Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 3 (страница 50)
Это Ланде позвал его из глубины толпы; он весь взмок. Лоуренс тотчас ринулся к нему и выхватил у него из рук мешочек.
В мешочке лежал пирит на двести пятьдесят монет.
Лоуренс заколебался. Он разрывался между стремлением вновь кинуться к палатке, чтобы продать только что полученный пирит, и желанием дождаться сперва появления человека от Дианы, чтобы быть уже полностью уверенным.
И тут он мысленно выругал себя.
Разве он не отбросил совсем недавно все надежды, связанные с Дианой?
Переговоры тянулись уже так долго. Не слишком ли оптимистично было ожидать, что Диана добудет ему пирит, как он того желает?
Ну а раз так, все, что оставалось Лоуренсу, – это броситься вперед и сыграть свою последнюю карту.
Он развернулся и приготовился бежать.
Внезапно разнесшиеся над площадью радостные возгласы заставили Лоуренса застыть на месте.
- О-хо-хо-хо-хо-хо!
Толпа заслоняла Лоуренсу обзор, и он не смог сразу разобрать, что произошло.
Но едва услышав радостные крики, Лоуренс понял – сработало чутье торговца, – что случилось худшее, что только могло случиться, и пора ему бежать прочь, крича от тоски.
Не без труда протолкавшись сквозь толпу, Лоуренс добрался наконец до той точки, откуда можно было разглядеть доску объявлений.
Невольно он ощутил гордость за самого себя – потому что сумел заставить собственные колени не подкоситься на месте.
Высшая цена на доске обновилась.
Цены вновь поползли вверх.
В следующее мгновение, казалось, сразу все, кто решил, что изменения последних минут – не более чем обычные колебания цены, собрались покупать.
На этой яростной волне все больше табличек появлялось рядом с высшей ценой.
С огромным трудом Лоуренс подавил накатившую на него тошноту. Вновь нужно было принимать решение, продавать ли свой пирит сейчас.
Возможно, остается еще шанс на успех, если он будет действовать немедленно.
Нет, умнее сейчас все-таки дождаться исхода переговоров Дианы.
Ведь там речь шла о таком количестве пирита, которое стоило четыреста серебряных монет минувшей ночью, а сейчас, вполне возможно, тянуло уже более чем на пятьсот.
Если бы только ему удалось заполучить столько пирита, да еще тот пирит, что у него уже был, – наверняка ему удалось бы осуществить продажу, которая бы все решила.
Едва успев возложить все свои надежды на эту крохотную возможность, Лоуренс увидел Амати, отходящего от палатки; его нервная, разгоряченная манера сменилась спокойной и неторопливой.
Амати, несомненно, собирался продавать свой пирит.
Неясно было только, собирался ли он продавать все сразу.
Даже и не зная в подробностях план Амати, нетрудно было сообразить, что он собирается обменять часть своего пирита на деньги. Возможно, сам Амати уже догадался о действии медленного яда. Если так, то, скорее всего, в первую очередь он попытается избавиться от пирита, проданного ему в долг.
«Почему же до сих пор не появился посланник Дианы? Неужели небеса отказали ему в помощи?» – возопил про себя Лоуренс.
- Прошу прощения, ты господин Лоуренс?
Поглощенный отчаянием, Лоуренс в первый момент подумал, что ослышался.
- Ты господин Лоуренс, да?
Рядом с Лоуренсом стоял низкорослый человек. Лицо его было более чем наполовину закутано тканью, так что виднелись одни глаза; невозможно было разобрать, кто перед ним – девушка или юноша.
Во всяком случае, это был не Ланде.
А раз так, скорее всего, это был тот самый человек, которого Лоуренс ждал так долго.
- Госпожа Диана просила меня передать тебе сообщение.
Светло-зеленые глаза посланника светились спокойствием, совершенно неуместным в атмосфере безумия, окружившей эту часть площади.
От этого человека исходило нечто таинственное; любой на месте Лоуренса подивился бы, уж не посланник ли небес перед ним.
Иными словами – возможно, прямо сейчас у Лоуренса на глазах свершалось чудо.
- Сообщение такое: переговоры сорвались, - произнес посланник.
На секунду Лоуренс застыл.
- А?
- Госпожа Диана сообщает, что продавец по-прежнему не желает продавать, и просит передать тебе свои извинения за то, что разочаровала твои ожидания.
Ясный и мягкий голос сообщил факт, словно вынося смертный приговор.
Вот как все в итоге обернулось.
Слово «отчаяние» не подходит к ситуации, в которой надежды не было с самого начала…
…но вполне подходит к случаю, когда крохотный огонек надежды, который все же теплился, оказывается задут в самый последний момент. Вот
Лоуренс был не в силах что-либо ответить.
Похоже, посланец Дианы предчувствовал примерно такую реакцию Лоуренса. Не произнеся ни слова больше, он (или она?) развернулся спиной.
В голове у Лоуренса невольно переплелись образы Хоро, спина которой удалялась в толпу, и той Хоро, которая уходила от него в подземельях Паттио.
Лоуренс чувствовал себя старым, усталым рыцарем в проржавевших доспехах, когда вновь перевел взгляд на доску объявлений.
Число людей, желающих купить, вновь стало таким, каким и было, и цена вновь поползла вверх.
Люди могли приспосабливаться к изменениям цен; управлять же этими изменениями были способны лишь боги.
Лоуренсу вспомнилась знаменитая поговорка, ходившая среди торговцев.
«Если бы удача торговца длилась чуть-чуть дольше, он стал бы богом».
Амати отошел от палатки, обменяв сколько-то пирита на деньги. С беззаботным выражением лица он вновь занял место с внешнего края толпы.
Лоуренс ожидал, что Амати победоносно посмотрит на него, но Амати не удостоил его и взглядом.
Потому что кое-кто появился прямо перед ним.
Хоро вернулась на сторону Амати.
- Господин Лоуренс?
На этот раз к Лоуренсу обратился Ланде. Хоро и Амати о чем-то говорили, но взгляд Хоро ни разу не метнулся в сторону Лоуренса.
- О, прости… это… э, спасибо, что столько сделал ради меня, - проговорил Лоуренс.
- Э? О, нет, это было совсем нетрудно…
- Не поможешь мне передать сообщение Марку? Скажи ему, что план не сработал.
В то же мгновение, когда эти слова сорвались у Лоуренса с губ, он осознал, как же просто оказалось признать собственное поражение.
Ирония заключалась в том, что, хотя план и рухнул, с точки зрения торговца дела Лоуренса обстояли очень хорошо.