы я поторопился с продажей моего пирита. Именно это ты хотела мне сказать, верно?

Лоуренс не верил в Хоро; а вот Хоро верила в Лоуренса все это время.

Именно так все выглядело бы, если пытаться построить схему, на которой были бы нанесены взаимоотношения действующих лиц.

Потому-то и получилось, что Хоро позволила Амати совершить действие, из которого Лоуренс в тот момент никак не мог вывести истинное намерение Хоро. Более того, Лоуренс в результате уверился, что Амати в своих попытках пошатнуть его решимость не полагается на собственное суждение, а пользуется советами Хоро, которая стала врагом и тоже пытается поймать Лоуренса в ловушку.

А единственно верным ответом было то, что одна лишь Хоро знала о плане Лоуренса.

Уж конечно, если бы только Лоуренс обратил внимание на белые перья и убедился в истинных намерениях Хоро (на что хватило бы одного обмена взглядами), они с Хоро продали бы пирит прямо тогда.

- Нет, ты совершенно невозможен… - пробормотала Хоро.

Затем она дернула подбородком, приглашая Лоуренса продолжать.

- А перед этим, когда ты подписала брачный договор, который приготовил Амати, это…

Лоуренс был страшно смущен, но все же заставил себя выдавить следующие слова:

- …это чтобы я на тебя как следует разозлился, верно?

Уши Хоро затрепетали, она с силой вдохнула.

Должно быть, сейчас, когда она об этом вспоминала, в сердце ее волна за волной поднимался гнев.

В тот вечер она, видимо, с нетерпением ждала, когда Лоуренс взлетит на второй этаж, сжимая в руке брачный договор.

Она ждала и ждала, а Лоуренс так и не пришел… возможно, она прождала его всю ночь.

При этой мысли Лоуренс почувствовал, что ему нечего будет возразить, даже если Хоро сейчас загрызет его насмерть.

- Тогда в Рубинхейгене ты мне сказала: не нужно суетиться, дергаться туда-сюда. Просто приди и выскажи все, что у тебя на сердце. Если как следует наорать друг на друга, проблема решится куда быстрее.

Хоро почесала уши у основания, так что даже Лоуренс услышал скребущий звук. Казалось, сильнее, чем сейчас, злиться она уже не могла.

Хоро не выказала никаких признаков беспокойства, даже когда Лоуренс увидел выходящего с постоялого двора Амати; она даже приготовила брачный договор – все ради того, чтобы Лоуренс рассердился и чтобы ему было легче высказать все, что у него на сердце.

Лоуренс же ошибочно решил, что Хоро поставила ему ультиматум.

Вернувшись мыслями к тому вечеру, Лоуренс осознал, что тогда у него действительно была идеальная возможность выпустить наружу свои чувства и сказать Хоро, что он не хочет, чтобы она приняла предложение Амати.

И, похоже, одних этих слов было бы достаточно, чтобы Хоро его простила.

- Значит, я совершенно неправильно тебя понимал с самого начала, - сказал Лоуренс.

Хоро опустила голову, продолжая смотреть на Лоуренса исподлобья; теперь в ее глазах было даже уже не недовольство, а почти возмущение.

По этим глазам было ясно видно, как же нелепо ошибся Лоуренс.

- Ты… ээ, когда ты вышла из себя из-за всего этого с Йойтсу, твое извинение в конце…

Хриплый голос, каким Хоро тогда произнесла свое «прости», вновь прозвучал у него в ушах.

- …ты тогда просто пришла в себя… да?

Хоро не мигая смотрела на Лоуренса. Рот ее был приоткрыт, клыки выглядывали из-под губы.

Уже обрушив на Лоуренса лавину слов, полных зла и неправды, Хоро тут же осознала, что зашла слишком далеко.

Поняв это, она перестала пороть горячку.

Она немедленно извинилась перед Лоуренсом, извинилась от всего сердца.